Судьба самозванки (ЛП) - Джонс Амо - Страница 26

Джастис ведет нас к нашему обычному месту, и я проскальзываю в кабинку, удобно устраиваясь на краешке красного кожаного сиденья, снимая пальто.

‒ Итак, что ты думаешь?

Расстегивая карман, достаю телефон и гигиеническую помаду.

‒ Хммм?

‒ Ты даже не слушала, не так ли? ‒ дуется он, его нижняя губа оттопыривается.

Девчонки падки на эту нижнюю губу. Я не сосу ничего, если только это не выше шести футов и над их головой не висит красный флаг.

Однако я не слушала.

‒ Нет…

Он закатывает глаза.

‒ Я спрашивал, есть ли у вас, ребята, какие-нибудь планы на эти выходные?

Мне нравится, что он говорит: «Вы, ребята», уже зная, что мы с Беном ‒ дуэт, с которым не стоит шутить. Летти иногда приходит, но по большей части, она самая умная. Не высовывается и делает свою работу. Куда Бен, туда и я, и куда я, ему, блядь, лучше бы тоже прийти. Назовите это созависимостью… потому что это так.

‒ А что? ‒ спрашиваю я, беру меню и просматриваю, хотя уже знаю, что собираюсь заказать.

‒ Тут намечается вечеринка…

‒ Просто, без обид, но после последней вечеринки, на которую ты меня водил, я не знаю, готова ли я повторить.

Я подавляю воспоминания о массовом разгуле, в который Джастис втянул нас всех месяц назад. Я пыталась свалить вину за это на его школьных друзей, поскольку он не учится в том же университете, что и мы, но я не смогла. Прямо скажем, Джастис ‒ это просто неприятности, а если вы сводите его и Бена вместе, и это катастрофа.

‒ Да ладно тебе! Если бы этот секс втроем состоялся, было бы весело. По крайней мере, для тебя, поскольку я знаю, что Бен не размахивает своим большим членом подобным образом.

‒ Джастис… ‒ цокаю я, качая головой, как раз в тот момент, когда к нашему столику подходит официант со своим маленьким iPad.

‒ Я никуда не могу тебя отвести.

Я собираюсь выпалить то, что хочу, когда чувствую, как волна тепла обдает лицо. Клянусь, я чувствую, как тепло проникает в кожу гораздо сильнее, чем я когда-либо чувствовала.

На заднем плане слышу звук дверного звонка и приближающиеся тяжелые шаги, но я заправляю свои длинные платиновые волосы за ухо и улыбаюсь официанту.

‒ Можно мне, пожалуйста, чизбургер?

‒ Девочка… ‒ Джастис выхватывает у меня меню. ‒ Ты всегда это заказываешь.

Официант уходит как раз в тот момент, когда Джастис вздыхает, проводя руками по волосам.

‒ Послушай, это я устраиваю вечеринку. Но, во-первых, ты не можешь сказать моим мамам, и, во-вторых, ты серьезно не можешь сказать моим мамам.

Я перестаю пить воду.

‒ У тебя большие проблемы.

‒ Просто скажи мне, что ты там будешь.

‒ Прекрасно! ‒ я смотрю на него широко раскрытыми глазами, улыбаясь. ‒ Я буду там.

Мое внимание привлекает движение позади него, и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, что это.

Желудок опускается к ногам, когда я встречаюсь взглядом с этими проницательными голубыми глазами, о которых думала. Он с группой других парней. Все, о чем сейчас болтает Джастис, превращается в белый шум, потому что, черт возьми.

Какого черта я продолжаю видеть его повсюду? Сегодня он выглядит по-другому. Его волосы выглядят более растрепанными, но почему-то это только делает его более сексуальным. Рваные по краям. Как зазубренный клинок, который можно использовать в качестве оружия. Я оглядываю парней, с которыми он, и щеки краснеют, когда я понимаю, насколько они все привлекательны. Господи. Что за черт? У них у всех волосы темнее, кроме одного, и я, вероятно, даже сказала бы, что все они могли бы быть братьями.

Хотя этот. Держу пари, он использует свой член, как оружие, обеспечивая грубый, изнуряющий секс. Мой любимый вид.

Он быстро втягивает нижнюю губу в рот, прежде чем его язык скользит по основанию, и я с жадностью жду продолжения.

‒ Хорошо! ‒ Джастис бьет меня по ноге, прежде чем обернуться через плечо, чтобы увидеть, на что я смотрю. ‒ О боже, Лон. Слушай, я тебя трахну, ладно? Ты можешь перестать быть такой отчаянной. ‒ Шутит он, показывая мне пальцами.

‒ Ты такой идиот, ‒ я качаю головой, когда официант ставит наши тарелки на стол. Они какие угодно, только не мерзкие. Очевидно, Джас уже надел свои пивные очки.

‒ Итак, эта вечеринка… ‒ я пытаюсь отвлечь его. ‒ Ты ждешь адских людей? И как ты на самом деле предполагаешь, что тебе это сойдет с рук? Буквально вся ваша улица дружит с твоими мамами.

‒ Я знаю, ‒ он заканчивает выдавливать кетчуп на тарелку, прежде чем пододвинуть ее мне. ‒ Вот почему мы не будем делать этого у меня дома. Мы устроим вечеринку в другом месте.

Я знаю Джастиса уже около года, но на самом деле мы не тусовались вместе, пока я не начала работать в магазине его родителей ‒ мои короткие визиты сюда в прошлом году были полностью посвящены тому, чтобы провести время с Беном. Джас не такой близкий человек в нашей компании, но я на сто процентов уверена, что это потому, что он не ходит в наш университет. Он живет через мост и на другом конце города. Причина, по которой он отказывается посещать наш университет, проста. Это младший колледж. Хотя… Я сама мало что видела в нем, но я здесь совсем недавно, так что это неудивительно.

‒ Где?

Он отмахивается от моего вопроса.

‒ У друга.

В кармане у него начинает звонить телефон, и он лезет внутрь, его лицо бледнеет.

‒ Я должен ответить. Дашь мне секунду?

Я смотрю, как он встает, и направляется в другой конец закусочной. Спиной ко мне, поэтому я не могу разобрать, что он говорит, и это раздражает. Мне нужно отвлечься. Что угодно, лишь бы не приставать к парням напротив.

Я выскальзываю из кабинки и направляюсь в уборную. Мои глаза ни за что не отвлекутся. Это похоже на то, что тело отказывается слушать мою команду игнорировать горячих парней, и оно не хочет-нет-необходимости-поступать-наоборот. Клянусь, мышцы напрягаются, как будто я заставляю их двигаться, просто чтобы шея не поворачивалась, а ноги не несли меня в их направлении.

Я буквально так сильно налетела на Молли, что представила, как один из них наблюдает за мной, пока ему отсасывают член, который, я уверена, божественен, в гребаном плавучем доме.

Моим гормонам нужно остыть, черт возьми.

Маленький коридор, ведущий в дамскую комнату, пуст, когда я добираюсь до туда, освещение, на мой взгляд, слишком тусклое, для ресторана. Я собираюсь толкнуть дверь, чтобы войти, когда чья-то рука ложится на мою, разворачивает меня и прижимает к стене.

‒ Что за черт! ‒ я пытаюсь оттолкнуть его руку, но чужая ладонь крепко зажимает мне рот, заставляя замолчать, и я смотрю в пару сердитых голубых глаз. Их интенсивность больше всего напоминает бирюзовый цвет, похожий на оттенок бурлящих волн у берегов тропического острова, темных и светлых одновременно. И прямо сейчас они ‒ бушующее гребаное цунами, а я ‒ земля, которую оно жаждет уничтожить.

Он наклоняет голову набок, его рука скользит вниз ровно настолько, чтобы освободить мои губы. Этот парень выводит меня из себя. Он преследует меня?

‒ Как тебя зовут?

Я снова отталкиваю его, игнорируя то, как бешено колотится сердце в ту секунду, когда мои пальцы касаются обнаженной кожи его рук.

‒ Вот так ты спрашиваешь у каждой девушки ее имя?

Мои слова звучат убедительно, но внутри я чертовски схожу с ума.

Мне всегда было интересно, встретила ли я еще кого-нибудь Одаренного за все время, проведенное здесь, в человеческом мире, но я никогда не могла сказать наверняка. Но этот парень, эти парни…

Они не люди, я это знаю.

Это в том, как энергия искрится от его кожи, прижатой к моей. Это не ошеломляет, почти как если бы он сдерживал себя, но это есть, как искра от первого чирканья спички.

Я прогоняю панику, сосредотачиваясь вместо этого на своем гневе из-за того, что со мной играют, как с игрушкой.

Уголок его рта слегка приподнимается, как будто моя ярость его забавляет.

‒ Обычно нет. Отвечай на вопрос.

‒ Я бы предпочла этого не делать.