Земной отпуск (СИ) - Петухова Настя - Страница 29

— Любимая моя девочка, — отвечает Альварез и покрывает её лицо хаотичными нежными поцелуями.

Они наслаждаются друг другом, отголоски сильных и искренних эмоций режут меня без ножа. Стою, словно застывшая статуя, и не могу пошевелиться. Буквально парализует. Какими-то остатками разума понимаю, что всё правильно и логично, ведь выходит, она считала его погибшим... Но, как говорят люди, сердцу не прикажешь. А у меня их два...

Внутри всё разрывается, будто тысячи острых игл одновременно врезаются в сердца. Не могу. Силюсь устоять, пережить этот момент и всё равно не могу. Не получается.

Сжимаю и разжимаю кулаки, заставляю себя терпеть. Ждать.

Она увидит меня, заметит, обратит внимание! Позволит хотя бы слегка приобнять себя.

— Бездна с этими объятиями!

Хотя бы прикоснуться к руке. Почувствовать, что вот она... Рядом. Цела и невредима. Моя эльвахида. Любимая! Единственная девочка.

Но нет.

Они не прекращают поцелуя, наслаждаясь обществом друг друга. Их ласки становятся более откровенными. Они не переступают грань, но я замечаю, как Мария уже елозит в его руках, стонет, как Алекс хватает и фиксирует её голову, зарываясь пальцами в мягкие, светлые локоны...

Перевожу украдкой взгляд в сторону императорской семьи. Диана стоит с блаженной улыбкой на лице и наблюдает за своей дочерью и её избранным, прижимая руки к груди. Мужья обнимают её со всех сторон и тоже не сводят взглядов с влюблённой пары. Идиллия.

И только я здесь лишний.

Резко оборачиваюсь и с максимальной скоростью, на которую способен, направляюсь к автомобилю. Сажусь за руль и незамедлительно стартую куда глаза глядят.

— Я ей не нужен. Пустое место, — накручиваю себя всё сильнее и сильнее. — Идиот, придурок. — не забываю при этом ругать последними словами.

— Сам всё разрушил! Сам потерял её. Всё сделал сам. Своими руками. Здесь никто не виноват, кроме меня. Алекс был с самого начала честен с ней, а я... я просто идиот. — бью по рулю, стараясь выплеснуть всю боль, но легче не становится.

Летаю кругами, в надежде очистить разум и успокоиться, чтобы вернуться за ответами. Убегать и улетать обратно в Империю, не буду. Нет. Пока не разберусь со всем окончательно.

Если Мария откажется от меня, если скажет прямо в глаза, что не нужен и никогда не простит, если разорвёт нашу связь избранных, тогда да. Но пока существует хотя бы малейший шанс на её прощение, я буду рядом.

Выдохнув, возвращаюсь. Паркую машину прямо около остальных, надеваю на лицо непроницаемую маску, чтобы не выдать истинных эмоций, и выхожу.

Алекс и Мария, обнявшись, стоят рядом с родителями. Диана, судя по всему, отчитывает Гарсона, своего третьего мужа и моего должника по всем фронтам.

— Опять ты всё решил за всех, Сириус? — истерит, меняя тональность голоса до визга. — Забыл, чем в прошлый раз обернулось твоё самоуправство?! Да это же уму непостижимо! — топает ногой, Эдвард и Тайлер бросаются к ней, но она останавливает их жестом. — Назад, мальчики!

— Любимая... — начинает бывший ищейка, но Императрица не позволяет ему договорить.

— Ты сказал, что Маш... кхм-кхм... Марии угрожает опасность, и ты с ней разбираешься! Но! — задирает указательный палец вверх и начинает ходить туда-сюда. — Ты забыл нас предупредить, что почувствовал её избранных! Да ещё и запретил им подходить к ней!

— Ди...

— Я ещё недоговорила! Куда смотрели Всевышний и Небеса, когда ты творил такую дичь?!

— Что? Какую дичь? О чём ты? — Сириус уже не выглядит таким смелым и непобедимым, каким всегда хочет казаться.

— Мы поняли, мам, продолжай, — вмешивается малышка, а у меня в груди щемит от одного её голоса.

— Ты на протяжении четырёх лет был очень плохим мальчиком, Сириус! А плохие мальчики должны быть наказаны... — её губы искривляются в оскале, — и не в том смысле, про который ты наверняка подумал. Месяц без с... — замолкает, оглядывается на нас, — любви! Нет, два, то есть три!

