Милан. Том 2 (СИ) - "Arladaar" - Страница 39

С этого момента началась вторая часть программы, и «Мегаполис» сменился на более медленную мелодию под названием «Одиночество».

… Вечер летнего дня в большом городе… Громадный микрорайон, состоящий из громадных высоток, живёт своей жизнью. Здесь не место для жизни и не место для людей. Но люди здесь живут: им некуда деваться. Во дворе, состоящем лишь из громадной парковки, заполненной машинами, прямо на асфальте играют дети, расчерчивая его мелками. Где-то играет медленная музыка. Вечереет, и над микрорайоном появляются звёзды и Луна. Стихает шум машин на громадных автострадах неподалёку. Девушка стоит на балконе своей крохотной квартирки, и смотрит на большую, нет, просто громадную Луну, висящую прямо над домами. Она любуется ей, и тем, как город засыпает.

Несмотря на бешеный темп жизни в мегаполисе, природа берёт своё, она никуда не делась, она находится совсем рядом, на расстоянии протянутой руки. Кажется, что и Луна тоже на расстоянии протянутой руки, девушка протягивает к ней обе руки и как будто призывает к себе. Но Луна лишь усмехается, она не хочет лететь к девушке, ведь её место там, в небе. И вдруг девушка видит связку шаров, стремительно несущихся в небе! Они летят мимо неё, ведь она сама сегодня утром отпустила их на свободу.

Но девушке приходит в голову мысль, что шарам тоже нужно где-то спать, они не могут лететь всю ночь и смотреть на тёмную землю под собой. Шарам тоже нужен дом, и почему бы их на ночь и не пустить погреться? Девушка, поглощённая этими мыслями, протягивает руку, шары понимают её посыл, подлетают к ней, она берёт всю связку и заносит её в квартиру, на их законное место. Шары должны непременно спать в тепле!

… Стартовая позиция номер два. Люда стоит на левой ноге, правую отставив чуть в сторону и назад, руки при этом прижаты к груди, а ладони сжимают друг друга. Её глаза смотрят, и как будто ищут что-то в потолке. Выражение лица такое выразительное, что все одногруппники и тренеры неожиданно посмотрели туда, куда направлен взгляд фигуристки. Естественно, там ничего нет, однако Люда всё же что-то видит, настолько одухотворённым кажется её лицо. Выгнув всё тело вперёд, она, опираясь на кончик зубца левого конька, протянула руки вверх и как будто поймала воображаемые шары, развернулась, и осторожно опустила их на лёд.

Музыка играла медленная и аккуратная. Очень тихо звучали атмосферный синтезатор и саксофон. Люда сделала несколько пируэтов и начала разгоняться к правому короткому борту, где в углу арены сменила направление движения «назад» на «вперёд» и прыгнула двойной аксель.

Выехала в ласточку, сделала несколько пируэтов, встала на ход «назад», проехала по длинной дуге «назад-наружу» в направлении правого короткого борта и в центре арены прыгнула тройной лутц. После выезда исполнила несколько пируэтов и прыгнула тройной флип, а после него, снова раскрутившись пируэтами, тройной риттбергер.

В этом месте программы прыжки шли один за другим, уже практически без всякой хореографии. Так было надо. Потому что по таймингу она уже не успевала. Выехав с риттбергера, подъехала к центру арены, раскрутилась пируэтами и исполнила последнее вращение: заклон. Отвращавшись последнюю, восьмую позицию в заклоне, Люда завершила программу, замерев точно в такой же стартовый позе, что и была в начале программы. Финиш.

Когда она закончила кататься, пару секунд одногруппники и тренеры стояли поражённые. Потом Аделия Георгиевна медленно начала хлопать в ладоши, а через секунду подхватили уже все. Получилось! Всё получилось! Она исполнила всё, что нужно.

Естественно, судьи нашли бы к чему придраться. Сама по себе программа была с невысоким уровнем хореографии. Иногда Люда забывалась, особенно при заходе на сложные прыжки, и бросала, что называется, кататься. Но потом, после сделанного прыжка, словно опомнившись, шла дальше по программе, нагоняя в артистизме.

