Судьба самозванки (ЛП) - Джонс Амо - Страница 64

Я никогда не перестану бороться за нее, за нас, за наших братьев и наш народ.

Прошло всего две недели с тех пор, как нам распределили роли, а Рат никогда еще не был настолько силен, наши люди никогда не были более сплоченными. Даже Аргенты.

Они нуждались в руководстве, а не испытывали ни малейшего намека на это с момента смерти своих лидеров и формирования Министерства. Теперь они понимают, почему наш отец держался стойко и сражался с ними на каждом шагу.

Только те, кто понимает тяжесть короны, могут нести бремя своего народа.

Мы будем удерживать их так же сильно, как и Стигийцев, как равных гражданских лиц Магии, пока их лояльность станет нашей. На данный момент, так и есть. В тот момент, когда это изменится, а однажды это произойдет, с ними расправятся быстро и безжалостно.

‒ Я чувствую запах только что взбитой карамели и сладкий привкус свежего перца.

Я смотрю в конец коридора и вижу Хайде, выходящую из-за угла и приподнимающую темную бровь.

‒ Замышляешь резню так скоро, не так ли? ‒ ее глаза блестят. ‒ Кто умрет первым?

Низкий смешок покидает меня, и я качаю головой, выходя на левитирующую платформу. Хайде возникает рядом, пряча что-то за спиной.

‒ Сегодня никаких массовых убийств и смертей. Прости, маленькая психичка.

‒ Я знаю, что я почувствовала. Ты думал об убийстве кого-то.

Я смотрю на фойе внизу, королевская прислуга мечется, из одной стороны в другую, каждый заканчивает свои дела на ночь.

‒ Ты хороша, я отдаю тебе должное, но это была скорее метафорическая мысль, чем реальный план.

Она пожимает плечами, с самодовольным выражением лица.

‒ Так и знала.

Платформа достигает блестящего черного пола, и мы сходим с нее, наблюдая, как та растворяется в воздухе.

‒ Почему ты в своем снаряжении? ‒ спрашиваю я, глядя на тот же наряд, что был на ней в день нашей встречи.

‒ Не хочу оставлять здесь ничего из своих вещей, ‒ мои брови приподнимаются, но прежде чем я успеваю спросить, ее руки поднимаются, показывая то, что она прятала за спиной. ‒ Вот, я приготовила это для тебя.

Внимание переключается на предмет, который она держит.

‒ Ты мне что-то приготовила?

‒ Ты собираешься взять это или будешь пялиться на него? ‒ огрызается она.

Борясь с ухмылкой, я беру черный кожаный предмет, глаза поднимаются к ее, и я понимаю, что это.

‒ Ты сделала это для меня?

‒ Да.

‒ Своими руками?

Она странно смотрит, но это, потому что она этого не понимает. Одаренные используют свои способности для физического труда. А она не использовала. Это ручная работа, каждый замысловатый узор, каждый стежок.

‒ Как мы уже установили, да, это так. Я сделала это для тебя. Я не могу больше ни секунды выносить, зная, насколько ты неподготовлен к тому, что у тебя в штанах торчит кинжал. Одно неверное движение, и ты можешь повредить товар. Моей подруге бы это не понравилось. Отсюда и ножны.

Я не утруждаю себя указанием на тот факт, что мы ‒ Одаренные, а мой лучший друг ‒ целитель, потому что здесь дело не в том. Я узнал все о новой подруге моей пары, когда неделю назад хозяйничал в ее голове ‒ мое новое любимое развлечение. Девушка родилась на Острове Изгнания, охота и сражения ‒ это все, что она знает, и в глаза охотницы ‒ такой воительницы, как она, вы вкладываете свои гребаные кинжалы в ножны.

‒ Здесь есть место, через которое ты можешь продеть ремень, а на случай, если ты не любитель ремней, там также есть небольшой клапан, чтобы ты мог прикрепить его прямо к петле. Он должен быть именно того размера, который тебе нужен, чтобы держать этого малыша. Ты можешь спрятать его под рубашкой для пущего эффекта неожиданности или носить с гордостью на всеобщее обозрение. Твой выбор.

С этими словами Хайде шутливо отсалютовала, развернулась и пошла по коридору.

‒ Хайде! ‒ окликаю я, и она оглядывается через плечо, приподняв бровь. ‒ Спасибо тебе.