— Любимая, — жалобно стонет.

— Четыре месяца, Сириус! — чеканит. — Ещё хотя бы один звук и будет пять. Ты меня знаешь, я своё слово держать умею.

В ответ Гарсон только понуро кивает.

— Мальчики, полетели домой, — обращается к Эдварду и Тайлеру, — Мария, а ты возвращайся, как будешь готова, милая. Когда разберёшься... — смотрит по очереди на меня и побратима, — со всем-и.

Глава 47. Спасение.

Мария Гарсон

— Где она? — рычит расон.

Выпрямляюсь, чтобы обзор был лучше, но не сдвигаюсь с места. Практически не дышу.

— Крошка? — доносится мерзкий голос четверорукого. — Ты где? Мы не обидим...

Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что меня начинают окружать плотным кольцом. Из люка нескончаемым потоком вываливаются самые отбитые на голову отморозки Империи Аль Хоббена и Земли. И каждый хочет отыскать меня, чтобы получить нехилое вознаграждение.

— Десять тысяч креди́тов тому, кто найдёт её первым!

Уроды!

Ищу пути отхода, но их нет. Я в ловушке.

— Мария, малышка... мы рядом... — едва не взвизгиваю, вовремя прикусывая ребро ладони, когда в голове внезапно раздаётся голос магистра эль Кортерра.

Он здесь? Летит за мной? С родителями? Иначе кого он имеет в виду под злополучным «мы»?

При мыслях об Альварезе сердца сжимаются в тугой узел, дыхание сбивается... Отомщу! А для этого я должна дождаться помощи и выбраться отсюда!

Медленно начинаю двигаться, но то и дело натыкаюсь на шастающих существ, заглядывающих чуть ли не под каждый камень.

— Чёрная дыра! Я окружена со всех сторон.

Попыток не оставляю. Немного, но мне удаётся выбраться из большого скопления народа.

— Мы уже здесь, малышка, — вновь звучит голос Макса, — видим тебя. Будь осторожна, постарайся не выдать своего присутствия. Сейчас они тебя не замечают...

Это я и так понимаю. Невидимость работает без сбоев, значит, мой ген полностью окреп и теперь я полноценный хафийц с ценной способностью исчезать.

Хафийцы одна из самых малочисленных рас в Аль Хоббена. И теперь я по праву могу считаться особенной!

— Хотя я всегда такой была. — язвительность и всякий бред, творящийся в моей голове, помогают держаться. Иначе бы не справилась со свалившимися на голову приключениями и где-нибудь тихонько плакала, свернувшись калачиком.

Спустя несколько минут замечаю, как со стороны холмов бегут двое мужчин. По комплекции это Макс и... Алекс?!

Яркое солнце светит прямо в глаза, слепит. Мне не удаётся до конца рассмотреть спасителей. Но я чувствую, что это именно мой Альварез.

Неужели жив? Неужели его успели спасти?

Радость повышает адреналин, и я вместе с мужчинами ввязываюсь в драку. Меня не видно, поэтому использую своё преимущество на все сто. Сначала в ход идут туфли на каблуках, потом кулаки. Не жалея себя, расправляюсь с бандитами и преступниками. Нас становится больше, спустя время подключаются отцы, а затем прилетают несколько сотен машин с безопасниками.

Всё заканчивается.

Я вижу их. Рядом. Макс и Алекс.

Мои избранные.

— Алекс, ты жив! — на глазах выступают слёзы, а на губах расплывается радостная улыбка. Не могу сдержать эмоций, да и не хочу!

— Благодарю, Всевышний! Благодарю, Небеса, что не забрали любимого в своё царство!

Бегу к нему.

Нуждаюсь в его объятиях, в поцелуях. Хочу услышать его голос, почувствовать терпкий мужской аромат, ощутить прикосновения. Удостовериться, что он здесь, рядом со мной. Настоящий.

Запрыгиваю на него, наплевав на родителей, наблюдающих со стороны, и впиваюсь в манящие губы долгожданным поцелуем.

О Максе я не забыла, но с ним разговор будет совершенно другой. Сейчас только Альварез.

— Я люблю тебя, человек, — тихо признаю́сь.

Я вдруг поняла, что жизнь непредсказуема. Нам нужно оставаться в моменте и наслаждаться им. Не откладывать на потом, потому что этого «потом» может не быть. Мы ни от чего не застрахованы. Сегодня я в этом убедилась.