Невероятная доктор Белль и Повелитель драконов–2 - Лин Айлин - Страница 2

Мы медленно входили в гавань, и передо мной постепенно раскрывался огромный порт, во всей своей непередаваемой красоте.

Как врач, я сравнивала порт с живым организмом: причалы – скелет, улицы – артерии, склады – внутренние органы. Вот проплыли мимо Королевских доков, где швартовались военные корабли, пугающе большие, с мрачными пушками, выглядывающими из амбразур. Мимо зданий Адмиралтейства и Морской гильдии, что возвышались над водой, сверкая позолотой шпилей.

В центральной части кипела работа: грузчики сновали по пирсам с тюками, в воздухе висела плотная завеса из ароматов специй и дёгтя. А в южной части, куда направлялось наше судно, качались на волнах рыбацкие лодки.

Я буквально примёрзла к доскам палубы, впитывая атмосферу, и переживая о своём будущем. Как тут у меня всё сложится? Этот бег в никуда изрядно вымотал. Так хочется где-то остановиться и обрести настоящий дом.

За время пути произошло несколько примечательных событий.

Но обо всём по порядку…

Сразу после завтрака мы отправились навестить Макса, прихватив его саквояж, который так и остался при мне.

В каюте Грея находился Кэнсин-сан. Молодой человек уже переоделся в сухую одежду, явно принадлежавшую какому-то матросу, но выбирать не приходилось. Выглядел он несколько странно: волосы взлохмачены, глаза потускнели, у рта пролегли глубокие складки.

– Что с вами, Кэнсин-сан? – ахнула я в шоке.

– Я попытался поделиться с Максимилианом-самой своей маной, но он чуть не выпил мой источник досуха. Преуспей он, я бы получил шрамы и стал неполноценным магом.

– Надо же, – покачала головой я. – Не стоило так рисковать!

– Мне хотелось хоть как-то его отблагодарить… К счастью, я смог прервать контакт, так что ничего плохого не произошло, – слабая улыбка проступила на обычно бесстрастном лице мужчины.

– Хорошо, но впредь не поступайте столь опрометчиво, – укорила я его и сменила тему: – Как он?

– Пока так же, – покачал головой Кэнсин.

– Что можно сделать? – нахмурилась я, подходя к кровати, на которой лежал бледный Грей.

– Те заклинания, что применил Максимилиан-сама, чудовищно энергозатратны. Маги с меньшей величиной средоточия не смогли бы выжить после такой ворожбы. У него же оно (средоточие) размером почти с мой кулак. Значит, есть шанс, что выкарабкается.

– Звучит пессимистично, – вздохнула я. – Позвольте, я его осмотрю?

– Да, конечно, Элисон-сама, – поклонился Кэнсин и отодвинулся, освобождая место.

Максимилиан лежал без движения. Его кожа была бледной и влажной от испарины, а дыхание поверхностным и частым. Я осторожно коснулась его лба. Прохладный. Но тем не менее от мужчины ощутимо веяло жаром. Прижав ладонь к его груди, туда, где располагалось сердце, ощутила жар, будто внутри Макса бушевал невидимый огонь.

Затем проверила пульс: слабый, но ритмичный, около ста двадцати ударов в минуту. Слишком часто для человека его комплекции. Сердце билось неровно, с перебоями.

Осматривая его, отметила несколько старых шрамов. Один, особенно длинный, пересекал левое плечо. Ткань срослась ровно, явно работа опытного целителя. Но почему их не свели магией полностью?

Реакция зрачков вялая, но симметричная. Склеры чистые. Радужка изумительного тёмно-синего цвета казалась почти чёрной.

– Симптомы походят на сильное истощение, что и неудивительно в данном случае. Кэнсин-сан, скажите, чем лечат магическое переутомление?

– Дикая мана, рассеянная в пространстве, впитывается телом мага и скапливается в средоточии, обычно этого достаточно, чтобы человек выздоровел. Но у нас особый случай, выходящий за рамки привычного. Максимилиан-сама, вероятно, пробудет в беспамятстве около двух недель, ибо его источник нестандартно большой и наполняться будет долго. Очень.

– Ему же больно, – заволновалась я, прикусив губу. – А ускорить этот процесс как-то можно, или же облегчить его состояние? Ты обмолвился, что попытался поделиться с ним своей силой…

– Да. Один одарённый способен поделиться своей маной с истощённым. Мана в людях чистая, переработанная, она прямиком попадает в средоточие и никуда не рассеивается.

– Концентрированная? – задумчиво протянула я. – А что насчёт маны в артефактах?