За ножны и за все, что ты сделала, чтобы помочь нам добраться сюда, освободить Лондон и сражаться бок о бок с ней. За то, что была добра к ней ‒ чужой в ее мире, когда, даже я не смог этого сделать.

Я ничего из этого ей не говорю, но мне и не нужно.

Она знает. Девушка подмигивает и уходит.

Закрепляя кинжал на месте, легкая улыбка появляется на губах, и я направляюсь в павильон, гигантское помещение на цокольном этаже, с боковыми стенами, переходящими в галактику и позволяющими расположиться облакам вдоль внешнего края комнаты.

Черт бы меня побрал, я пропустил хорошую вечеринку.

Прошла целая вечность с тех пор, как мы сами ее устраивали, но с переездом в новые помещения ‒ это, блядь, идеальный повод.

Сегодня вечером мы впервые открываем двери нашего дома для жителей Рата.

Лондон

Я пьяна, и это чертовски великолепно.

Последние несколько месяцев были самыми сложными в моей жизни, и на какой-то момент я не была уверена, что когда-нибудь смогу просто… быть.

И все же, вот я стою на краю комнаты, кончики пяток, буквально, упираются в ту точку подвала, где должны быть угловые стены, но магия чертовски удивительна, поэтому их нет. Передо мной нет ничего, кроме бесконечных облаков и темного неба.

Сразу за пределами площадки гонки в самом разгаре, и я наблюдаю, как Бен, который теперь чертовски огромный дракон, подходит к линии старта, справа от него ‒ самка поменьше. Ее чешуя отливает темно-фиолетовым, и глаза идеально с ней сочетаются.

Пара пыхтит и урчит, вытягивая шеи, готовясь сесть.

Над ними взрывается звезда, и они взмывают, исчезая в небесах, не оставляя за собой ничего, кроме дымного следа.

Тихий смешок срывается с губ, и я допиваю то, что осталось от черной блестящей жидкости, которую Крид налил мне.

Это словно укол в вену, глаза мерцают, а мышцы мгновенно расслабляются. Черт возьми, мне это было нужно.

Тело легкое и свободное, что странно, когда величайший дар этого царства находится под кожей, он в глубоких шрамах на предплечьях ‒ пепел костей королевских предков, мой дар от павшего короля.

Демон Деверо.

Мой Демон.

Сила, что бурлит под кожей, не похожа ни на что, что я когда-либо чувствовала раньше, она за пределами понимания. Это совершенно невообразимое чувство, но почему-то… ничто не может сравниться с теплом рук моей пары, когда он подкрадывается ко мне сзади, прижимаясь огромным телом к моему. Он зарывается лицом в мою шею, его горячий язык скользит по новому следу от укуса в том месте, где один больше и глубже и на другой стороне от изначального.

Что я могу сказать, он свиреп в своих притязаниях, и мне это чертовски нравится.

Я люблю его.

Глаза закрываются, и я улыбаюсь в темноту, позади громкая и раскатистая вечеринка.

‒ Бен снова выиграл.

‒ Хорошо, ‒ бормочет Найт, его ладонь скользит вниз по моему боку, пока рука не достигает бедра, исчезая в разрезе маленького черного платья. Он стонет, когда находит мой подарок для него. ‒ Без трусиков, детка?

‒ Хм, ‒ счастливо напеваю я, запуская руку в его волосы, прижимая лицо плотнее к шее. ‒ Подумала, что могла бы сегодня вечером посидеть у тебя на коленях на твоем троне, медленно трахнуть тебя, пока все смотрят, понятия не имея, что они на самом деле видят.

‒ Это абсолютно охуенная идея, ‒ он рычит, когти впиваются в плоть моих бедер и еще сильнее прижимая меня к нему. ‒ Но сначала у меня есть собственный сюрприз для тебя.

‒ Мне быть в ужасе или радоваться?

Мрачный смешок Найта раздается надо мной, но не его голос произносит:

‒ Я надеялся, что ты будешь счастлива, королева Деверо.

Тело коченеет в теплых объятиях Найта, и я медленно высвобождаюсь, поворачиваясь так же осторожно.

Резкий выдох срывается с губ, когда мои глаза всматриваются в нежное, обветренное лицо напротив.

‒ Привет тебе, маленькая Кроу.