Сердце Изнанки. Книга 2 (СИ) - Ковальчук Олег Валентинович - Страница 13

— Да нет, мне просто нехорошо стало, — соврал я, отряхивая траву с колен.

В этот момент рядом со мной появилось нечто белое и юркое, будто лесной вихрь. Я присмотрелся: зверек, похожий на ласку, но странный, словно из сказки. Шерсть длиннее, чем у обычной ласки, и окрас — диковина! Одна половина тела белая, другая чёрная, с чёткой границей посередине, будто кто-то аккуратно разделил её кисточкой. Глаза тоже поражали: на чёрной стороне — голубая радужка, на белой — чёрная, как смоль. Зверек уставился на меня умной мордочкой, и я замер, сбитый с толку этим двуцветным чудом.

— Это что ещё такое? — вырвалось у меня.

Ласка ткнулась мордой в мою ногу, а затем, ловко перебирая лапками, вскарабкалась по штанине прямо на руку. Там она уткнулась носом в моё плечо, будто старого друга встретила.

Очень уж знакомые повадки. Я поглядел на существо истинным зрением и едва не охнул от неожиданности. У ласки была белая аура! Точно такая же как у того сгустка света в изнанке!

А ведь она появилась сразу после моего похода в червоточину! Это я её сюда притащил что ли?

Чувства угрозы у меня не было, но и твари изнанки бывают разные.

— Это что за чудо? — Дмитрий вытаращил глаза, глядя на зверька. — Ты теперь дрессировщик, что ли? Ещё таланты откроются?

— Да вроде не припомню, — задумчиво протянул я, разглядывая ласку. — У тебя еды с собой нет?

— Есть, — оживился Дмитрий. — Бутерброды взял, подготовился после твоего примера с прошлого раза.

Он снял рюкзак, порылся и вытащил свёрток с аккуратно нарезанными треугольниками бутербродов.

— Вот, держи, — протянул он мне.

— Спасибо, — кивнул я, взяв бутерброд и поднеся его к мордочке ласки.

Та принюхалась, посмотрела мне в глаза и снова обнюхала еду. Затем юркой мордочкой нырнула между кусками хлеба и выхватила ветчину. Кусок исчез так быстро, что я моргнуть не успел — будто испарился! Ласка проглотила его с молниеносной скоростью и снова уставилась на бутерброд, будто оценивая стоит ли он внимания, но хлеб отвергла, фыркнув, как привередливая барышня.

— Ишь, какая! — усмехнулся я. — А там ведь ещё сыр!

Ласка, будто поняв, оживилась. Она снова сунула мордочку в бутерброд, выудила кусок сыра и слопала его с той же невероятной скоростью.

— Вот же ж! — вырвалось у меня.

Дмитрий расхохотался, чуть не уронив рюкзак.

— Ты её ещё в поместье приведи! — поддел он. — Будет у нас еще одна привередливая аристократка, с вредным нравом!

Я хмыкнул, глядя на зверька. Ласка ткнулась мне в руку, будто соглашаясь, что колбаса ей бы не помешала. Этот двуцветный гость добавил в происходящее нотку абсурда.

Я присел ближе к земле, надеясь, что она спрыгнет, но зверек и не думал от меня отставать. Её чёрно-белая шерсть блестела в лучах солнца, а разные глаза — голубой и чёрный — смотрели с такой уверенностью, будто она точно знала, что её место рядом со мной.

— Слышал, некоторые одарённые умеют приручать зверей. Кто-то даже сам создаёт. Похоже, ты нашёл себе питомца, — потёр затылок Дима.

— Да уж, удачно съездили! — покивал я не сводя глаз со зверя.

— Только откуда она тут взялась? — задумчиво произнёс братец. — Может, такие здесь ещё есть?

Ласка перевела взгляд на Дмитрия, затем на меня и совсем по-человечески мотнула головой, будто говоря: «Нет тут больше таких, я одна такая, неповторимая!»

Я едва не рассмеялся. С этой красавицей и правда не поспоришь.

Спустя пару минут, пока я налаживал контакт с лаской, Дмитрий потерял терпение.

— Ты так и будешь тут сидеть или поедем дальше? — буркнул он.

— Да, пойдём, — вздохнул я, поднимаясь. Ласка, похоже, отставать не собиралась.

Я поймал себя на том, что поглаживаю зверька по голове. Движение вышло таким естественным, будто мы с ней сто лет знакомы. Ласка подставила мордочку под мою ладонь, довольно жмурясь, и я невольно улыбнулся.