Скорее всего, за каскад тройной лутц — ойлер — тройной сальхов она получила бы оценку в красной зоне, слегка по минусам или по нулям. Но остальные прыжки все были исполнены чётко. На дорожке шагов Люда немного ковырялась и облегчала себе выполнение некоторых секций, но всё-таки ничего не бросила, сделала всё. Вращения тоже были не на четвёртый, а максимум на третий уровень, если уж придираться совсем дотошно. Но в целом-то программа сделана, выкатана, что называется, полностью и без остатков.

— Молодец! — крикнул Бронгауз. — Езжай отдохни: на сегодня хватит. Вот такого я от тебя и ожидал, и знал, что ты так сделаешь!

Когда Люда подкатила к калитке, её встречала вся группа. Каждый хотел похлопать по плечу, пожать руку, прижать к себе и поцеловать в щеку. Всех хвалили и поздравляли. Естественно, такая встреча была не потому, что она хорошо выполнила прокат, и не потому, что, как говорится, начала набирать форму. Просто это был самый первый, что называется, с пылу с жару, сделанный прокат новой произвольной программы, с которой потом фигуристка будет кататься весь сезон, на самых разных соревнованиях самого разного уровня. Она будет жить с этим прокатом весь сезон. Этот прокат, эту хореографию будут обсуждать фанаты и спортивные журналисты в тысячах блогов и сайтов по всему миру.

И пусть сейчас это программа была, что называется, сырая, не выкатанная, не отшлифованная, но она уже есть, и она уже сейчас начала работать. С каждым прокатом и с каждой тренировкой она будет делаться всё идеальнее, всё чище, всё лучше, всё больше обрастать элементами и интересными фишками. А делаться это будет для того, чтобы подойти к своему максимуму — к декабрьскому чемпионату России 2022 года, где Арине Стольниковой необходимо отобраться в сборную команду страны, чтобы поехать на чемпионат Европы и на чемпионат мира.

— Всё хорошо получилось! — заверила Аделия Георгиевна. — Вот это всё пойдёт. Теперь накатывайте, чистите и правьте.

Люда сняла коньки, прямо в носках прошлёпала на лавку, села на неё и принялась наблюдать, что будет дальше. А дальше свой прокат предстояло показывать Смелой…

Смелая сбросила олимпийку на бортик и осталась в одном платье. Как и полагается для танго, Сашкино платье было ярко-красным, но с плавными градиентными переходами в тёмно-бардовый оттенок. По ложным лямкам на плечах и на корпусе, а также по всей поверхности платья располагались стразы, которые создавали красивый узор. Юбка казалась неопределённой длины. Вроде бы косая, до колена, но так как она была не цельная, а состояла из нескольких совсем лёгких кусков, то при малейшем движении задиралась чуть не до пояса, полностью оголяя бёдра фигуристки. Общее впечатление — дорого-богато.

Сашка выехала к центру арены, замерла в стартовой позе и, как только раздались первые аккорды «Танго Марии», начала свой прокат.Сделав арабеск и несколько пируэтов на месте, Смелая с помощью нескольких подсечек набрала скорость, вдоль левого короткого борта сделала перетяжку, потом — арабеск на ход «назад», моухоком сменила направление движения на ход «вперёд», притормозила на левой ноге, сделала мощный мах правой и прыгнула тройной аксель. Примерно в центре арены, напротив калитки, где скопились одногруппники и тренеры. Выезд из акселя исполнила в арабеск. Чисто! Раздались аплодисменты, и от Людмилы в том числе.

Выехав с тройного акселя, Сашка покатила к левому короткому борту, на ходу исполнив скобку, чоктау и перепрыжку. Развернувшись у левого короткого борта, Смелая подсечками стала разгоняться на свой самый сложный каскад. И делала она это так же, как на своей прыжковой тренировке — с максимальной концентрацией внимания и контролем каждого движения, вплоть до миллиметра.

У правого короткого борта Смелая тройкой поменяла направление движения на ход «назад», сменила опорную ногу с левой на правую, перешла на дугу назад-наружу и быстро оттолкнулась зубцом левого конька. Высокий пролётный четвёртый тулуп, приземление на правую ногу и тут же двойной тулуп. Есть каскад! Чисто! Опять раздались аплодисменты, которые, казалось, придали Сашке дополнительных сил.