Судьба самозванки (ЛП) - Джонс Амо - Страница 42

Я не могу отказаться от нее. Пока нет.

Может быть, никогда…

Двадцать один

Лондон

В воздухе ощущается какое-то изменение. Нехорошее.

Сегодня вечером ужин подается в том же зале, что и с момента моего приезда, но на этот раз пуст не только весь стол членов совета, но и стол королевской семьи. Или почти, во всяком случае.

Королева Козима здесь.

Она сидит одна в центральном кресле; кресло, которое Найт занимал каждый день, кроме сегодняшнего.

Меня нервирует не то, что она здесь единственная, а то, как она смотрит исключительно на меня.

Каждые несколько секунд у меня возникает покалывающее чувство, как будто она пытается разрушить барьер, о котором я и понятия не имела, что воздвигла, но начинаю думать, что, возможно, мне не придется этого делать.

Защитные заклинания, которые должны выучить все Одаренные, помогающие удерживать других от уговоров, очень просты, но я думаю, что Зик был прав в своем предположении. Я думаю, у меня есть какой-то щит, потому что та толика магии, которой мне пришлось научиться, никак не может удержать силу королевы вне моего сознания.

Что еще более странно?

Она не единственная, кто пялится.

Все девушки перешептываются, глядя на меня, а руки официантов дрожат каждый раз, когда они появляются рядом, чтобы наполнить бокал или поставить передо мной еду.

Они подпрыгивают, когда я благодарю их, и они растворяются в пространстве, воздух наполняет привкус протухшего сидра, страха.

Они боятся меня.

Но почему?

Потому что я спасла свою задницу и задницу Зика прошлой ночью? Я почти ничего не сделала, а эти люди Оборотни, Фейри и прочее дерьмо. Насколько страшной я могу казаться?

Подождите. Он сказал, что Фейри здесь больше нет, и тогда я понимаю, что розоволосая девушка ушла.

Я наклоняюсь, рискуя, и шепчу черноволосой цыпочке.

‒ Где лорды?

Ее жуткие серые глаза устремляются в мою сторону, сузившись. Она смотрит мгновение, затем переводит взгляд влево, прежде чем вернуть их обратно.

‒ Они были здесь, когда я вошла. Им позвонили, а затем все четверо выбежали отсюда.

‒ Ты бы знала это, если бы когда-нибудь приходила вовремя, ‒ мое внимание переключается с темноволосой цыпочки на Алекс.

В тот момент, когда мои глаза встречаются с ее, она съеживается, приподнимая плечи, и снова резко поворачивается лицом вперед.

Я отворачиваюсь от нее, хотя она и не смотрит, и возвращаюсь к еде. Как только мои зубы впиваются в свежесрезанную клубнику, до ушей доносится голос темноволосой девушки.

‒ Они знают, кто ты, ‒ ее слова подобны шепоту ветра, и моя голова резко поворачивается в ее сторону.

Хмурая морщинка пересекает мой лоб, когда я замечаю, что она с набитым ртом, ее внимание направлено на пустой столик впереди.

Какого черта…

‒ Перестань смотреть на меня, ‒ говорит она затем, и моя голова резко наклоняется вперед.

Королева прищуривает глаза, и я быстро опускаю свои в тарелку.

Губы девушки слегка приоткрываются, и я слышу ее голос, но, кажется, никто другой не может. Я заставляю себя откусить еще кусочек, ожидая продолжения.

‒ Я обращаюсь к тебе своим голосом, дура, ‒ отчитывает она. Боковым зрением я вижу, что она смотрит в противоположную от меня сторону. ‒ Твои глаза. Они становятся черными, когда появляется твой дар, ‒ о, я слышала. ‒ Единственный человек в нашей истории, с которым что-то случилось, ‒ это павшие короли и королевы нашего прошлого… и Убийца.

Грозовая туча проносится над нами через мгновение после того, как имя слетает с ее губ, и я вспоминаю, что сказала девушка ‒ его имя здесь не используется.

Кресло королевы скрипит по полу, и мои глаза устремляются в ее сторону.

‒ Ты не королева, так что это означает, что ты ходячая мертвая сука, ‒ темноволосая девушка ухмыляется про себя, откидываясь на спинку стула.

