Некромант Империи. Том 5 (СИ) - Гримкор Иван - Страница 43

Софья стояла в трёх шагах от меня, её руки всё ещё светились голубоватым светом затухающего заклинания. В её глазах плескалась чистая, незамутнённая ненависть. Однако я заметил странную деталь — она могла атаковать намного сильнее, но выбрала удар, который скорее привлекал внимание, чем наносил критический урон.

— Ты чё? С ума сошла? — выдохнул я, мгновенно перенаправляя энергию на восстановление повреждённых тканей.

Я в один прыжок преодолел разделявшее нас расстояние и схватил её за запястья, фиксируя руки, чтобы предотвратить новую атаку.

И только тогда заметил кулон, висящий на её шее. Рубин в серебряной оправе. Я ощутил исходящую от него энергию.

Софья дёрнулась:

— Убери руки, — прошипела она. — Я ещё не закончила с тобой…

Чёрная тень стремительно просочилась сквозь щель под дверью. Внутри полумрак разбавлялся лишь алым светом свечей, расставленных по углам и образующих сложный ритуальный узор на полу.

Тень сгустилась, обретая форму и плотность. Мещерский восстановил человеческий облик, его кожа дымилась.

— Это невозможно! — рёв демонолога заставил пламя свечей дрогнуть. — Это должен был быть он!

С яростным рыком Мещерский смахнул со стола ритуальные предметы.

— Повелитель, — прошептала Азрея. — Твой совершенный нюх не мог ошибиться, — она приблизилась к Мещерскому. — Если вы почувствовали Спиро, значит, это был он.

Мещерский резко развернулся, схватив её за горло. Но вместо испуга на её лице появилась лишь блаженная улыбка. Её глаза, янтарные с вертикальными зрачками, затуманились от удовольствия.

— Ты слишком самоуверенна, — прорычал он, его пальцы сжались чуть крепче.

Отпустив ее, демонолог принялся мерить шагами комнату, его движения были резкими, почти судорожными.

— Я чувствую его энергетический след, чувствую эхо его ауры… но в этом… этом мальчишке… что-то не так. И в то же время… — Мещерский запнулся, пытаясь сформулировать ощущение.

— Может быть, это действительно кто-то другой, — мягко предположила Азрея, подходя ближе. — В конце концов, мы в новом мире. Здесь свои законы и правила.

Она осторожно положила изящные пальцы на плечи демонолога.

— Если нужно, я убью каждого студента в этой проклятой академии, — процедил Мещерский сквозь зубы. — И, возможно, начну с этого острого на язык Дмитрия.

Глава 15

Софья дёрнулась в моих руках, пытаясь высвободиться. Мой взгляд упал на массивный рубин в серебряной оправе, пульсирующий на её груди.

— Интересная побрякушка, — произнёс я, удерживая её запястья. — Поклонник подарил?

Вместо ответа она освободила руку от моей хватки и топнула ногой по полу. От её фигуры во все стороны хлынул поток воды, растекаясь между стеллажами с книгами, заполняя пространство библиотеки. Жидкость двигалась неестественно быстро, устремляясь к стенам.

— Все назад! — крикнул я Косте, видя, как вода поднимается вертикально по периметру помещения.

Домин, находившийся дальше от нас, не успел среагировать. Водяная стена взметнулась по контуру библиотеки, замыкаясь над нашими головами в правильный полусферический купол. Вода мгновенно затвердела, превращаясь в ледяной барьер толщиной не менее полуметра, отрезав нас от внешнего мира.

С другой стороны стены я видел силуэт трехметрового Домина, безуспешно колотившего когтистыми кулаками по льду. Рядом с ним собрались профессора и охрана академии — они атаковали барьер заклинаниями, но даже огненные всполохи Полозова тонули в толще магического льда, не оставляя даже следа.

По всей поверхности массивного купола, охватившего треть библиотеки, начали проступать руны — не голубые, как следовало ожидать от магии воды, а кроваво-красные.

— Красные, — процедил я сквозь зубы. — Так вот кто использует тебя.

Её лицо исказилось от ненависти, но в глубине глаз мелькнуло что-то ещё. Страх? Замешательство? Словно часть настоящей Софьи ещё сопротивлялась.

