Измена. Отвергнутая жена (или) Сдавайся, дракон! (СИ) - Байм Елена - Страница 24

- В таком случае, ваша светлость, придется подождать 10 месяцев, это вынужденная мера, но она обязательна, особенно в случае расторжения брака с представителем рода драконов. Видите ли драконы в наше время большая редкость, и каждый такой ребенок с рождения ставится на учет и подлежит полному императорскому обеспечению в случае отсутствия у его родителей таких возможностей.

- Я поняла. – ответила с грустью, судорожно пытаясь собраться с мыслями и найти хоть какую-нибудь лазейку. После недолгого молчания я продолжила.

– Сэр Гарри Стоулс, учитывая формальность отсрочки в нашем с герцогом случае, мы можем вместо купчей оформить дарственную на поместье, чтобы с завтрашнего дня я могла считаться полноценной хозяйкой этих земель, и, не дожидаясь окончания 10 месяцев, съехать отсюда в топи?

Законник почему-то очень внимательно на меня посмотрел и, не отрывая взгляда, обратился к Ричарду.

- Если вы, ваша светлость, Первый Генерал не будете возражать, я оформлю дарственную на ваше поместье в Агатовых топях.

- Я согласен. – подозрительно легко согласился с моим условием супруг.

- И сегодня же получить содержание за эти десять месяцев в размере 24167 золотых? – решила ковать железо, пока горячо.

Ричард кивнул, но вдруг нахмурился, потер переносицу, сжал кулаки так, что вены вздулись на руках, и уставился в одну точку. После напряженного молчания он произнес:

- Нет, я не согласен.

Мое сердце предательски сжалось. Я конечно ожидала, что Генерал может не согласиться с моими требованиями, но в душе надеялась, что он проявит благородство и даст добро на содержание бывшей жены. Поскольку без финансовой помощи будет очень проблематично восстановить заброшенный замок и близлежащие окрестности. И это я еще не видела реального масштаба проблем этих земель.

Тем временем Ричард выпрямился, резко поднялся с кресла и медленно прошелся по кабинету, остановившись у винтажного окна.

Не отрываясь от созерцания пейзажа за окном, муж обратился ко мне:

- Элоиза, я предлагаю сделку. – от неожиданности я шумно вздохнула. Генерал повернулся, и я со страхом заметила, что зрачок у него вытянулся и потемнел. Неужели дракон взял верх над человеком?

- И каковы условия сделки? – переспросил законник.

- Я готов выделить сейчас 1000 золотых, но в случае если за 10 месяцев моя супруга сможет восстановить поместье и возобновить производство агата в шахтах, в день расторжения брака я верну ей приданое в полном размере.

Законник опешил и на мгновение замер:

– Вы уверены, Ваша Светлость?

- Уверен. – твердо ответил дракон, не спуская с меня глаз.

Видя изумление и удивление в глазах Сэра Стоулса, я осторожно спросила:

- А напомните размер моего приданого…

Законник прокашлялся и зачитал:

- Пять сундуков золотом, два сундука с изумрудами, 3000 акров леса в Сумеречном Предлесовье, десяток шкур сумеречных волков.

После его слов закашлялась и я.

- Скажите, а один сундук золотом – это сколько золотых?

- 10000 золотых.

Я была поражена. А мой отец, оказывается, был весьма зажиточным человеком и не жадным. И хоть я была безродной простолюдинкой, это с лихвой компенсировалось приданым…

- Сэр Стоулс, подскажите, а какая примерно общая стоимость моего приданого, исчисленного в золотых?

Но тут вмешался Ричард.

- Наибольшую ценность представляют земли в Сумеречном Предлесовье. Сейчас там идет очищение императорской армией леса от магических диких существ. После завершения великой охоты, стоимость этих земель вырастет в разы, и дохода хватит на содержание нескольких поколений.

В подтверждение его слов законник утвердительно закивал головой. А я продолжала думать. Что я получала по первому варианту? 24000 на руки и призрачный шанс получать такие же суммы каждый год. Я была уверена, стоит Розалинде выйти замуж за Ричарда, и она обязательно придумает предлог, как лишить меня содержания.

Во втором варианте я получала на руки 1000 золотых, но у меня был реальный шанс через десять месяцев получить во владение перспективные земли и много золота. Работы я не боялась, поэтому с азартом решила принять второй вариант. Но надо было как-то обезопасить мое приданое, чтобы оно случайным образом не исчезло к этой дате.

