Милан. Том 2 (СИ) - "Arladaar" - Страница 19

Но ведь… Родители… Друзья… Может, удастся их найти…

Глава 10

Допинг тест и машина

После разговора с мамой Люда завалилась на кровать в своей комнате и начала изучать современные правила фигурного катания. Нашла их по подсказке Алисы, на сайте Федерации фигурного катания России. Люда всё-таки не могла привыкнуть, что у этой страны сейчас такое название.

Если говорить честно, она особо правила-то и не знала в своём времени, так же как и любой фигурист. Тренер говорил, что нужно исполнять в короткой программе один каскад из двух прыжков и два одиночных прыжка, из которых один должен быть аксель, а другой должен быть исполнен с соединительных шагов количеством не менее трёх. При этом повторяться одиночный прыжок и прыжок в каскаде не должны. Ещё в короткой программе должны быть дорожка шагов и три вращения: комбинированное со сменой ноги, прыжок во вращение и вращение в заклоне.

В произвольной программе к этому набору элементов добавлялись каскад из двух прыжков, каскад из трёх прыжков, два одиночных прыжка и хореографическая дорожка. Здесь уже была сложная система повторов: разрешалось только два повтора прыжка с одинаковым количеством оборотов. То есть, можно было повторить только два двойных прыжка и два одинарных прыжка. Особенно тщательно приходилось следить за акселями, так как они по правилам обязаны быть и в короткой, и в произвольной программе, но в тоже время считались обычными двойными прыжками. О тройных прыжках во времена Людмилы речи пока не шло, по крайней мере, в группе Левковцева.

В этом времени было всё то же самое, только прыжки указывались с расчётом того, что большинство из них будут тройные, а аксели двойные и тройные. Ещё Люда поняла, почему у неё в короткой программе такой прыжковый набор. Здесь существовала балльная система оценки исполняемых элементов. Каждый элемент имел свою стоимость. Плюс давали дополнительно надбавку за мастерство исполнения, чистоту, за сложные заходы и выходы. Плюс давали надбавку в десять процентов за исполнение прыжков во второй части программы. В принципе, всё было легко и понятно. Намного понятнее, чем шестибалльная система, которая использовалась в её время. Люда до сих пор не могла понять, как оцениваются в ней элементы. Всё зависело от конкретного судьи. Здесь же всё зависит от спортсмена. Что напрыгал, то и получил в баллах.

Люда вспомнила о произвольной программе и о прыжках, которые она прыгала на тренировке. Пока ещё они были двойные, но похоже, Бронгауз будет заменять их тройными, когда придёт время для более усиленных тренировок. Люда пока знать не могла, все ли тройные прыжки она сможет прыгнуть.

Когда изучение современных правил фигурного катания было в полном разгаре, раздался звонок на телефон. Звонил тот мужик из допинг-контроля.

— Арина Стольникова? — спросил он. — С вами говорит представитель Российского антидопингового агентства Александр Евгеньев.

— Да, это я, — согласилась Людмила.

— Вы дома?

— Дома, — согласилась Люда.

— Через полчаса мы приедем, никуда не уходите, — сказал мужик и прервал связь.

Люда хотела было сказать, что у них двор и дом охраняют, но не успела. Наверное, это не представляло проблемы для этих людей.

Через полчаса раздался звонок в дверь. Люда открыла её и увидела стоявших четверых людей: двух женщин и мужчину в серо-красных форменных куртках, и с ними милиционера. Вошедшие сразу же показали удостоверения. Но милиционер не стал входить, а остался снаружи. Наверное, он был для охраны сотрудников антидопинга от посягательств буйных спортсменов, а может быть, для того, чтобы беспрепятственно проникать в закрытые жилищные комплексы.

Пришельцы были одеты в серо-красные куртки с надписью «РусАДА» на спинах и пришли с громадными красными баулами, которые поставили в прихожей. Глория вышла из зала, где проводила время с мамой, и слегка зарычала на непрошеных гостей.

— Собаку уберите, пожалуйста, — попросила одна из женщин.

— Милая, тебе помочь? — из зала вышла мама. Она уже переоделась и была в короткой майке, завязанной на пупе и миниатюрных шортах.