— Что они с тобой сделали? — спросил я.

Софья вырвалась и отпрыгнула назад, мгновенно принимая боевую стойку. На кончиках её пальцев закружились голубые снежинки.

— Ты не выстоишь, — произнесла она. — Перед моей новой силой.

— О, конечно, — я усмехнулся, принимая расслабленную позу. — кто спорит.

Я украдкой осмотрел пространство вокруг. Купол охватил почти треть библиотеки. Костя занял позицию сзади и справа от Софьи, готовый атаковать по моему сигналу.

Первая атака Софьи была стремительной. Воздух вокруг меня мгновенно превратился в криогенную западню — молекулы кислорода замедлились до предела, температура упала минимум до минус ста по Цельсию. Обычный человек замёрз бы за секунды до состояния хрупкой статуи.

Но я не был обычным человеком.

Мгновенно разогнал метаболизм, направляя поток энергии к коже. Капилляры расширились, кровоток в периферийных тканях увеличился в шесть раз. Ткани послушно откликнулись на команду — митохондрии в клетках начали вырабатывать тепло с эффективностью промышленного реактора.

Криогенная атака разбилась о невидимый барьер повышенной температуры, окружавший моё тело.

— Впечатляет, — я медленно обвёл пальцем контур воздуха перед собой. От моей кожи поднимался пар — результат интенсивного метаболизма. — Но у тебя есть серьёзный недостаток, Софья. Ты атакуешь, делая воздух плотным. Фактически, ты даёшь мне идеальную среду для работы.

Её глаза расширились, когда я сделал резкий жест ладонью.

— В пространстве с такой плотностью водяных паров, — произнёс я, ощущая, как энергия течёт по моим пальцам, — я могу использовать воздух как прямой проводник силы.

Я направил импульс прямо к её телу, концентрируясь на мышечной структуре. Тонкие нити моей энергии проникли в её мускулатуру, ослабляя нервные связи между мозгом и основными двигательными узлами.

Софья пошатнулась, её руки безвольно опустились. На мгновение в её глазах промелькнул испуг — а затем решимость. Она что-то прошептала, и её тело сковало синее свечение: вода внутри неё начала кристаллизоваться, не полностью замерзая, но создавая микроскопический каркас изо льда, поддерживающий мышцы.

— Неплохо, — я невольно присвистнул, наблюдая, как она снова выпрямилась, используя лёд вместо ослабленных мышц. — Теперь понятно, почему красные нагибают синих.

Софья не стала дожидаться продолжения комплиментов. Следующая атака была массированной… десятки ледяных игл материализовались из воздуха и устремились ко мне со скоростью пуль.

Я резко выдохнул, напрягая все мышцы и концентрируя защитную энергию вокруг жизненно важных органов. Времени на идеальную защиту не было — я успел подставить левую руку.

Несколько игл вонзились в предплечье, ещё две пробили плечо, одна задела бедро. Боль прошила тело, но я заблокировал большую её часть, мгновенно замедлив кровоток в повреждённых участках и нейтрализовав нервные импульсы.

— Знаешь, что такое клеточная память? — спросил я, методично извлекая иглы из руки и отбрасывая их в сторону. — Когда тело помнит своё идеальное состояние до травмы?

Я коснулся ран. Под моими пальцами кожа мгновенно затянулась, даже не оставив следа.

— Ты не сможешь повредить то, что я могу восстановить быстрее, чем ты разрушаешь, — сказал я, делая шаг вперёд.

Софья отшатнулась. В её глазах мелькнула неуверенность.

— Давай, — повторила она. — Атакуй… — и чуть тише добавила. — он должен быть разрушен твоими руками!

Она сделала отчаянный выпад — на этот раз не лёд, а кипяток. Облако обжигающего пара ударило мне в лицо. Температура подскочила до точки, где кожа должна была мгновенно покрыться волдырями.

Но вместо того, чтобы уклоняться, я нырнул прямо в облако, активируя терморегуляцию эпидермиса, кожные клетки мгновенно перестроились, создавая на поверхности микроскопический защитный слой. Потовые железы выбросили охлаждающий секрет, а в верхнем слое дермы кровообращение временно прекратилось, изолируя глубокие ткани от перегрева.