Некромант Империи. Том 5 (СИ) - Гримкор Иван - Страница 52

— А теперь, дамы и господа, финалист прошлогоднего межрегионального чемпионата, мастер трансформационной магии — Вениамин Крылов! — объявил диктор, и трибуны взорвались новой волной криков и аплодисментов.

Я усмехнулся. Позёр. Всегда любил эффектные выходы и громкие фразы. Даже в моём мире он был таким — сперва шоу, потом дело.

Интересно, во что он превратится в этот раз? Зная Лейфа, могу предположить несколько вариантов. Во-первых, частичная трансформация: обсидиановая кожа, дополнительные конечности, увеличение мышечной массы. Базовые, но эффективные модификации.

Во-вторых, полная метаморфоза в боевое существо.

Но есть и третий вариант — средовая трансмутация. В этом мире обычные трансмутаторы ограничены собственным телом: отращивают конечности, увеличивают мышцы, формируют костяные доспехи. Сильнейшие могут принимать форму монстров, увеличиваясь в размерах и обрастая дополнительными органами.

Но этот гад Лейф — из моей реальности, где трансмутация развивалась иначе. Их школа специализировалась на поглощении и переработке любой материи из окружающей среды. Песок, вода, металл, дерево — всё становится топливом для мутаций. Он способен разлагать вещества на молекулярном уровне, извлекать нужные элементы и мгновенно встраивать их в свою биологическую структуру.

Трансмутаторы этого мира ограничены стандартным коэффициентом преобразования — не больше 100 процентов исходной массы. Лейф же способен трансформировать материю с эффективностью до 150 процентов.

Я окинул взглядом арену. Гранитные плиты, водяные резервуары для стихийников, песчаные участки, несколько живых деревьев для природных магов. Идеальный шведский стол для такого как он. При должном умении Лейф может превратиться во что угодно.

Трибуны стихли, когда я занял позицию напротив него. Крылов улыбался, но я видел, как подрагивает уголок его рта. Он понял, что игра пошла по-настоящему.

— Итак, второй полуфинал объявляется открытым! — прогремел голос судьи. — Противники, к бою!

Крылов медленно снял плащ и бросил его в сторону. Затем опустился на одно колено, вдавливая пальцы в каменную плиту арены. Я увидел, как по его руке побежали серые прожилки — гранит буквально впитывался в его кожу. С каждой секундой его тело темнело и затвердевало, приобретая структуру камня. Классика. Начинает с простого.

Я расслабил плечи, не сводя глаз с его трансформирующегося тела. Какую бы форму он ни принял, неизменным останется одно — это Маркус Лейф. Человек, сражавшийся бок о бок со мной годами. Предавший меня уродец.

И вот передо мной стоит голем. Трибуны замерли в предвкушении кровавого месива, но я знал, что этот выпендрёжник ещё не закончил с представлением.

Крылов двинулся вперёд. Каждый его шаг отдавался гулким эхом по всей арене. Трёхтонная каменная фигура вбивала гранитные ступни в плиты, оставляя глубокие трещины. Зрители на ближних рядах инстинктивно отшатнулись, хотя их защищал магический барьер.

Внезапно голем развернулся к краю арены, где росло несколько деревьев для магов природы. Его каменные пальцы погрузились в землю и нащупали толстый корень. По руке пробежала волна зелёного свечения — он впитывал живую материю, интегрируя её в свою структуру.

На моих глазах его тело трансформировалось. Каменная поверхность покрылась сетью живой древесной коры. Твёрдые каменные суставы сменились гибкими волокнистыми сочленениями. Плечи расширились, формируя подобие наплечников из сплетённых ветвей и камня.

— Впечатляюще, — бросил я, наблюдая за его изменениями.

Голем выпрямился. Рот сложился в подобие ухмылки.

— Я ЕСТЬ ЛЕЙФ! — проревел он, разводя массивные руки в стороны.

Пора заканчивать этот фарс.

Я сосредоточился, формируя в правой руке чёрный клинок. Материя уплотнялась, обретая форму и остроту.

Лейф не стал ждать. Трёхметровая громадина бросилась на меня со скоростью, удивительной для такой массы. Каждый шаг оставлял в арене небольшой кратер.