— Нет, мам, я сама справлюсь, — покачала головой Людмила. — Глорию убери, пожалуйста.

Одна женщина взяла кейс, лист бумаги, а потом подошла к Люде.

— Арина Станиславовна Стольникова, сейчас у вас будет проводиться внеочередной допинг-контроль, — предупредила женщина. — Сейчас я расскажу о порядке сдачи проб. Проба в общем количестве составляет 100 миллиграммов мочи. Вы своей рукой выберете две запечатанные в пластик колбы с надписью «Тест А» и «Тест В» из случайного набора, лежащего в этом кейсе, а также запечатанную в пластик мерную ёмкость. Этот процесс будет фиксироваться на видеокамеру. «Тест А» имеет красную этикетку, «Тест В» — синюю этикетку. Вскроете под видеокамеру пластиковую упаковку и поставите колбы на операционный столик. Вам всё понятно?

— Всё понятно! — кивнула головой Люда, офигевающая от такого геморроя.

— Дальше. Вы тут же удалите липкую ленту, которой заклеена скрытая область с номером колбы. Этот номер вы ручкой должны занести в акт отбора проб, в котором расписаться, что номер колбы верен. И тоже самое проделать сл второй колбой. Всё это также будет сниматься на видеокамеру. И ещё… Все манипуляции с колбами и мерной ёмкостью делаете вы сами. Я не имею права трогать колбу, пока она пуста. После того как номера колб известны и внесены в протокол, вы вскрываете упаковку мерной ёмкости и мочитесь в неё над унитазом. Количество мочи должно быть примерно 100–150 миллиграммов, между рисками «минимум» и «максимум». Потом своей рукой снимаете пробку с колбы и наливаете мочу из мерной ёмкости в колбу через специальный носик. Объём мочи в колбе тоже должен находиться между рисками «минимум» и «максимум». В среднем это примерно 60 миллиграммов мочи в пробе А и 30 миллиграммов в пробе В. Потом вы своей рукой закручиваете пробку до щелчка и срываете упор. Теперь пробу не вскрыть без специального устройства. Наполненные колбы отдаёте мне, и я на ваших глазах кладу их в упаковку и далее в охлаждающие контейнеры. Всё это под видеокамеру. Оставшуюся мочу в мерной ёмкости я проверяю ареометром на плотность, и признаю, либо не признаю тест годным для исследования по плотности. Остаток мочи вы выливаете в унитаз и отдаёте нам мерную ёмкость и пластиковые упаковки для утилизации. Потом расписываетесь в акте передачи проб, и на этом процедура отбора будет считаться завершённой. Вам всё понятно?

— Всё понятно, — согласилась Люда. — То есть… Непонятно! Вы будете даже снимать, как я писаю???

— Совершенно верно! — согласилась женщина. — При этом верхняя часть одежды должна быть задрана выше живота, чтобы исключить применение вами ёмкостей для подмены мочи.

Большим удивлением для Людмилы было то, что мочиться в кружку нужно в присутствии обеих женщин, да ещё и под видеокамеру, как в каком-то бесстыжем фильме, про которые шептались пацаны в классе, говоря, что есть такие фильмы, в которых показывают голых баб и… даже письку! И это было очень стыдно и неловко!

Но Люда справилась и сделала всё как надо, и даже достаточно быстро. Ведь она спортсменка, и ей не привыкать ко всякому гноблению! Потом офицеры допинг-контроля поблагодарили за быстрое исполнение процедуры по взятию допинг-пробы, собрали пробы, пустую мерную кружку, пластиковые упаковки и ушли. И вот тогда-то Люда приступила к поеданию приготовленных мамой котлет, невзирая на то, что завтра должно было быть очень важное взвешивание.

Вечером позвонила Нина и извиняющимся тоном спросила, в силе ли ещё предложение Людмилы о работе для неё. Девушка сказала, что рассчиталась с прошлой работы, так мало того, ей ещё и деньги не заплатили за отработанное время. Зато квартиру уже нашла и переехала.

— Конечно, в силе! — рассмеялась Люда, лежавшая на кровати после сытного ужина, прогулки с Глорией и получаса на беговой дорожке. — Подъезжай к семи утра, как обычно. Будем машину на свет божий вытаскивать…