Ладони королевы прижаты к столу, но она не встает.

Мгновенно мои ноги начинают дрожать.

Они не могут знать.

Глаза моего отца стали чертовски черными?! Отлично! Вот и все, чтобы слиться с толпой!

Я подпрыгиваю, когда двери в конце помещения распахиваются и входят представители Министерства в сопровождении нескольких охранников за их спинами, их балаклавы низко надвинуты, чтобы скрыть личность.

Я впервые вижу их здесь, в крепости, и по тому, как у меня встают дыбом волосы, а пальцы болят до боли, я понимаю, что это из-за меня.

Они действительно знают о моем отце, или сероглазая сука просто пытается отпугнуть меня?

О черт, что, если Найт рассказал им, что я с ним сделала? Ты не можешь использовать магию против законного короля, против любого члена королевской семьи, и не заплатить за это своей жизнью.

Паника немного утихает, когда Министерство не начинает кричать и не требует моей головы, а вместо этого подходит, чтобы занять свои места в левой части комнаты. Они разговаривают между собой, пока им приносят еду, но затем мое внимание привлекают люди в масках.

Они идут гуськом, молча маршируя по длинному пространству столовой, но через каждые четыре фута один охранник впереди делает шаг в сторону, затем поворачивается лицом к залу, в то время как остальные продолжают проходить мимо.

Они располагаются на расстоянии четырех футов друг от друга по всему периметру.

Моя паника вернулась с новой силой, потому что, хотя я, возможно, и выросла не здесь, Бездарные занимаются какой-то ебаной дедовщиной, на которую я наткнулась в колледже. Я узнаю игру в кошки-мышки, когда вижу таковую. Если девушка честна, я гребаная мышь в этой ловушке.

Они еще не дошли до этой части комнаты, поэтому я тихо встаю, извиняясь, что иду в туалет, но в тот момент, когда мои ноги касаются пола, чтобы сделать первый шаг, в помещении воцаряется тишина.

Я делаю второй шаг, потом еще один, а потом…

‒ Она бежит!

‒ Схватите ее!

‒ Остановись, дочь Убийцы!

О черт!

‒ Она убила короля!

О. Черт.

Я лечу, широко перебирая ногами, и молча благодарю себя за то, что выбрала сегодня сандалии. Выбегаю за дверь, на мгновение сосредоточившись на защелке, надеясь, что смогу каким-то образом понять, как ее запереть, но вместо того, чтобы повернуть засов, вся эта чертова штуковина взрывается, как бомба. Пламя и дым распространяются наружу до тех пор, пока не скрывается вся стена.

Одаренный кричит, но я продолжаю бежать.

Они думают, что я убила короля? Короля?!

Что на самом деле за хуйня?!

Раздается громкий хлопок, а затем боль пронзает позвоночник.

‒ А! ‒ я вскрикиваю, спина сгибается, и тепло растекается по ней, говоря, что у меня идет кровь, но я продолжаю бежать, огибаю гигантский серебряный фонтан и направляюсь обратно в сады.

Когда я заворачиваю за угол, передо мной бушует пламя, и я отшатываюсь.

‒ Отойди, предательница!

Я оглядываюсь через плечо, чтобы обнаружить нескольких Одаренных неподалеку.

Кожа нагревается от языков пламени, и я морщусь.

‒ Ладно, пофиг, была ни была. Тебе лучше, блядь, пройти через это еще раз.

Я бросаюсь вперед.

Раздаются крики, и один из них ‒ мой собственный, когда я бегу прямо в ад, зажмурив глаза и приготовившись к боли, но когда кожа не отделяется от костей, я открываю глаза и обнаруживаю, что меня покрывает слой льда.

Я призвала его, спасаясь от огня, и когда я оглядываюсь назад, пламя превращается в ничто.

Мужчина с длинными золотистыми волосами и в длинном синем плаще воздевает руки к небу, и над ним гремит молния.

Я продолжаю бежать, стена всего в пятнадцати футах впереди.

Давай, давай, повторяю я снова и снова.

А затем мое тело качается вперед, и я с громким треском ударяюсь лицом о бетонную площадку.

Я стону, приподнимаясь на ладонях, кровь течет откуда-то по моему лицу.