Сердце Изнанки. Книга 2 (СИ) - Ковальчук Олег Валентинович - Страница 34

Впрочем, союзников у командира гвардии оставалось всё меньше, а значит, всё больше воинов обращали на него внимание. Фёдору то и дело доставалось от Алисы, чьи огненные плети оставляли на его броне дымящиеся следы. А затем Дмитрий, улучив момент, выпустил в него пару снарядов прямо в упор, заставив противника пошатнуться и на мгновение раскрыться для следующей атаки.

Он рычал как зверь, продолжая отбиваться.

— Не возьмёте, я не сдамся! — кричал он, хотя в его голосе слышалась паника. С каждой секундой, все его сторонники погибали один за другим. — Вы за всё заплатите…

Защита у Фёдора замигала. Зиновий отправил в него ещё один луч света, после чего щит погас из-за яркой вспышки. Фёдор на мгновение отвлёкся, и я, воспользовавшись этим, поднырнул под его руку и вогнал клинок палаша прямо ему в подбородок, пронзив голову насквозь.

— Надеюсь, оплата тебя устроила, — холодно произнёс я, глядя в округлившиеся глаза предателя.

Он напоследок всхрапнул, и осел на землю.

На этом сражение завершилось. Больше никого не осталось — даже раненых. Тридцать человек полегло за одну схватку.

— Костя, ты ранен? — спросил Дима, внимательно глядя на меня.

Я не сразу понял, что обращаются ко мне. Затем заметил, что пиджак и рукав прорезаны, и оттуда сочится кровь. Да и со лба что-то капало, оставляя тёмные пятна на земле.

На плече материализовалась ласка, и ткнулась в ухо. Признаться, по коже пробежали мурашки — еще силён был образ как она перегрызла шею одному из воинов. Вместо этого оглядел себя истинным зрением.

— А щит-то разрядился, — хмыкнул я, осматривая повреждения. Рана была не слишком глубокой, но кровоточила обильно.

— Если бы не твой щит, нас бы всех положили, — произнёс Дима с нескрываемым уважением в голосе.

— Сам-то цел? — спросил я, хотя бросил искоса взгляд на Алису, которая всё это время пряталась за спиной брата, хотя и пыталась время от времени атаковать противников. Она проявила неожиданную для такой юной девушки храбрость. — А ты?

— Да, — произнесла тихо Алиса, заметив мой взгляд. Голос её дрожал, но она старалась держаться.

Дима тоже кивнул, приобняв сестру.

— А твои как? — спросил я у Зиновия.

Зиновий внимательно оглядел своих бойцов. Один из парней держался за плечо, другой заметно подволакивал ногу. Но заметив взгляд командира, раненый тут же выпрямился и кивнул:

— Да, в порядке, до свадьбы доживёт.

— Знаю я твои свадьбы, — усмехнулся Зиновий. — Каждый год отпрашиваешься на свадьбу очередного родственника.

Парень хмыкнул в ответ. Удивительно, но он сумел сделать такое выражение лица, что даже я почти поверил, будто нога его не беспокоит, хотя ранение там было серьёзное — кровь пропитала штанину и сочилась сквозь ткань.

— Иди сюда, подлечу, — сказал я, напитывая энергией артефактное кольцо. — У меня есть кое-что подходящее.

— Себя сначала подлечи, — возразил Дмитрий, глядя на мои раны.

— После разберусь, — отмахнулся я и шагнул к раненому воину.

Тот сопротивляться не стал, лишь бросил вопросительный взгляд на Зиновия, безмолвно спрашивая разрешения. Командир слегка кивнул, и парень подставил раненую ногу.

Я прикинул, сколько во мне осталось энергии. Пусть не так много, но для того, чтобы залечить рану, должно хватить. Пока пускал живительную энергию в повреждённую плоть, наблюдая, как рана постепенно смыкается и перестаёт кровоточить, я взглянул на Зиновия:

— Вы ведь не вмешиваетесь в дела аристократии?

Зиновий тяжело вздохнул, не спеша с ответом. Его лицо отражало внутреннюю борьбу — долг перед высшими сословиями против собственных принципов.

— Зиновий, — заговорил Дмитрий, — я очень ценю то, что вы сделали, и знаю, какие у вас строгие правила. Ты совершил очень достойный и благородный поступок, но вы же только тварей убиваете. Почему ты вступил в бой?