- По рукам! – воскликнула я. – 2000 золотых сейчас и мое приданое в случае восстановления поместья.

Дракон очаровательно улыбнулся:

- По рукам!

- Сэр Стоулс, небольшая просьба, в целях гарантии сохранности приданого возможно ли поместить его в банковскую ячейку, доступ к которой имелся бы только у вас, к примеру.

- Банковскую ячейку? – удивился законник. – Хотя кажется я понял, что вы имеете ввиду. Мы можем поместить ваше приданое в местное отделение императорского хранилища и оформить исключительный доступ вам с правом воспользоваться им по истечению десяти месяцев и вступления в силу данного договора.

Я довольно потерла руки и согласилась. С волнением наблюдая, как законник вносит новый пункт в договор, я с благодарностью посмотрела на дракона, вернувшегося и севшего за стол, и накрыла его руку своей.

- Спасибо. – беззвучно прошептали мои губы.

Заминка возникла тогда, когда мне пришлось ставить подпись за Элоизу фон Гран. Недолго посомневавшись, я не придумала ничего лучше, как просто написать имя и фамилию. После того, как Ричард тоже подписал договор, законник достал желтый бутылек, вытряхнул на бумагу какую-то пыльцу, сдул, и в воздухе из мелких золотых частичек сложился знак, напоминающий знак бесконечности.

- Это магическая печать. – пояснил мне сэр Стоулс. – чтобы никто не мог подделать бумажный договор, и чтобы каждый законник мог иметь к нему доступ в случае необходимости.

Вернув нам наши экземпляры, законник поднялся из-за стола, и в этом момент дверь громко распахнулась настежь, и в проеме один за другим замелькали фигуры мужчин в доспехах, а впереди важно вышагивал довольный Адриан, рядом с высоким мускулистым мужчиной в военной форме.

Незнакомый мужчина шагнул вперед, вежливо поклонился Ричарду, легким кивком поприветствовал Стоулса, а затем повернулся ко мне и произнес:

- Ваша светлость, Элоиза фон Дарриус, именем Императорского величества вы арестованы за наложение любовных чар на особу королевских кровей – Адриана фон Вольштайнс, и приговариваетесь к сожжению на костре.

23. Удары судьбы

Признаюсь честно, ранее я пару раз представляла этот момент, но и подумать не могла, насколько отличаются чувства в реальности от тех, которые рисуешь в своем воображении.

Услышав приговор, мои ноги обмякли, и если бы я не сидела в кресле, то обязательно упала. Наивная, не успела в полной мере насладиться манящей свободой, как опять оказалась втянутой в чужие интриги с высокими ставками.

Мне не было так страшно, когда случайная пуля при задержании рикошетом угодила аккурат под левую лопатку. Теряя сознание, я видела обеспокоенные лица коллег, слышала их крики и знала, что они помогут, вытащат. А здесь я была совершенно чужая, никому не нужная душа, пытающаяся зацепиться и обрести свой кусочек счастья.

Обиднее всего было в очередной раз разочаровываться в людях. Во время последней встречи Адриан поразил меня своей заботой, пускай своеобразной, но заботой. А тут такое разочарование. Больно осознавать, что тебя использовали в своих корыстных целях.

- Ваша светлость, Элоиза, Элоиииза. – тихо прошептал законник.

Услышав свое имя, я вздрогнула и посмотрела на сэра Стоулс. Он незаметно пододвинул ко мне лист бумаги, на котором кривым размашистым почерком было написано – «Вы правда это сделали?».

Я отрицательно помотала головой, боковым зрением следя за стражей. «Требуйте суда императора» - гласила надпись на следующем листе. Подняв взгляд на обеспокоенного моей судьбой законника, я вдруг вспомнила свою прошлую жизнь, словно кадр из киноленты. Вспомнила суд, вспомнила лицо адвоката, который все заседание шептал на ухо подзащитному – «Требуйте, требуйте, требуйте». И хотя доказательная база была приличная, из-за бумажной волокиты и новых предъявляемых требований заседание переносилась из месяца в месяц. И меня отпустило. Я сделала глубокий вдох, вызывающе улыбнулась, встала и пошла навстречу Адриану и незнакомцу. Поравнявшись рядом с мужчиной, произнесшим слова приговора, встала напротив него и, глядя глаза в глаза, громко произнесла: