Аттестат зрелости (СИ) - Рюмин Сергей - Страница 49

— Ждёт. Заходи!

Секретарша называла всех без исключения на «ты». Кроме начальника Управления, естественно.

Денис без стука приоткрыл тяжелую высокую дверь генеральского кабинета:

— Разрешите?

— Входите, входите, Денис Владимирович!

Начальник Управления полковник (до генеральских лампасов еще не хватало выслуги) Никита Павлович Киструсс отличался истинно богатырским телосложением при росте под два метра, всегда стригся наголо, чуть ли не под бритву. Глубоко посаженные темно-карие, почти черные глаза вкупе с нахмуренными бровями придавали ему пронзительный взгляд, который мало, кто из собеседников мог выдержать.

Киструсс неожиданно для Устинова встал из-за стола, прошел навстречу, с теплотой улыбнулся и пожал оперработнику руку.

— Здравствуйте, Денис Владимирович! — Киструсс указал на кресло возле журнального столика. — Присаживайтесь. Чай? Кофе?

Он сел напротив. Денис отрицательно покачал головой.

— Ну, как хотите. А я, пожалуй, чашечку кофе выпью.

Полковник встал, прошел к своему столу, нажал кнопку селектора и, прежде, чем сказать в него еще раз вопросительно взглянул на Устинова. Денис кивнул головой, мол, ладно, давайте, уговорили…

— Елизавета Ивановна, будьте любезны, два кофе, пожалуйста, — попросил Киструсс. — С сахаром.

Он взял со стола немного помятый лист бумаги, в котором Денис сразу опознал свой рапорт на увольнение, снова сел рядом в кресло. Рапорт лёг на журнальный столик. Денис с мысленной усмешкой увидел резолюцию бывшего начальника Управления «В ОК», потом чью-то затейливую роспись под записью « В приказ!».

Киструсс поймал его взгляд и пояснил:

— Ваш рапорт, уважаемый Денис Владимирович, согласован и подписан. Всё, в принципе, вы свободный гражданский человек. Осталось его передать в отдел кадров и вы можете получать расчет.

Полковник замолчал — в кабинет зашла секретарь с подносом, на котором стояли две маленьких чашки кофе и вазочка с сахаром. Елизавета Ивановна поставила поднос на столик, развернулась, вышла. Полковник поморщился, взял чашку с подноса, положил в неё кусочек сахара. Денис последовал его примеру.

«А ведь у бабки-то с новым начальником не сложилось! — подумал он. — Иначе бы баба Лиза чашки с подноса на столик поставила, ложечки разложила… А тут практически швырнула, как одолжение сделала!»

Киструсс сделал глоток и поинтересовался, словно между делом:

— Не передумали, Денис Владимирович?

— Никак нет, товарищ полковник! — Денис ухитрился ответить по Уставу, не вставая и не выпуская чашку с кофе из рук. Киструсс засмеялся:

— Ну, не надо так официально, Денис Владимирович! Мы всё-таки не на плацу!

— Нет, не передумал, Никита Павлович! — повторил Устинов, одним глотком опустошая чашку. Несмотря ни на что, «баба Лиза» кофе варила прекрасно.

Киструсс поставил чашку на поднос, посмотрел Устинову в глаза и сказал:

— Я вам предлагаю передумать, Денис Владимирович. Очень сильно и очень настоятельно.

Денис сжал губы в ниточку. Нечто такое он предполагал сразу же, как баба Лиза позвала его по телефону к шефу на прием.

— Я понимаю, — продолжал Киструсс, — вы разочаровались в службе, столкнулись с нечистоплотными на руку коллегами, в том числе, руководителями. Но это совсем не повод, чтобы бросать службу. Вы, в конце концов, давали присягу.

Устинов пожал плечами. Ввязываться в спор совсем не хотелось. Полковник в любом случае богаче опытом в подобных дискуссиях.

— Я предлагаю вам, — продолжал Киструсс, не обращая внимание на молчание собеседника, — должность помощника начальника Управления.

Денис замер, от неожиданности даже рот открыл. Полковник усмехнулся:

— Подполковничья должность. Майора вы получите сразу. Подчинение лично мне. Даже в моё отсутствие никто вами командовать не сможет. Должность подразумевает оперативную работу и допуск по высшей категории.