Зиновий глубоко вздохнул, окинул взглядом сначала Дмитрия, потом меня, затем и Алису, которая всё ещё дрожала после пережитого.

— Это и были твари, — произнёс он твёрдо. — Истинные твари, недостойные служить таким благородным людям, как вы.

Алиса внезапно всхлипнула и, отбросив условности, подошла к Зиновию и крепко его обняла, а затем чмокнула в щёку. Зиновий изрядно покраснел от такого проявления благодарности.

— Полно, полно, госпожа, — смущённо пробормотал он. — Мы действовали из добрых побуждений.

— Да, госпожа, мы убили культистов, которые на ваши земли пробрались, чтобы зло сотворить, — поспешили поддержать его бойцы.

— Это точно, — заголосили они наперебой. — Это поклонники тварей изнанки!

— Спишем их как культистов, — предложил кто-то из отряда.

— Не как культистов, — качнул головой Зиновий, — а как палачей. Предателей рода человеческого, — заявил он с непоколебимой уверенностью.

Тем временем люди в поместье начали приходить в себя. Несколько слуг, заставших эту кровавую сцену, стояли в оцепенении. Динара, которая видела всё от начала до конца, держалась за сердце, стараясь не смотреть на мёртвые тела, лежащие у парадного входа в дом Пылаевых.

— Да уж, сцена, достойная картины «Предательство господ», — тихо произнёс я, осматривая последствия побоища.

Дима, кое-как успокоившись и поглаживая рыдающую сестру, которая в конце всё-таки расклеилась от нахлынувших эмоций, вдруг обеспокоенно произнёс:

— Нам ведь в город ехать нужно… Как мы теперь Алису одну здесь оставим?

Во взгляде его читалась неподдельная тревога за сестру после случившегося предательства.

— Всё будет хорошо, — уверенно ответил Зиновий, положив руку на плечо Дмитрию. — Выезжайте, делайте свои дела, а мои ребятки присмотрят за госпожой и поместьем. Клянусь своей честью, с ней ничего не случится.

Его слова, произнесённые с такой искренностью, казалось, немного успокоили Дмитрия.

Перед отъездом я решил поддержать предложение Дмитрия:

— Сходить бы посмотреть в бараки, вдруг там кто-то ещё остался. Негоже оставлять всё как есть.

— Мы с вами сходим, — бескомпромиссным тоном произнёс Зиновий.

Мы направились к баракам, и по пути я обратился к командиру паладинов:

— У вас никаких проблем из-за этого не будет?

— Ну, если никто об этом не узнает, то и проблем не будет, — ответил он.

— А как у вас это обычно происходит? Не просто же так у вас существуют правила невмешательства.

— А вы что же, не знаете наших порядков? — удивлённо спросил он.

— Нет, не знаю, даже не слышал, — честно признался я.

Зиновий задумчиво посмотрел вдаль, прежде чем начать объяснение.

— Да тут всё просто, — начал Зиновий, шагая по узкой тропинке. — Мы поклялись служить людям и защищать их от порождений изнанки. Наши враги — твари изнанки, которые пытаются уничтожить человечество. С ними мы и боремся, а людей резать — это лишь тварям помогать.

Он остановился, чтобы пропустить меня через узкий проход между кустарниками, и продолжил:

— Есть, конечно, те, кто, получив дармовую силу и не зная чести, возомнили о себе, что они чуть ли не боги. Таких мы называем палачами. Шутка такая в народе у нас — сокращённо называют «палами». Вот есть хорошие палы и плохие: хорошие палы — это паладины, мы то есть, а плохие палы — это палачи, которые род людской изводят во славу иномирной погани.

Зиновий говорил с явной горечью, и я понимал, что для него это не просто слова, а часть глубоко личной философии.

— Кто-то их культистами называет, кто-то поклонниками изнанки. А всё одно — они просто палачи, которых иной мир соблазнил своими речами. Вот они убивают людей, да нечисть новую плодят. Плюс мир терзают, открывая новые червоточины.

Палец Зиновия невольно лёг на рукоять меча, когда он добавил:

— Бывало и такое, что кто-то из наших, из паладинов, соблазнялся властью, — голос его стал тише. — Тогда наш долг — убить такого.

— Вас теперь тоже будут судить, если узнают? — спросил я, наблюдая за его реакцией.

Он пожал плечами, лицо его стало непроницаемым.