Некромант Империи. Том 5 (СИ) - Гримкор Иван - Страница 57

Мещерский инстинктивно закрыл глаза, на долю секунды потеряв ориентацию. Этого было достаточно. Я ворвался прямо в пламя, усиленные клетки тела защищали меня от жара. Пронесся сквозь огонь, как раскалённый снаряд, выйдя прямо перед ослеплённым демоном.

Времени на размышления не было. Я выбросил руку с мечом вперёд, целясь в глаза монстра. Лезвие прочертило горизонтальную линию точно по линии зрения.

Демон взревел от боли и ярости. Кровь хлынула из рассечённых глаз, но он не был побеждён. Почуяв меня, он нанёс удар вслепую — с такой силой, что его когти прошли сквозь мою защиту, располосовав левую руку от плеча до запястья.

Я почувствовал, как сухожилия, мышцы и нервы разрываются — рука повисла, удерживаемая лишь несколькими неповреждёнными волокнами. Мгновенно активировав некротику, полностью перехватывающую болевые сигналы и одновременно стимулирующую функционирование повреждённых частей тела. Сломанные нервы начали проводить импульсы, мёртвые мышцы сокращались под влиянием некромантии. Рука снова подчинялась.

Мещерский, ослеплённый, но всё ещё опасный, размахивал когтями во все стороны, пытаясь найти меня. Он полагался теперь на слух и обоняние — чувства, обострённые его демонической природой.

— Костя! — я отпрыгнул назад, выводя противника на открытое пространство. — Сзади! Держи его!

Костя мгновенно оказался за спиной демона. Он окутал себя пламенем такой температуры, что камни под ногами начали плавиться. — Костя обхватил его руками, сцепив их в замок на груди.

— Жри, тварь! — прорычал Костя, усиливая пламя. — Жри священный огонь!

Демоническая чешуя начала обугливаться от контакта с инквизиторским пламенем. Мещерский заревел, пытаясь вырваться, но хватка Кости была крепче стальных тисков.

Я воспользовался моментом. Собрав силы, я рванулся вперёд, занося клинок для решающего удара. Лезвие описало идеальную дугу, проходя сквозь шею демона.

Сопротивление было минимальным — мой клинок проходил сквозь плоть, кость и сухожилия как через масло. Казалось, ничего не произошло. Но затем голова демона медленно съехала с плеч, открывая идеально ровный срез.

Безголовое тело дёрнулось в руках Кости, а затем обмякло. Голова Мещерского упала на землю. Губы шевельнулись в последний раз, беззвучно произнося что-то, что выглядело как «в следующий раз». Затем черты лица застыли.

Костя осторожно опустил тяжёлый труп на землю и отступил на шаг, переводя дыхание. Я тяжело опустился на колено, рассматривая висящую на сухожилиях левую руку. Ранение было серьёзным.

Костя, вернувшийся к человеческому облику, выглядел не лучше. Его кожа была покрыта ранами. Тяжело дыша, он привалился к разрушенной колонне.

— Мы победили, — прохрипел он. — Но чего-то я не вижу ни парадного выхода, ни красной ковровой дорожки обратно в реальность.

Я огляделся. Барьер, созданный Мещерским, всё ещё окружал нас. Карман реальности оставался неизменным, хотя его создатель был мёртв.

— Что-то не так, — пробормотал я, поднявшись и латая Костю. — Печать должна была разрушиться вместе с ним.

Костя со стоном сел прямо на песок:

— Сначала себя подлатай, герой. Ты же буквально разваливаешься на части.

Я направил поток энергии к поврежденной руке, активируя базовую регенерацию тканей. Сухожилия медленно срастались, мышцы восстанавливали целостность, разорванные сосуды закрывались.

— Начни с себя я сказал, — повторил Костя, указывая на мою руку. — Я вытерплю.

Я поднял взгляд и замер. В нескольких шагах от нас появилась фигура. Его тело было полупрозрачным, как у тени.

Костя проследил за моим взглядом, но явно ничего не увидел:

— Что там? Ещё один демон?

Я покачал головой:

— Ты его не видишь?

— Кого? — Костя нахмурился, оглядываясь по сторонам. — Тут только мы с тобой и Гидра.

— Только ты можешь видеть меня, Спиро Валентайн. Я, как и ты, не принадлежу этому миру.

Я медленно поднялся, не сводя с него глаз:

— А, это опять ты?

