Тю! И страшнее видала! (СИ) - Орлова Марина - Страница 6

– У меня сын на грани развода как раз, – заметил кто-то как бы между прочим, но мне почудилось, что это тот самый, который недавно сравнивал меня со своим «женатым лоботрясом».

Тут началась небольшая ссора между обладателями сыновей брачного возраста, которые были не согласны отдавать «ценный кадр» в моем лице разведенному лоботрясу.

– Хорошо, со сроками определились. А с местом?

– Так как это официально изгнание, полагаю, нужно следовать процедуре и отправить на окраины в уединение?

– Верно, – отчего-то сильно расстроились «присяжные».

Вот так из преступницы я внезапно стала жертвой обстоятельств!

И теперь, наблюдая за моим новым домом, я начала осознавать их реакцию, когда они едва ли не со слезами выносили приговор об изгнании и, словно компенсируя мои временные неудобства, сверху накидали всяческих плюшек.

По итогу вместо заслуженной казни, я как-то умудрилась выкрутиться и вывернуть ситуацию в свою пользу. Таким образом, в остатке я получила халявный дом на ближайший год в свое личное пользование, еще и полное содержание со стороны власти!

«Неужели удача, наконец, повернулась ко мне лицом?» – с этой воодушевляющей мыслью я отправилась на осмотр своей территории практически вприпрыжку, и едва не навернулась с лестницы в подпол, когда при осмотре дома заметила… лужи крови?

***

Я все понимаю, дом был долгое время заброшен, а по опыту проживания в городах я осознавала, что любая заброшенка не может избежать участи вандализма. Потому, едучи в эту Тьмутаракань, подозревала, что меня встретит сарай с тремя невеселыми буквами на заборе (если повезет). В случае моей врождённой удачи, это было бы благоприятным исходом.

Потому отсутствие букв и разводы засохшей крови, размазанные по первому этажу и ведущие в подвал, меня в данный момент очень печалили. А ну, как на сатанистов нарвусь?

– Лишь бы онанисты… лишь бы онанисты, – взмолилась я о любых безобидных извращенцах, кроме совсем отбитых сектантов, спускаясь по лестнице на цокольный этаж и подобрав валяющуюся на полу деревяшку, которая когда-то была балясиной резной лестницы из главного холла. Махнув ей пару раз на манер биты, ухватилась поудобнее и стала медленно пробираться, следуя по кровавому следу.

Помнится, в фильмах меня всегда очень раздражали моменты, где главные герои вместо того, чтобы бежать со всех ног за помощью, со счастливыми пузырями из соплей лезут в самую гущу событий. Как говорится, человеческий идиотизм и атрофированное чувство самосохранения – двигатель… нет, не прогресса, а сюжета!

Кто бы мог подумать, что в подобной ситуации я уподоблюсь тем самым отбитым клишированным идиотам?

В свое оправдание должна сказать, что, в отличие от неадекватных героев… деваться мне некуда! Этот дом – единственный на многие километры, окруженный густым и довольно зловещим лесом! А на улице смеркается, и замерзнуть под какой-нибудь осиной ночью или быть разодранной дикими зверями мне вот вообще не улыбается. Потому с чувством самосохранения у меня все отлично, вы не подумайте.

Ко всему прочему, со дня на день ко мне должен приехать инспектор из столицы с первой партией провизии. Не хватало мне его встречать с сектантами или расчленёнкой в подвале! Попробуй докажи, что оно так и было до моего приезда! В округе ни одной живой души, и на роль единственного маньяка подхожу только я!

В подвале было не только темно, сыро и холодно, но и тревожно тихо. Ни шороха. Зато мое громыхающее сердце, казалось, было слышно даже с улицы.

Я успела пройти два подвальных помещения, в прошлом отведенные под кладовку, прежде чем след привел меня к единственной закрытой двери.

Я остановилась, затаила дыхание, прижалась к дверному полотну ухом и прислушалась. Вроде тихо.

Выпрямилась, сглотнула, перехватила палку покрепче, а после осторожно толкнула ногой дверь, которая с премерзким скрипом отворилась, не оставляя мне и шанса остаться незамеченной.

