Развод в 47. Вторая семья предателя - Голд Лена - Страница 7

Поднявшись на второй этаж, я готовлю комнату для Иры. И когда уже собираюсь выйти, она меня останавливает.

– Карин?

– Да?

Убираю руку с дверной ручки и поворачиваюсь.

– Я просто хотела сказать, что ты хорошая мама и, как бы там ни было, ты не виновата ни в чем.

Ее слова пробивают брешь, в груди становится больно.

– Мы их любим и не видим границ этой любви, – продолжает сестра, потому что я не чувствую себя способной что-либо ответить. – Я не представляю себе чувства к детям наполовину. Мы отдаемся этому процессу материнства полностью и окружаем их заботой. Но порой это оборачивается против нас самих.

– Я просто не понимаю, почему это должно быть так больно, – шепчу обреченно, словно ощутив на плечах всю тяжесть мира.

– Потому что все по-настоящему. Иначе ты бы просто ушла и все. Еще в прошлый раз.

Ира гладит меня по плечам, прежде чем стиснуть в крепких объятиях.

– Спасибо тебе за все. Спокойной ночи.

– Добрых снов.

Утро выходит не самым добрым. Наверное потому, что я не спала полночи. Бесконечный хоровод мыслей отвлекал, а приходящие в итоге сны были ужасны.

Тем не менее дети собрались на учебу, а мы с Ирой на раннюю встречу с Сергеем и его братом, моим адвокатом по совместительству.

В дороге я пишу Татьяне с предложением встретиться перед обедом. Она сразу же отвечает согласием, и каждая буква в ее сообщении пропитана самодовольством. Меня даже передёргивает от отвращения, но я даю себе обещание не позволить этой женщине уязвить меня.

Подъехав к ресторану, мы с сестрой не задерживаемся. Припарковав машину, сразу идем внутрь.

Сергей и его брат поднимаются, встречая нас, и я замираю, когда натыкаюсь взглядом на мужчину, который будет моим адвокатом.

Если жених Иры высокий и широкоплечий, то этот… Он даже выше. И хочу признать, да простит меня сестра, еще более красивый. Не представляю, какая красавица их сестра, если на мужчинах природа не экономила сил.

Пожав крепкую мозолистую руку, я улыбаюсь, когда меня представляют.

Мужчина по-деловому наклоняет голову в знак приветствия, и мы садимся за стол.

Ира и Сергей, сообщивший о неожиданных делах, уходят почти сразу, выпив по чашке чая. С неохотой прощаюсь с сестрой и надеюсь скоро ее увидеть.

Я соглашаюсь на небольшой десерт. И неожиданно для себя теряюсь, оставшись наедине с Александром.

У него сильная энергетика. Мне приходится елозить по стулу в поисках удобной позы. А когда эти суровые глаза устремляются на меня, замираю.

– Итак, частично с ситуацией знаком. У тебя есть что добавить? Какие-то важные, недавно всплывшие в памяти моменты?

Его голос деловой и строгий. Это большое различие между братьями. С Сергеем мне общаться гораздо проще.

– Ничего такого.

– Тогда расскажи все ещё раз, Сергей мог что-то упустить.

Мой рассказ занимает не очень много времени. Александр ведет постоянную запись и кивает, показывая, что слушает. Задает вопросы, как до этого делал его брат.

– Хорошо. С этим можно работать. Что у вас с имуществом? Есть у тебя что-то, на что он может претендовать?

– Нет, – это слово режет так сильно, что во мне нарастает ярость.

Я вспоминаю первый разговор Иры с Сергеем. Он задавал идентичные вопросы.

– А то, что принадлежит ему?

– Я могу претендовать на все, – вырывается из меня слишком резко и победно. – Могу и хочу. Это будущее моих детей и меня в том числе, если я не смогу работать. Я с радостью все продам или найду как распорядиться деньгами. Но я хочу забрать все, что мне причитается.

Он поджимает губы и с ухмылкой делает пометку.

– Отлично, – комментирует единственным словом мою тираду. – Следующий момент, – он вновь поднимает на меня суровый взгляд и я ежусь.

Может быть, Александр достаточно красив, чтобы сводить с ума, но его глаза подавляют. Его суровости, кажется, слишком много для меня одной.

– Есть вероятность того, что вы помиритесь?

Из груди будто вышибают воздух. Именно так на меня действуют эти слова.

В голове проносятся годы боли и попыток все наладить. Годы шансов не только ему, но и себе. Нам. Самые худшие дни, которые перевешивают лучшие в тысячу раз. Поэтому мой ответ… не становится чем-то, над чем я задумываюсь.

– Нет. Этого никогда не будет.

Тихо, уверенно, отчётливо, без колебаний.

Александр снова наклоняется к своим записям.

– Отлично.

Я усмехаюсь. Он тоже. А потом мы одновременно смеемся.

Градус напряжения неожиданно спадает. Моя грудная клетка перестает быть сжатой, я позволяю себе немного расслабиться.

Это задает тон продолжающейся беседе.

Его плечи перестают быть такими пугающими, как и глаза, когда он продолжает на меня смотреть, задавая уточняющие вопросы.

Оказывается, с этим человеком может быть легко. И это не то впечатление, которое сложилось в первый момент встречи.

Сейчас мне гораздо проще.

– Ну что ж, на данный момент я узнал все, что мне необходимо. Могу приступить к работе. Твой номер уже забит в моем мобильном, поэтому будем на связи.

Я киваю, улыбаясь. Перевожу взгляд чуть правее и вижу застывшую в дверях ресторана Татьяну.

Украдкой смотрю на экран мобильного.

Десять утра? Мы же договорились на одиннадцать, а она пришла на целый час раньше.

Александр встает, я тоже спешу подняться. Стараюсь сохранять невозмутимость, чтобы наше общение выглядело деловым и не натолкнуло Татьяну на какие-либо дурные мысли.

– До свидания, Карина.

– До свидания.

Он широкими, уверенными шагами уходит прочь, а его место занимает ухмыляющаяся Таня.

– Так у вас это семейное – рога наставлять друг другу? Тогда все становится понятным.

Глава 6

Мне бы сейчас разозлиться, прийти в бешенство от того, какой она дурацкий вывод сделала. Но ничего кроме жалости и отвращения к этой женщине я не испытываю. Какой же гнилой и тупой нужно быть, чтобы говорить такие слова. Беспонтовая идиотка.

– Если каждый мужчина, с которым ты ведешь деловую встречу или… каждый родственник, которого ты случайно встречаешь в каком-нибудь заведении и интересуешься его жизнью, твой любовник, то это только твои проблемы, Танюша. Не суди всех по себе.

Говорю настолько вежливо и с такой обаятельной улыбкой, что она вопросительно выгибает бровь. Но при этом ее лицо становится серым. Слежу за ее реакцией: злится, поджимает губы, не находит подходящих слов, чтобы ответить мне.

– И к какому варианту относится этот мужчина? – кивает на дверь ресторана, за которой скрылся Александр.

– Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, – отвечаю с усмешкой. – Присаживайся, милая, а то ноги болеть будут. Сама понимаешь, возраст.

Она старше меня лет на семь. Если мне не изменяет память, в феврале мы отмечали ее пятьдесят четвертый день рождения. Сама не понимаю, зачем Иван меня туда потащил, но отказываться не стала. И на самом деле мне совершенно плевать на её возраст. Но ведь она пытается задеть меня при первой же возможности, унизить. Почему бы не отплатить той же монетой?

Посмотрев на меня с долей смешной самоуверенности, Татьяна вздергивает подбородок и садится. Я располагаюсь напротив и жду, когда она заговорит. Однако женщина не спешит нарушить тишину, что начинает меня раздражать. Не собираюсь торчать тут до самого вечера. Нужно позвонить родителям, поговорить с ними и разузнать, ездили они в офис или нет. Мне, конечно, есть с кем обсудить эту тему, но лучше с родными людьми, чем с чужими.

– Ладно, скажу, а то ты так и будешь страдать, – не могу сдержать себя и смеюсь. – Это брат мужа моей сестры.

Сергей Ире не муж, но осталось совсем немного. Поэтому я почти не вру.

– Вот как… Даже удивительно. Вы так искренне общались друг с другом…

– А почему бы нет, если с человеком прекрасные дружеские отношения? Кстати, как давно ты за нами следишь, а?

– Я только пришла!