Пожертвовать всем ради нее (СИ) - Жнец Анна - Страница 39

Алисия даже расплакалась, настолько проникновенно Илриан признался ей в своих чувствах. Стоя под ветвями древнего исполина, ее новоиспеченный муж сиял. Сиял в прямом смысле. Пока он пел, от его фигуры исходило едва заметное золотистое свечение и паутинкой тонких лучиков тянулось к Алисии. Эльфийская магия связывала их вместе.

Еще долгое время после ритуала Алисия ощущала в груди теплый огонек — отголосок волшебства клятвы. Мерцающий ореол вокруг жениха растаял, но продолжали сиять его глаза. Илриан светился от счастья.

Поцеловав невесту в губы, по-эльфийски сдержанно, он повел ее к белоснежному шатру, где жила самая старая и уважаемая женщина их клана. По местной традиции все новобрачные после свадьбы получали ее благословение.

— Она еще ни разу не ошиблась, — возбужденно шепнул Илриан, перед тем как отдернуть для Алисии полог, служивший дверью в шатер.

— Не ошиблась в чем? — спросила невеста, но они уже были внутри, окутанные дымом от ароматных трав, что хозяйка домика жгла в жаровне.

В зависимости от игры света и тени древняя эльфийка была странным образом похожа и на молодую девушку в расцвете своей юной прелести, и на зрелую даму на склоне лет. Жестом она пригласила новобрачных опуститься коленями на белый ковер, который устилал пол ее шатра, а потом бросила кости и раскинула карты.

Краем глаза Алисия видела, что ее истинный жадно следит за тем, что делает эльфийка.

Что происходит? Зачем это всё?

— Первая девочка. Через год и несколько месяцев, — вдруг произнесла женщина и тепло, с улыбкой посмотрела на Алисию.

Илриан рядом шумно вздохнул.

— Второй мальчик. Еще через два года.

Жених повернулся к Алисии с восторгом на лице. После того как он научился управлять своим магическим даром способом, который используют люди, его глаза из синих стали золотисто-голубыми, словно небо в огне. Сейчас они горели обожанием и любовью.

— Спасибо, — с чувством шепнул Илриан, будто получил от невесты бесценный подарок.

Алисия ничего не понимала. За что он ее благодарит?

Тем временем Илриан взял любимую за руку и прижался губами к тыльной стороне ее ладони.

А после обратился к таинственной хозяйке шатра:

— А еще дети будут?

Тут Алисия наконец уловила суть их разговора. Ее сердце гулко ударило в грудь, к щекам прилил румянец волнения.

Девочка. А потом мальчик. О превеликие!

Только что им позволили заглянуть в будущее. Лишили сюрприза, но даровали радость предвкушения.

Подождите-ка, что Илриан спросил? Будут ли у них еще дети?

Алисия затаила дыхание, вся обратившись в слух, но прорицательница покачала головой:

— Так далеко я не вижу.

Шатер они покидали в задумчиво-восторженном молчании. Услышанное надо было осмыслить и переварить.

— Так странно, — шепнула Алисия, остановившись в тени молодого дуба. — После ее слов мне кажется, что они, мои будущие дети, реальны и где-то рядом, ждут меня. Вот сейчас мы поднимемся домой, откроем дверь, и они будут там.

Ей отчаянно захотелось увидеть их, своих мальчика и девочку, взять на руки, прижать к груди, и напророченный год ожидания вдруг показался ей очень долгим сроком. А ведь до разговора с ясноокой Алисия не ощущала себя созревшей для материнства. Все изменилось за секунду.

— Пойдем, — обнял ее Илриан. — От бесед дети не рождаются.

Их дом, деревянный, с террасой на каждом из двух этажей, с большими окнами и мансардной крышей, был надет на стволы четырех осин. От первого этажа отходил веревочный мостик. Над крышей колыхались зеленые шапки древесных крон. На крыльцо вела широкая винтовая лестница с перилами.

Обычно в комнатах царил полумрак, но сейчас солнце заглядывало в окна и весь дом был пронизан косыми закатными лучами. По стенам будто разлили золотую краску.

С любовью во взгляде Илриан опустил невесту на кровать и принялся раздевать ее дрожащими пальцами, словно разворачивая долгожданный подарок. От страсти и нетерпения его заметно потряхивало. С каждой секундой огонь в глазах эльфа разгорался ярче, пока полностью не поглотил небесную синеву радужки. Теперь его глаза были как у человеческих колдунов — пылали факелами.

Покончив с одеждой Алисии, Илриан взялся за свою и вскоре, обнаженный, накрыл невесту собой. Миг единения был упоителен. Соприкоснувшись голыми телами, они оба застонали и сплелись в объятии.

Алисия стыдливо развела бедра, но любимый пока только целовал ее. Губы, закрытые веки, белое выгнутое горло. Его пальцы зарывались в огонь ее распущенных волос. Его собственные волосы, белые, как снег, были заплетены в косу. Когда невеста погладила острые кончики его ушей, он замер на ней и затрепетал.

Илриан не торопился. Спешить было некуда, и он откровенно наслаждался каждым мгновением их первой близости. Тем, как разгорается в Алисии страсть, как сбивается ее дыхание, как она льнет к нему все жарче, все теснее, цепляясь пальцами за его плечи и сжимая его своими бедрами. Наслаждался ее робкими стонами и дрожью ресниц, ее полными белыми грудями в своих ладонях и курчавым кустиком золота в паху.

Посчитав, что время пришло, Илриан прижал Алисию к себе крепче и аккуратно толкнулся внутрь. Миг ее девственное тело сопротивлялось вторжению, а потом раскрылось и впустило его. Он оказался в сладких тисках. На него обрушилась такая бездна удовольствия, что первые секунды Илриан боялся двигаться и даже не чувствовал, как ногти Алисии вонзились ему в спину. Но вот постепенно алая пелена рассеялась, и к нему вернулось ощущение реальности. На пушистых ресницах его молодой жены дрожали слезы.

— Больно? — спросил он, извиняясь всем своим видом.

Алисия мотнула головой.

Прежде чем качнуть бедрами, Илриан взял ее руку и жадно присосался губами к горящей метке. Позабыв о боли, избранница выгнулась под ним и протяжно застонала. Ее глаза закатились, рот распахнулся. Теперь Илриан мог брать Алисию не боясь. Она вся отдалась его любви, а он жадно ласкал ее метку, скользил по ней языком, прихватывал кожу губами, целовал и покусывал золотистые завитки, пока любимая не забилась в экстазе, ритмично сжимая его в себе.

Его собственная метка на лобке тоже пульсировала наслаждением. Оргазм зарождался сразу в двух местах. Два сладких огненных смерча росли, пока не слились воедино, спалив Илриана дотла. Он закричал. И упал на любимую. В ее ласковые объятия.