Киструсс замолчал, изучая реакцию Устинова. Денис опустил глаза. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. А этот кусок сыра, похоже, еще и салом смазали. Наконец оперативник не выдержал:

— Какой функционал меня ждёт? Уж больно заманчиво… Но ведь не просто так, верно?

— Не просто, — согласился Киструсс. — В твоих функциональных обязанностях будет, — он перешёл на «ты», — дружба с Антоном Ковалевым.

Устинов замер, растерянно улыбнулся. Полковник знал юного колдуна-целителя по имени и фамилии! Киструсс усмехнулся, угадав его мысли.

— Дружба! — повысил он голос, не давая Устинову возразить. — Ты должен с ним заново подружиться. Восстановить взаимоотношения. А то эти наши… бестолочи, — он замялся, подбирая подходящее слово, отвечающее критериям цензуры, — решили, что они тут цари и боги, что им всё можно! Распетушились долболобы! Пацана прогнуть под себя решили. Да еще к самому председателю полезли!

Киструсс встал, заходил по кабинету.

— Ковалёва надо оберегать, лелеять, обхаживать, как жених невесту-девственницу! — он встал перед Устиновым, глядя на оперативника сверху вниз. — Поэтому тебе предстоит прежде всего исправить ошибки, допущенные прежним руководятлами. Извиниться, в конце концов! Надо будет, я к нему съезжу извиниться. Понял? И, разумеется, помогать ему. Я не говорю, что потакать во всех его капризах, но у него наверняка возникают какие-то проблемы. Ты их будешь решать! Ясно?

Устинов криво усмехнулся. Он еще не дал согласия, а полковник его уже запряг! Киструсс снова словно угадал его мысли.

— Получены оперативные данные, что нашим пацаном уже заинтересовались иностранные разведслужбы, — сообщил он. — В частности, МИ-6. Резидентура в Москве получила задание проверить информацию в отношении паранормальных способностей некоего Антона, проживающего в Переславле. Выписку из информационного бюллетеня контрразведки я тебе дам. Она хранится только у меня.

— Извините, товарищ полковник, — с долей ехидства поинтересовался Устинов. — Разрешите вопрос? А откуда ж они узнали про Ковалёва? Каким образом?

Киструсс скривился, как будто съел что-то кислое и много:

— Большая вероятность, что произошла утечка из нашей службы. Этой проблемой уже занимаются соответствующие специалисты из соответствующего подразделения.

— Откуда тогда у наших такие полные данные на Ковалева?

Киструсс иронично хмыкнул:

— А вы не догадываетесь? Спиридонов.

— Понятно, — кивнул Устинов. — Раскололся по полной.

— Раскололся, — улыбнулся полковник. — Отнюдь! Спиридонов — сотрудник Первого главка, работает по оргпреступности, уголовным авторитетам, цеховикам с нелегальных позиций. Так получилось, что нынешние инквизиторы клюнули на него и привлекли для решения данной задачи. А вы его раскрыли.

Устинов виновато развел руками, так, мол, получилось.

— Ничего, ничего! — успокоил его полковник. — Умнее будет. Вывели его, заново легализовали.

Он посмотрел на оперативника:

— Ну, что? Вам этого достаточно для принятия решения?

Полковник вновь перешел на «вы». Устинов встал, выпрямился, но не вытянулся и ответил:

— Так точно, товарищ полковник! Достаточно.

Киструсс вернулся к своему столу, взял еще одну бумагу протянул Устинову:

— А это небольшой стимул для вас. Приказ о присвоении вам воинского звания «майор».

— Служу Советскому Союзу! — ответил Денис. — Разрешите еще вопрос?

— Слушаю, — Киструсс сел за свой стол, указав Денису место за приставным столом. Неофициальная часть закончилась. Начиналась работа.

— Я хотел бы знать, каковы дальнейшие планы Комитета в отношение Ковалева?

Киструсс пожал плечами, задумался:

— Честно говоря, не знаю. Во всяком случае, запирать его в бункере и препарировать в научных целях никто не собирается. Слава богу, нашлись умные и понимающие люди, — он криво улыбнулся, — и у нас. А то, знаете, один деятель даже предложил решить вопрос кардинально, мол, нет человека — нет проблемы. А это — уникальная личность с уникальными способностями.