Костя с беспокойством смотрел на меня:

— Дима, с кем ты разговариваешь?

Я жестом попросил его подождать.

— Что тебе нужно? — спросил я старика.

— Не мне, а тебе, — он указал на пепел, оставшийся от Мещерского. — Ты убил демонолога, ты победил архидемонов и Первородную. Ты накопил достаточно энергии для перехода.

Старик поднял руку, и в воздухе перед ним возник светящийся сосуд, наполненный мерцающей субстанцией.

— Здесь энергия демонических сущностей, которых вы уничтожили, и энергия, которую собрал демонолог убивая своих братьев. — пояснил он. — Её более чем достаточно для открытия пути домой. Все, кто предал тебя мертвы, кроме одного.

Я обернулся к Косте, который с нарастающим беспокойством наблюдал за моим односторонним диалогом, затем к Гидре.

— А они? — я указал на них. — Я могу взять их с собой?

— Гидра и демон уже связаны с тобой печатями фамильяров. Их ты можешь забрать без проблем.

— А Костя? — я кивнул в сторону раненого друга.

— Человек? — старик прищурился. — Если возьмёшь его, не сможешь забрать того, кто остался от твоего прежнего круга. Того, кого ты назвал предателем — Маркуса Лейфа.

Я вспомнил Крылова — вернее, Лейфа, запрятанного в чужом теле.

— К чёрту Лейфа, — отрезал я. — Пусть гниёт в этом мире. Я забираю Костю.

— Я так и думал. В таком случае, ты можешь взять ещё одного обитателя этого мира. Но помни — я не могу гарантировать, что ты вернёшься с прежней силой. Возможно, тебе придётся начинать свой путь заново.

Я усмехнулся:

— Ничего. У меня достаточно тайников и схронов. Я быстро наберу былую мощь.

— Так ты согласен? — спросил старик, держа светящийся сосуд.

— У меня осталось ещё одно дело здесь, — я покачал головой. — Но после этого — да, я готов вернуться домой.

Старик кивнул и медленно растворился в воздухе:

— Позови меня, когда будешь готов. Я услышу.

Костя, следивший за мной всё это время, не выдержал:

— Может, объяснишь, что за представление ты тут устроил? С кем ты разговаривал?

Я повернулся к нему, чувствуя, как печать измерения начинает таять. Барьер вокруг нас становился всё прозрачнее.

— С нашим билетом домой, — я подал ему руку, помогая подняться. — Начинай собирайся вещички, Костя.

Барьер измерения с тихим шипением растворился. Мы оказались там же, где всё началось — на заснеженной лужайке перед общежитием. Вокруг нас — свидетельства произошедшего кошмара: мёртвые студенты, демоны, окаменевшая фигура Азреи и безголовое тело Мещерского.

Я с трудом удерживался на ногах. Костя тяжело дышал рядом.

Не прошло и десяти секунд, как площадку заполнили люди. Охранники академии окружили нас плотным кольцом, выставив магические барьеры. Следом прибежали преподаватели во главе с Полозовым, который застыл, не веря своим глазам.

— Боги… — выдохнул он, оглядывая поле боя.

Сквозь толпу протиснулась Катя, а за ней всклокоченный Ефим.

— Дима! — Катя бросилась ко мне, но была остановлена охранником. — Пусти, идиот! Это мой брат!

Полозов приблизился к телам мёртвых студентов. Опустился на колено, осторожно повернул голову одного из них.

— Демоническая одержимость, — произнёс он, вставая. — Сера.

Он подошёл ко второму телу, повторил процедуру и кивнул:

— То же самое. Все были под контролем демонических сущностей.

Затем профессор осмотрел тело Мещерского, поднял его отсечённую голову, изучил странную чёрную субстанцию, после чего повернулся к застывшей статуе Азреи.

— Кто-нибудь объяснит мне, что, во имя всех богов, здесь произошло? — спросил он, глядя на меня тяжёлым взглядом.

Я медленно выпрямился, превозмогая боль:

— Демонолог. Он открыл межпространственную печать, чтобы никто не помешал. Пытался меня убить.

— Зачем? — Полозов рассматривал меня с новым интересом.

— Не знаю, — я пожал здоровым плечом. — Он был одержим идеей, что моя смерть даст ему сил. Призвал демонов и эту… — я кивнул на каменную статую Азреи. — Первородную.