– Она тоже чистая. Но зачем вам… – на симпатичном лице акацукийца проступило понимание. – Вы хотите…

Я же уже возилась с саквояжем Максимилиана. Хитрый замочек всё никак не желал поддаваться.

– Навряд ли у вас получится его открыть, – подала голос Аоки. – Нужно пустить силу хозяина вот по этим выемкам, но Максимилиан-сама спит, – уверенно показала она на углубления по бокам затвора.

– Хмм, – нахмурилась я, размышляя, как быть и что делать?

– Есть вариант, – Кэнсин подошёл ближе, задумчиво прищурился, – когда один маг делится своей энергией с истощённым другим, то может направить часть силы наружу, например, как в нашем случае, через руку Максимилиана-самы.

– Отлично! Это вполне рабочий вариант! Кэнсин-сан, будьте любезны, найдите помощника капитана. Если он сам не маг, то наверняка знает такого человека. План следующий: донор поделится своей маной с моим пациентом, и мы-таки откроем саквояж.

– Хорошо, Биелла-сама, – Кэнсин вежливо поклонился и отправился на поиски Танаки Юкио.

Я же вернулась к лорду Грею. Протянула руку к его осунувшемуся лицу. Осторожно убрав тёмную прядку, упавшую ему на лоб, тихо сказала:

– Мы поможем вам, Макс. Обещаю.

Юкио оказался одарённым, впрочем, неудивительно, чем больше магов на таком корабле, тем больше шансов справиться с непогодой или с пиратами. Увы, разбойников хватало и на море.

Кэнсин уже успел всё ему рассказать, и мы, не теряя ни секунды, приступили к делу. Поставив сумку на кровать, взяла руку Грея и прижала его пальцы, куда следует. Затем Танаки-сан положил обе ладони ему на грудь. Свет озарил небольшую каюту. Пальцы Грея едва заметно дрогнули, и я услышала щелчок. Замочек поддался.

– Готово! – громко дала команду я. Кэнсин-сан мигом среагировал и с некоторым трудом оттащил Танаки Юкио в сторону. Тот едва стоял на ногах, пот градом тёк по его лицу, губы посинели.

– Успели? Всё в порядке? – спросила я помощника капитана.

– Да, – выдохнул тот, устало сев на стул, прибитый к полу. С силой потерев средоточие, добавил: – Ничего себе Максимилиан-сама тянет силу! Я уж думал всё, конец мне пришёл, как колдуну.

– Я вас предупреждал, – откликнулся Кэнсин смущённо и даже виновато.

Танаки лишь махнул рукой, будто говоря: не бери в голову.

– Хорошо, – убедившись, что "донору" ничего не угрожает, я шире распахнула сумку Грея. И так и замерла: челюсть сама собой приоткрылась. Тьма, там клубился настоящий густой туман. Ничего не видно! Аоки, ведомая любопытством, заглянула тоже. И тихо икнула.

– Сигэаки-сама рассказывал об этой сумке, – подал голос Кэнсин-сан, – будто она сама по себе редчайший артефакт, он носит простое название "бездна".

– Не сказала бы, что простое, – покачала головой я и, набравшись смелости, в глубине души надеясь, что меня никто не цапнет, засунула в саквояж руку. По локоть. Пальцы нащупали какой-то предмет, который я медленно вынула наружу. Бархатный алого цвета мешочек. А внутри него кольцо с крупным рубином.

– Кэсин-сан, сможете передать энергию из перстня лорду Грею?

И так один за другим мы опустошили два десятка разных магических предметов. Камни тускнели, становясь серыми и безжизненными, когда Кэнсин выкачивал из них ману и направлял в Макса. На двадцать седьмом артефакте лицо больного порозовело, губы утратили неприятный голубоватый оттенок, дыхание выровнялось.

– Достаточно, – решил молодой Цурукава, – источник Максимилиана-самы наполнился на треть, его жизнь в безопасности.

Большую часть дня я проводила рядом с Греем, и Аоки, следуя принятым в обществе правилам приличия, сопровождала меня. Впрочем, время у постели больного не пропадало даром. Для начала я провела что-то наподобие экзамена, чтобы проверить уровень знаний и умений Кэнсина. У него было неплохо с анатомией; он умел накладывать повязки и шины, останавливать кровотечение. Определял по симптомам некоторые самые распространённые болезни. Вполне мог приготовить простые лекарственные снадобья. Разбирался в целебных растениях. Умел вправлять вывихи, удалять аппендикс, накладывать швы, если в средоточии почти закончилась мана или под рукой не было нужного артефакта, вырывать зубы.