Я пропустил первый удар, просто уклонившись в сторону. Кулак голема врезался в землю, взметнув облако пыли и осколков. Второй удар я блокировал клинком. Раздался скрежет — чёрный металл прорезал каменную плоть, но застрял в древесных волокнах.

Точно по плану.

Используя меч как точку опоры, я развернулся вокруг своей оси, приземлившись на его предплечье. Лейф попытался стряхнуть меня, но я уже мчался вверх по его огромной руке.

— Слезь с меня, ничтожество! — прогрохотал голем, пытаясь ухватить меня другой рукой.

Я прыгнул, оттолкнувшись от его плеча, и приземлился ему на загривок. Заметил сеть трещин между каменными пластинами — именно там, где соединялись разнородные материалы. Воткнул клинок точно в самую широкую и использовал его как рычаг.

Голем заревел от боли. Трещина расширилась под давлением лезвия, обнажая внутреннюю структуру. Я с силой разворотил щель, ломая соединения между камнем и деревом.

Теперь я видел его — настоящего Крылова, точнее, человеческое тело. Оно находилось внутри голема как пилот в кабине меха, соединённый с внешней оболочкой.

Я сконцентрировался, направляя поток энергии по рукоятке меча прямо к его шее. Тончайшие импульсы проникли в его нервную систему, целенаправленно атакуя зоны мозга, ответственные за трансмутацию.

— Что ты… — Лейф дёрнулся, чувствуя вторжение в своё сознание.

— Помнишь Северные пустоши? — прошептал я. — Я изучил твои трансформации, Маркус. До последней клетки.

Моя энергия проникала всё глубже. Я активировал технику, особый метод, заставляющий клетки отторгать чужеродную материю.

— Ты не сможешь… — прохрипел он, отчаянно пытаясь удержать трансформацию.

— Уже сделал, — я выдернул меч из трещины и спрыгнул на арену.

Изменения начались мгновенно. По телу голема пробежала волна судорог. Каменная кожа покрылась сетью трещин. Древесные волокна почернели и стали крошиться. Вся конструкция начала разрушаться, осыпаясь кусками на песок арены.

Через несколько секунд от трёхметрового монстра остался только он — Крылов, абсолютно голый, дрожащий, с выражением ужаса и унижения на лице.

Толпа взорвалась аплодисментами и хохотом. Крылов стоял, пытаясь прикрыться руками, его лицо побагровело от ярости и стыда.

Я поднял с песка его зелёный плащ и метнул ему.

— Прикройся, — произнёс я. — Мы ещё не закончили. Но это будет уже не на арене.

Судья поднял руку:

— Победа присуждается Дмитрию Волконскому!

Трибуны взорвались новой волной криков. Я развернулся и пошёл к выходу с арены, не оглядываясь на поверженного врага.

Впереди только финал.

Едва я покинул арену, как на меня налетел Костя, схватил за плечи и принялся трясти.

— Ты видел их лица⁈ — восторженно орал он, не обращая внимания на проходящих мимо людей. — Когда ты взобрался на эту каменюку! А потом — бах! — и он голый!

Я аккуратно высвободился из его хватки.

— Я хочу есть, — я размял шею. — Кажется, я сейчас съем целого кабана. Или двух.

Глаза Кости загорелись:

— О, это идея! В столовой сегодня такие огромные отбивные! — он причмокнул. — Пойдём, пока всё не сожрали!

Мы пробирались сквозь толпу, которая становилась всё плотнее по мере приближения к выходу из арены и порталу. Когда мы наконец выбрались в главный холл, нас буквально атаковали.

— Волконский! Автограф! — Дмитрий, можно селфи? — Ты правда первокурсник?

Я подписывал учебники, тетради, даже ладони особо рьяных фанатов. После десяти минут раздачи автографов мы наконец вырвались из толпы поклонников и быстрым шагом направились к столовой.

— Слушай, а это классно — быть знаменитым, — заметил Костя, поправляя воротник. — Хотя нет, тебе-то не привыкать. Наверное, в своём мире ты был ещё популярнее.

Мы миновали парадный вход академии, где за столами расставляли угощения для финалистов, и свернули в коридор ведущий в студенческую столовую.

— Но там же сейчас никого! — удивился Костя.

— Вот именно, — я подмигнул ему. — Поесть в тишине — роскошь для победителя.