Воспоминания старого шамана. Путь волка - Александр Хамархан - Страница 38

«По возвращении оттуда», люди разное болтали. Кто-то войны картину видел: «Пыль, грязь и кровь, страдание и горе – все смешивалось в том видении».

Другие, будто уходили в старину. В большой и древний лагерь воинственных кочевников. «Костры взмывали вверх, и небо озаряли. В котлах разогревалась вязкая смола. Ею пропитывали, обмотанные шерстью, камни. Там, с яростными криками и топотом коней, атаковали воины, и лучники пускали стрелы. Метали катапульты «снаряды из огня». Шла битва на мечах, кинжалах, за поселения и земли: деревни малые, большие города. Там копья поражали нἀсквозь, тела в доспехах и щитах. Слышны призывы командиров, лязг металла, стоны раненых и ржание коней. Всё это – сменялось воем труб и боем барабанов. Запахи войны: – запах грязи, крови, сочащейся из ран, смешанной с липким потом, пропитавшим всю одежду, и застилающим глаза. Дух смерти, витающий над полем, выхватывал из битвы лучших сыновей».

Не у каждого, после такого, выдерживала психика. Под впечатлением кто-то, мог и «тронуться умом». А старики о тех «воротах» говорили:

«Грань очень тонкая, между мирами, у Шаман-скалы. – Оно и происходит всякое, – не объяснимое. Нельзя своим невежеством и любопытством чрезмерным покои нарушать у гор!»

***

Лось от погони уходил. Он незаметно, для себя, попал в распадок. Кровь отбивала молотом, в его висках. Глаза, от напряжения и усталости, как дымкой застилала пелена. Плыла картина мира. Скалы окружали лося почти со всех сторон. Сохатый заскочил в широкую расщелину и развернулся к массе настигающих волков.

Зверь, в угол загнанный, – становится сильней, готовый биться насмерть со своим врагом. Он, несмотря на перевес, – сражается на равных, с превосходящим силой, духом и числом.

Неожиданно, остановилась стая, и наступило замешательство. В узкой «горловине», неудобной для волков. Сражение пошло с Сохатым: хищник – один и одна жертва. У лося не осталось права на ошибку.

Волки огрызались, выпрыгивали в сторону, пытаясь ухватить за ноги, вцепиться Лосю в горло. Он отбивался, копытами топтал, не часто, делал выпады вперед.

Первыми, пошли те волки, – кто были опытней и старше. Одна беспечная атака стоила лапы перебитой, копытом, ребра, лось ему сломал. Раненый смертельно, он отползал назад. Другой, на место старшего пришел. Он –молодой и сильный, – на зверя нападал. Потом, в своём порыве, отпрыгивал назад. Выманивая лося из своего укрытия, пытался посильнее за ноги схватить. Сохатый, хитрость понял, не позволяя волку, приблизиться в распадке, на расстояние прыжка.

В пылу борьбы он оступился, расставил ноги сильно. Пока замешкался – попал под волчьи, острые клыки. Укус пришелся вскользь, но оказался ощутимым. У волка, в пасти оставалась окровавленная плоть. Боль острая пронзила тело, и кровь из раны потекла.

Почин охотничьему Духу «сделан! – Кровь жертвы окропила землю. Сохатый, не оправившись от шока, спешно отступил назад. Сознание приходило к раненому зверю.

Возвращение в Сибирскую Тайгу

Внезапно безразличие и слабость охватили «суть». Боль сильно обострилась и застучала в голове. Мгновеньем позже, назад вернулась, – вниз, мигрируя по телу, – к кровоточащей ноге. В смертельной схватке, – механизм сработал. Адреналин, потоком, вбрасывался в кровь, боль притуплялась, раскрывались нераскрытые резервы. Мысли стали проясняться. А искаженная и вязкая реальность – выравнивалась, и постепенно уплотнялась. Эйфория наполняла тело – лось приходил в себя. Сама Природа помогла – вдохнула силы в раненного зверя, дала ему повторный шанс.

Волки не сразу осознали перемены. Они сегодня не спешили, и время работало на них. Однако отпускать напор – опасно и очень неразумно. От загнанного зверя, можно, что угодно ожидать.

В морозной атмосфере послышались хлопки. В распадке, над поляной, проследовала тень. Участники охоты – головы подняли, – чутко ощутили приближение перемен. Большая птица, спланировала с дерева и пролетела низко, освещенная луной.