Ну, раз таиться уже не выйдет…

– Эй, есть кто? – дрогнувшим голосом выкрикнула я в темноту открытого помещения. Тусклого света категорично не хватало, чтобы разглядеть подробно, но душа у меня буквально в пятки уходила, от одной лишь мысли, что нужно войти внутрь.

Закралась трусливая мыслишка, что ночь на свежем воздухе может быть полезной для здоровья и духовного развития.

Но тут из темноты внезапно отчетливо послышался мученический стон, вполне себе человеческий.

– Кто там? Вы ранены? Говорить можете? – затараторила я. Вряд ли так будет стонать маньяк. А вот его жертва – вполне. Может, он ранен, но его еще можно спасти?

Ответом мне была тишина.

Во мне боролись вполне рациональный страх вместе с чувством ответственности. Я, хоть и не врач, клятву Гиппократу не давала, но разве могу закрыть глаза на умирающего человека?

И даже при этом чувство тревоги не отпускало. Согласно клише, большинство героев триллеров с такими же благими намерениями и становились жертвами убийц.

«Ну, а вдруг он просто в лесу был ранен и спрятался в моем доме от зверья и непогоды?» – успокаивала я себя мысленно.

– Так, ладно, я уже один раз избежала в этом мире смерти. Выкручусь, – преувеличенно оптимистично приободрила себя и шагнула в темноту, точно в глубокий омут с головой прыгнула.

Очутившись внутри, я на несколько мгновений оказалась ослеплена кромешной темнотой, но глаза быстро привыкли, и я смогла различить некоторые очертания в помещении.

По моим прикидкам, человек, который так стонал, наверняка был обездвижен и находился на полу. Максимум – на столе, если являлся жертвой маньяка (держу кулачки за первый вариант).

Вот я и рыскала взглядом на определенной высоте, выглядывая пострадавшего тут и там. В этом и заключалась моя ошибка, ведь я и предположить не могла, что «несчастный», может быть вполне подвижен и даже стоять на своих двоих.

В этом я убедилась, когда в определенный момент наткнулась в темноте лбом на какое-то препятствие. А когда вскинула голову, отчаянно завизжала, узрев над собой высокую фигуру с выдающимися рогами и горящими глазами, внимательно взирающими на меня с кровавым блеском. И эта фигура подняла когтистую ладонь, намереваясь дотронуться до меня.

Завизжала сильнее, отшатнулась, зажмурилась, а после наугад взмахнула битой. Кажется, бита врезалась во что-то твердое. Потом взмахнула еще раз и еще. И все это с закрытыми глазами и непрекращающимся визгом, заглушающим все вокруг.

В какой-то момент от силы замаха моя импровизированная бита банально вылетела у меня из рук, оставив безоружной.

Поняв это, я стремглав бросилась на выход и пулей вылетела из подвала, все еще оглашая округу своими воплями.

***

– Мне кабздец… – прокомментировала я, когда, прождав на улице несколько часов и знатно продрогнув, все же собралась с моральными силами и вернулась в дом, а после раздобыла не только новую «биту», для чего даже пришлось проредить балясины лестницы, но и нашла масляный фонарь.

С этим добром я вернулась в подвал, понадеявшись, что смогла-таки спугнуть мерзавца, и, за время моего отсутствия, тот убрался прочь. Но надежды мои оказались тщетными. Нарушитель не только не скрылся, но, судя по всему, еще и решил помереть в моем доме, в луже собственной крови, которая подозрительно скопилась возле его головы. Рядом с телом валялось и орудие убийства, в виде красноречиво испачканной кровью предшественницы моей новой дубины.

– Только избежала наказания за попытку убийства, как сразу же грохнула человека… – истерично хохотнула я, с ужасом и паникой взирая на место преступления. – Как ни крути, а в тюрьму мне обратно никак нельзя...

И кто меня теперь слушать будет, что я тут ни при чем? И что теперь делать? Рассказать правду, но, учитывая испытательный срок и без того доказанную вину за попытку убийства Люсиль, кто мне вообще поверит, что я нечаянно? Тем более ни рогов, ни когтей я в свете фонаря уже не наблюдаю, и свалить все на то, что перепутала его с каким-нибудь зверьем, не выйдет. Неужели в темноте мне все это померещилось?