Аттестат зрелости (СИ) - Рюмин Сергей - Страница 42

Он криво улыбнулся.

— Это касается и их детишек. Чтобы они не натворили, они неприкасаемые. Разумеется, если сверху не поступит команда «фас».

Я молчал, обдумывая услышанное. Как-то не складывалось, что у такого «монстра» Амельченко сын работает заурядным инженером да еще на вредном производстве. Я тут же не замедлил высказать свои соображения собеседнику. Воронцов пожал плечами:

— Кто знает? Может, папаша его в руководители предприятия «тащит», а для этого он должен сначала отработать необходимый стаж молодым специалистом, а потом уже «прыгать» на руководящие должности. Тут не угадаешь…

— Тебя и Альбину никто теперь не тронет, — заключил полковник. — Побоятся. Я ж обозначил её как свою родственницу. Можешь не беспокоится.

— А кто ей за куртку заплатит? — ехидно спросил я. — С её зарплатой это критично…

— У тебя что, денег не хватает? — сердито повысил голос Воронцов. — Или затарится негде? Ты ж к фарцовщикам тропинку уже протоптал! Или как? Так подойди к директору ЦУМа, скажи, что от меня. Скажешь, мол, Иван Георгиевич попросил обмундировать. Она поможет.

Я задумался. Опять на горизонте нарисовалась эта сама Зинаида Михайловна.

— Ладно, Иван Георгиевич, — поблагодарил я полковника. — Спасибо и на этом.

— «На этом»? — криво усмехнулся Воронцов. — Да я практически вас вывел из-под удара, обезопасил!

— Во-первых, мы не преступники с Альбиной, чтобы быть под ударом! — отрезал я. — Во-вторых, вы своих сотрудников обезопасили. Они ушли из квартиры живые и здоровые.

— Ты говори, да не заговаривайся! — сквозь зубы произнес Воронцов. Он встал, направился к двери:

— Всё. Разговор окончен!

— Вот поэтому я и не хочу идти работать в милицию, — я сказал ему в спину. Он на миг замер, но не обернулся, открыл дверь и, не прощаясь, ушел.

Я усмехнулся. Через полчаса он напрочь забудет наш разговор и нашу встречу. Интересно, какую реакцию у него вызовет содержимое карманов — два удостоверения, ключи, наручники? Посмотреть бы! А вот из списка моих приятелей он исключен напрочь. Доверять ему нельзя. Мент есть мент.

А в конверте у меня еще лежал лист бумаги со следами крови участкового и бэхээсесника. Пока полковник сюда ехал, я успел уколоть пальцы тому и другому и капнуть по капельке их крови на лист бумаги. На всякий случай.

Глава 32

Утро директора рыбного магазина

Владлен Георгиевич Амельченко предпочитал ездить за рулем автомашины лично, сам. Даже на служебной «Волге» он почти всегда ездил без водителя. Разумеется, на различные мероприятия — дни рождений, юбилеи, награждения, банкеты и так далее — приходилось оставлять руль, выступая в роли пассажира.

На работе, в универмаге «Океан», который он возглавлял без малого почти десять лет, Амельченко появлялся ровно за полчаса до открытия, неизменно проходя через служебный вход. Этот понедельник не был исключением.

Директор магазина заехал во двор магазина, оставив служебную белоснежную «Волгу» возле самого крыльца, медленным барственным жестом протянул ключи водителю. По сложившейся традиции водитель изо дня в день всегда ожидал руководителя на крыльце служебного входа, получал у него ключи и занимался обслуживанием автомобиля — от обязательной ежедневной мойки до диагностики, по необходимости. Ежедневная мойка и уборка салона была обязательным процессом.

— Добрый день, Владлен Георгиевич! — поздоровался водитель. — Как машина?

— Здравствуй, Миша, — кивнул директор и скупо похвалил. — Машина шепчет.

Он взялся за ручку двери, как вдруг почувствовал, что ноги стали вдруг непослушными, какими-то ватными, подогнулись, не в силах удержать тело. Директор повалился на крыльцо. От падения дальше, с крыльца на землю, он уберегся, цепко ухватив дверную ручку.

— Мишка! — крикнул он. — Сюда! Помоги!

Водитель подскочил, подхватил директора за подмышки, попытался поставить на ноги. Безуспешно, ноги подкашивались.

— Тащи вовнутрь! — приказал директор.