Посыл был Вожаку, – единственному волку, который мог, из стаи, эту птицу понимать. В борьбе ночной, с Сохатым, он сзади оставался, – не ввязывался в драку и вперед не выходил. Посыл Матерый осознал, и то, что нужно, предпринял, а перемены в бое не заставляли себя ждать.

Волк молодой, победой опьяненный, рванул опять вперед. Надеялся сохатого схватить уже за горло. Так хищник свою жертву настигал. Однако лось успел подставить под удар рога. Как будто «искры полетели» из глазниц. – Волк от шарахнулся назад. В сознании возникло помутнение. Картина закружилась, ком под горло подкатил. Нюх у него пропал, а позже, ощутился привкус крови. Контузия не позволяла перемены оценить. Атака молодого захлебнулась.

Сидевшие, другие волки – взволновались. Кто по хитрее был, поосторожнее, – те выжидали, – не торопились, сразу, на лося нападать. Вступить в борьбу хотели, когда их жертва пала, и никакой опасности не представляет больше. Сохатому, из той ловушки, – явно не уйти, однако и убить его непросто. Для молодых была возможность проявить себя. Война характеров – кто злее, – кто упертее, – сильнее.

Хищник ошалевший, кинулся на жертву. Его подстегивали зрители, смотревшие со всех сторон. Легкость добычи – усыпляла разум, присутствие толпы – притупляло страх.

То замешательство, – зверю помогло. Сохатый на дыбы поднялся и поразил копытами. Кровь окропила землю, воздавая дань. Волк, от ранения, упал и захрипел. Сохатый сделал выпад, – отбросил хищника вперед. Волк тяжело дышал, – уже не поднимался. Вся морда и все тело - заливала кровь. Она спекалась пятнами на хищной серой шкуре и струйками стекала на уплотнённый снег.

Так, ожидание победы, – сменилось шоком. Волки в оцепенение впали. В воздухе, морозном, – пауза повисла. Перед волками – вновь опасный зверь, способный каждого убить поодиночке.

Сильный дух. Предупрежденье птицы

Ты никогда не знаешь, кто стоит пред тобою:

В чьем воплощении, нынче, мы живем?

Кем были в прошлой жизни, – спорим,

Волк серый, он, или преобразившийся Шаман.

Чей Дух сильнее, – мы узнаем в этом бое,

Сразившись у большой скалы вдвоем.

Лесной сохатый, он, иль славный воин,

Поймем, когда лишь, к праотцам своим уйдем!

(Сильный Дух)

Духи наблюдали сверху. Их увлекали все события внизу. Как в древнем и большом амфитеатре, перед трибунами, – на сцене, бились воины тайги. Сегодня, в роли гладиатора – большой таежный зверь. Сохатый – волками был загнан в западню. Ловушка, та, не позволяла вырваться. Хотя, она, служила и защитой, от нападения, с нескольких сторон.

Сегодня Духи помогали лосю, – силу придавали и выносливость. Порой, они, пассивно наблюдали, за действиями Вожака и волков. Для них, она, была игрой, - очередная хитрая интрига: борьбы зверей, невольно оказавшихся на этом самом месте. Кто-то – уйдет отсюда победителем, а кто-то – жизнь оставит, и вознесется в небо.

Таежный Дух, благоволивший волкам, – предательски покинул их. Они оцепенели, поглядывали в сторону – то зверя, – то истекающих собратьев. Две смерти за одну охоту – слишком дорогая плата.

Все выжидали: необходимо было что-то предпринять, пока серьезный перелом не наступил. Порой, казалось волкам, – лось ослаб, и долго он не сможет отбиваться. Но было и другое чувство: как будто Силы прибывали в нём.

Вожак поближе подошел. Рыча и обнажая зубы, он посмотрел Сохатому в глаза. Он понимал: любому зверю дана большая драгоценность – его единственная жизнь. Она не повторится, ее и нужно сохранить!

В больших глазах, у Лося, Вожак увидел храбрость, готовность драться до самого конца. В них волк почувствовал решимость. За годы, Матерый научился различать: бесстрашие и страх, отчаяние, и ярость, предательство и верность. Однако в тех глазах, напротив, – ни ярости, ни страха не было, – но лишь спокойная уверенная сила. Холодная готовность биться, и не оставить шанса волкам. Спасаться бегством, Сохатый не решался. Да, он покинет землю, но смерть его не будет жалкой. Без устали, он будет драться, и отбиваться от атак. Так, Богу одному известно, сколько волков вернется в стаю.