— Слышал, ласки — одни из самых жестоких животных, — заметил Дмитрий, искоса глянув на зверька, пока мы шагали к машине.

— Почему это? — удивился я, продолжая гладить свою новую подругу.

— Говорят, они убивают из удовольствия, или спортивного интереса, — пояснил он с лёгкой насмешкой.

— Правда? — я ухмыльнулся, посмотрев на ласку. — Ты такая кровожадная?

Зверек вскинул мордочку, глянул на меня с комичной обидой, будто говоря: «Я? Да это всё инсинуации!» Я расхохотался, а хищница в ответ ткнулась носом в мою руку, требуя продолжения ласки. Ну чисто котёнок!

— Далеко до второй червоточины? — спросил я, усаживаясь на пассажирское сидение и поглаживая зверька.

— Минут сорок, — ответил Дмитрий.

— Хорошо, — кивнул я.

Следующая червоточина лежала в стороне от деревни, и мы сначала обогнули небольшое селение, а затем ещё двадцать минут петляли по ухабам. Я так увлёкся своей новой подругой, что не сразу заметил, как воздух сгустился, пропитанный знакомой энергией. Зверек, всё это время, будто котёнок, играл с моей рукой, то покусывая пальцы, то перебирая лапками, но стоило приблизиться к червоточине, как ласка тут же навострила ушки.

Червоточина была близко — и, судя по пульсации энергии — она была активная. Ласка замерла, её разные глаза уставились в ту же сторону, куда тянуло и меня.

Энергия, разлитая повсюду, гудела, словно невидимый улей, и её пульсация отзывалась в моей груди. Воздух был густым, пропитанным силой, что тянула к себе, как река — к водопаду.

— Вот же ж! — выругался Дмитрий, указывая пальцем на центр поляны. — Червоточина активна, зелёным светится, видишь?

Я уже смотрел туда, прищурившись. Обычным зрением я видел небольшой зелёный шар, мерцающий над травой, будто пойманный в сеть сгусток света. Но в истинном зрении — это было маленькое солнце, бурлящее, жадное, втягивающее в себя потоки энергии из окружающего мира. Его зелёный свет пульсировал, и я чувствовал, как мой дар отзывается, дрожа от возбуждения.

Я взглянул на свою двуцветную подругу, но её не оказалось на плече. Ласка исчезла, будто растворилась в воздухе.

Глава 7

Сюрпризы от новой подруги

— Эй, а где Ласка? — спросил я, оглядываясь. В машине было не так много мест куда можно скрыться. Посмотрел на брата: — Ты не видел?

— Нет, — удивился Дмитрий, нахмурившись. — Она ведь только что была у тебя на руках.

Но чёрно-белой зверюшки не было.

— Любопытно, — протянул я. — Ладно, пойдём, посмотрим на червоточину. Ты готов к зачистке?

— Вдвоём? — Дмитрий вскинул брови, и в его голосе мелькнула тщательно скрываемая тревога.

— Она ведь зелёная. Если что, сами справимся, без гвардейцев, — усмехнулся я, искоса глянув на него.

— Ладно пойдём, — решительно заявил он. Он нахмурился, и я заметил, как его пальцы сжались в кулаки.

— Вот и прекрасно, заодно и с даром твоим попробуем разобраться.

— Ты знахарь что ли? — буркнул он.

— Нет, но тоже кое-что вижу, — произнёс я.

— Видит он, — хмыкнул братец, но я понимал, что он за своей бравадой скрывает сомнение. — Я уж разберусь в этом не сомневайся.

— Не сомневаюсь, — кивнул я. — Но времени тоже терять не стоит, скоро сбор будет. Как бы тебя не мобилизовали в поход к Иркутску, но ты ведь не готов.

Взгляд Дмитрия потемнел. Он знал, что я прав, но говорить об этом не хотел.

— Слушай, Дима, — продолжил я, понизив голос, пока мы шагали к зелёной червоточине. — Лучший способ разобраться с силой — начать её применять. Убивать тварей — это лучший способ. При их смерти обмен энергии идёт быстрее. Ты же знаешь.

— Я о таком слышал, — нехотя согласился он, в его тоне мелькнула искра интереса.

Мы приближались к разрыву, и зелёный свет становился ярче, почти осязаемым. Энергия текла, касаясь кожи, словно лёгкий ветер. Я сжал руку, согнутую в локте, по привычке, будто Ласка всё ещё сидела там. И вдруг — она появилась, будто изниоткуда. Чёрно-белая шерсть, разные глаза, нахальная мордочка. Зверек смотрел на меня с такой уверенностью, будто никуда и не исчезал.