Водитель подхватил начальника под грудь, приподнял и, двигаясь спиной вперед, затащил его в магазин. Усадил на старый ободранный стул, стоявший возле входа. На этом стуле сидели и отдыхали курильщики, устраивая перекур.

— Что с вами, Владлен Георгиевич? — водитель отпустил директора, склонился над ним. — Вам плохо?

— Нет, мля, замечательно! — сварливо отозвался Амельченко. — Позови кого-нибудь. Помогите мне до кабинета добраться! Ноги отказали…

Я выслеживал директора магазина с девяти утра. Магазин открывался в 10.00. Накануне, в воскресенье, я специально доехал до магазина, выяснил режим работы. В глубине души я понадеялся, что, может, такой крупный универмаг будет работать и в выходной. Увы, в субботу «Океан» работал до 15.00 без обеда, в воскресенье — выходной.

Всё для человека, всё во имя человека. И этот человек явно не мы.

В половину десятого к магазину подъехала белая «Волга», завернула во двор, проехала в открытые ворота. Я едва успел добежать следом, прячась за открытой наружу воротиной. Из машины вышел человек в длинном кожаном плаще и черной фетровой шляпе, поднялся на крыльцо. Ни кем, кроме как директором, он не мог быть. Как только он поднялся на крыльцо и передал что-то встречающему его мужику, я кинул ему в поясницу «дротик». Попал. Расстояния хватило. Мужик сразу осел.

Я поспешно удалился. У меня сегодня и всю неделю по плану стояла организация переезда.

Накануне указанного события, в воскресенье, я зашел к Мишке, поделился с ним своей проблемой насчет переезда. Он задумался, потом заявил:

— Есть идея!

Оказалось, что какой-то его родственник, точнее родной дядя, работал в АТП — автотранспортном предприятии — водителем-дальнобойщиком. Жил он в городе, но сравнительно недалеко от Химика. Мишка тут же собрался, и мы поехали навестить родственника.

Юрий Юрьевич, хваткий мужичок-колобок под сорок лет, удачно для нас оказался дома, отдыхая после очередного рейса. Выслушав сначала моего друга, потом меня, он пожал плечами, отозвался:

— Фигня вопрос! Приезжаешь ко мне завтра на работу, выписываешь машину. Лучше всего, конечно, фургон. Я тебе с этим помогу. Оплачиваешь наряд-заказ в кассе. Грузчиков я тебе обеспечу. Четверых хватит? Да плюс водитель. Положишь им по червонцу, они тебе твою хату вынесут и соседскую до кучи!

Он заливисто засмеялся своей незамысловатой шутке.

— Коробки есть? — спросил он, внезапно перестав смеяться. — Как нет? А в чём ты шмотки таскать будешь? Посуду, тряпки, мелочёвку всякую? В руках что ли?

Вздохнув, он закатил глаза, молча пошевелил губами, словно что-то подсчитывая, потом сказал:

— Есть с собой пять рублей? Или нет, трешки хватит. Короче, давай мне трёшку, я у нашей кладовщицы тебе с десяток картонных ящиков вот таких, — он руками показал размеры, получалось где-то метр на полтора, — достану. Должно хватить!

— Отлично! — я протянул ему три рубля. Мы ударили по рукам.

— Дядя Юра отличный мужик! — сказал Мишка на обратном пути. — Поможет и ни копейки себе не возьмёт, потому что ты мой друг. Точно тебе говорю!

Сразу после «операции Ы» с директором магазина «Океан» я направился в АТП. Нашел дядю Юру, который сидел в бытовке административно-хозяйственного корпуса и резался с товарищами в домино.

— Пришёл? — он скинул костяшки, поднялся мне навстречу, бросив. — Шабаш, мужики! Ничья!

— Пошли!

И повёл меня по кабинетам.

В результате я в полной мере испытал все прелести советской бюрократии. Сначала был планово-экономический отдел, где я написал заявку на автотранспорт. Потом мы направились в бухгалтерию, где мне подсчитали сумму, которую я должен заплатить и отправили обратно, к экономистам для проверки и согласования. Затем снова бухгалтерия, главный бухгалтер, касса. С отрывным талоном квитанции я был отфутболен в ПТО — производственно-технический отдел, где специалист, эдакий старичок-моховичок в сереньком халате и нарукавниках, заявил было, что машина на ремонте, а что делать, он не знает. Хорошо, что всё это время со мной таскался Юр Юрич. Обложив старичка трехэтажным, я даже затрудняюсь воспроизвести дословно его тираду, он склонился над ним и потребовал: