Следуй по пути из лепестков персика 2 (СИ) - Ануфриева Ольга - Страница 4

— Пустяки, это просто соломенная шляпка, — улыбнулась Мин Мэй, не желая садиться, она не собиралась надолго задерживаться в этом гнетущем месте.

Ли Лун поднял голову и с интересом посмотрел на девушку:

«Снова что-то выдумала, ты смотри, какая неуёмная фантазия появилась».

Ната в облике Гу Мэй сняла с себя головной убор и, вежливо поклонившись, протянула его вдовствующей императрице.

— Как твою голову посетила вдруг такая интересная идея? — сказала та, рассматривая шляпку, она ей явно очень понравилась.

— Хотелось что-то, чтобы голову не напекло, при этом красивое и миленькое, — вежливо улыбнулась Мин Мэй, бросив нервный немного настороженный взгляд на наследного принца.

Тот по-прежнему молча с интересом пристально наблюдал за юной особой, не выражая на лице никаких эмоций.

— Мне тоже такая нужна, — рассмеялась царственная женщина.

— Я бы могла предложить вам её забрать, но этот предмет уже был мной в употреблении, поэтому, если вам нравится, я попрошу сделать свою служанку что-то похожее, но гораздо лучше.

Цзы Лун медленно отпил чай из своей пиалы, не отрывая взгляд от Гу Мин Мэй, в его глазах мелькал интерес и даже задумчивое любопытство.

Наталья пугливо напряглась ещё сильнее, поскольку ей было неизвестно, что творилось в его голове.

— Это похвально. А в учёбе ты также не ленива и усердна? А-Мэй, ты с благодарностью приняла мой дар, и уже начала изучать книги, что я дала тебе? — спросила вдовствующая императрица.

Наташа вспомнила, что Чун Хуа начала ей читать, но там была какая-то совершенная заунывная белиберда и она не могла больше слушать это:

— Вы знаете, что после болезни я не помню символов, поэтому одну из них мне начала читать моя личная служанка, — натянуто улыбнулась Мин Мэй.

Чун Хуа стояла внизу у ступеней и внутри уже кипела от напряжения, казалось, что сейчас уже лопнут зрачки и пар повалит прямо из глаз, ведь молодая госпожа не совсем правильно себя вела в плане речей и поведения! Юная помощница пыталась ей сигнализировать, но молодая барышня на неё не смотрела.

— Хорошее дитя. Тогда процитируй мне то, что уже начала читать, — довольно улыбнулась пожилая женщина, и они с Ли Луном замерли в ожидании, последний поставил чашечку на стол.

«Что⁈ «Процитировать⁈» Паника-паника-паника!» — сердце Наташи забилось чаще, — «Хоспади, вспомнить бы ну хоть что-нибудь из того, что мне прочла Хуа!»

Провидение помогло очень быстро, и девушка смогла поймать бегающую мысль за хвост:

— Эм… из книги Этикета. Женщина должна во всём слушаться своего отца, а после — мужа… Женщина должна придерживаться четырёх правил благочестия и усердно работать над ними: добродетель, нежность, речь и труд… Для всех существуют основополагающие принципы морали. Четыре кардинальных принципа — это стыд, приличие, праведность и честность… И добродетели — это верность, сыновняя почтительность, доброжелательность… честность, справедливость,… гармония и мир…

— Хорошо! Хорошо! — радостно рассмеялась вдовствующая царственная старушка. — Лун-эр, посмотри, какая Гу Мин Мэй талантливая и умная девушка!

Нате не понравился её намекающий тон, с которым она всё это произнесла, стало как-то не по себе, Наташа насторожилась:

«Это ведь не то, о чём я думаю? Похоже, стоит занизить себе проходные баллы и не быть настолько «замечательной»… Мне кажется, или вдовствующая императрица любит старшего внука больше?…»

Но наследный принц никак не отреагировал на эти слова. Оставаясь таким же беспристрастным, молчаливым и спокойным, он кивнул слуге на свою пустую чашу, чтобы тот налил чай.

— А-Мэй, ещё пару напутствий тебе в помощь от меня, — проговорила вдовствующая императрица. — Когда старший что-то подаёт, младший должен принять это обеими руками, в знак уважения, также двумя руками младший должен что-то подавать старшему; Держись немного позади старших, когда гуляешь с ними, а свою чашу держи всегда немного ниже, чем у них.

— Посмотри-ка: всё слаженно в теле крысином. Ты не знаешь обряда и не славен ты чином. Коль ни чина нет у тебя, ни обряда, разве ранняя смерть для тебя — не награда? — спокойно, с поволокой надменности, вдруг произнёс Ли Цзы Лун.

Наташа в облике юной Гу Мэй, скопировав его поволоку гордости, насмешливо фыркнула:

— Позвольте с вами не согласиться. Люди не меряются полезностью, они не вещи. Каждый человек в чём-то хорош, и человеческая гордыня может просто напросто затуманить взор, лишив возможности это заметить. Для талантливого кузнеца обычная палка — просто пища для огня. Но для резчика по дереву, она может оказаться бесценным материалом для работы.

— Вы упрекаете меня в недальновидности? — задал вопрос Ли Лун и растянул губы в ухмылке, что была больше похожа на оскал задумавшего что-то хищника, либо на притаившегося охотника.

— Что вы, зачем мне это? Я просто с вами поспорила на эту тему. Вы же наследный принц нашей династии, мудрый и талантливый мужчина, а я лишь слабая юная девушка… Ваше высочество, вы же не можете быть настолько не уверены в себе, что каждое, неловко сказанное, слово слабой и юной девушки с плохим здоровьем воспринимаете, как личное оскорбление? Вы же не воспримите мои такие глупые слова всерьёз?

«Главное, при вдовствующей императрице сказала и сразу же этим при ней себя обезопасила. Он теперь не сможет быть настолько мелочным, чтобы придираться к столь юной и больной девушке», — довольно подумала Наташа.

— Барышня Гу Мэй, если вы так ранимы и ваше здоровье настолько шатко, не стоит вступать в споры с мужчинами, — язвительно усмехнулся и проговорил наследный принц.

— Вы до сих пор не ладите? — спросила царственная старушка: «Между ними какие-то таинственные искры летают. Почему они всё время ссорятся и я не могу их никак свести?».

— Ваше величество, я мирный и не высокомерный человек, — ответила Мин Мэй. — Если каким-то незлобным случайным словом обидела этого сильного и…, надеюсь, мудрого мужчину, то приношу свои извинения. Позвольте мне откланяться к своей семье?

— Хорошо, А-Мэй, иди, дитя, — улыбнулась вдовствующая императрица.

Наследный принц задумчиво проводил девушку взглядом, и размеренно отпивая чай из маленькой белой пиалы, продолжал за ней следить, хоть Мин Мэй уже находилась рядом со своими родителями.

Когда девушка удалилась в свою беседку, пожилая женщина обратилась к Ли Луну:

— Лун-эр, что ты можешь сказать о законной дочери семьи Гу?

— Ваше величество, вдовствующая бабушка, да что можно о ней сказать? Дерзкая, взбалмошная, невоспитанная, неучтивая, горделивая, неуклюжая и беспокойная… Нелепая! — под конец распалился наследный принц. — Девушка-проблема! Столь юная особа из знатного рода не должна так себя вести и разговаривать.

Вдовствующая императрица хитро улыбнулась:

— Сделай скидку на то, что она немного заболела. Хотя… ты к ней уже так тщательно присмотрелся? А по-моему, Мэй-эр стала безумно милой, доброй, искренней и умной девушкой… Лун-эр, знаешь я всегда любила детей, они искренние и открытые, они никогда не предадут. Поэтому никогда не отгоняла от себя людей, похожих на них, не смотря на их неуклюжесть или нелепые ошибки, такие никогда не предадут, они всегда благодарны, а ещё, у них полно идей, которые не подвластны обычному разуму… К тому же только от них можно услышать правду, а я её люблю.

«Бабушка опять за своё», — подумал Цзы Лун, но снова раздумчиво поглядел на Мин Мэй:

— Вдовствующая бабушка, эта Мин Мэй постоянно выводит меня из себя и дерзит.

«Лун-эр никогда не давал такую огромную характеристику какой-либо барышне, тем более, ещё и настолько эмоциональную», — обрадовалась вдовствующая императрица, — «Максимум говорил: «глупая» или «не знаю», «без понятия, у меня сейчас есть проблемы поважнее»… И такие искры между ними летают, явно что-то да назревает… Неужели моё желание сбудется и следующая императрица всё-таки будет из клана Гу⁈ Я приложу максимум усилий для этого».