Земной отпуск (СИ) - Петухова Настя - Страница 10

— Почему молчишь? Я задала вопрос! — начинаю злиться. Хотя, скорее, не прекращала этого делать. Просто абстрагировалась.

— И сейчас я планировала поспать, а не шляться по всяким свиданиям вслепую! — рычу вслух или мысленно. Не понимаю, да и неважно это. До него всё равно дойдёт смысл сказанного или подуманного. Так говорят вообще? Наверное, нет...

О, Всевышний! Избави меня от очередной истерики.

— Прости, — после затяжного молчания говорит эль Кортерра. Сдавленно, виновато, даже с каким-то надрывом.

Но что для меня эти извинения?

Словам я больше не хочу верить, только поступкам. А его действия, говорят сами за себя.

— Ты в опасности, малышка. Альварез не сможет тебя защитить. Он слишком самоуверенный. Таких обычно легко обвести вокруг пальца.

— Алекс мне не врёт в отличие от тебя! Рядом с ним я чувствую себя в безопасности. Он сразу сказал, кто мы друг другу. — меня уже не остановить...

— И знаешь, я рада, что ты отказался от меня! — язвлю в своей манере.

— Я не отказывался, любимая, послушай...

— Это ты послушай! — перебиваю. Не хочу слушать оправдания! С меня хватит! — Твои поступки говорят сами за себя. — завожусь, словно двигатель космического корабля.

— Я больше не хочу тебя видеть, эль Кортерра! Не хочу слышать! Я буду с Алексом. Буду любить его, принадлежать ему, — говорю жёстко, стараясь задеть побольнее. — Спать с ним! Понял?!

И не дождавшись ответа, я сбега́ю из сновидения и просыпаюсь...

Глава 16. Максимус

Максимус эль Кортерра

Моя девочка бесследно исчезает, и я открываю глаза.

— Идиот, — резко сажусь и хватаюсь руками за голову. — Я окончательно потерял её...

Она меня презирает и ненавидит. Это факт. А зная, какой принципиальной может быть Мария, факт неоспоримый.

Альварезу теперь все карты в руки. Я сам открыл ему дорогу к её сердцу, хотя всеми силами пытался оградить... какой же недалёкий идиот!

— Почему всё так произошло? В каком моменте я ошибся? — сквозь стоны цежу.

В груди болезненно колет.

Думаю только о ней, о том, где она сейчас... с кем... может, уже рядом с ним назло мне?!

— Я больше не хочу тебя видеть, эль Кортерра! Не хочу слышать! Я буду с Алексом. Буду любить его, принадлежать ему. Спать с ним! Понял?!

И ведь она сделает. Каждое слово воплотит в жизнь, чтобы задеть побольнее и отомстить за годы моего игнорирования.

— Не позволю! Верну. Присвою.

Тяжело дышу. Буквально задыхаюсь от злости и отчаяния.

— Ты моя девочка, — через ниточки нашей связи передаю послание, пока она не успела закрыться окончательно. — Запомни, малышка, ты моя!

В памяти всплывает тот день, когда я впервые увидел Марию и почувствовал нашу связь... прикрываю веки и погружаюсь в воспоминания.

Курсанты-первокурсники выстроились по группам.

Я не должен был присутствовать на первом построении, но меня буквально тянуло неведомой силой. Будто сам Всевышний вёл за руку, приговаривая, что так нужно и этот день изменит мою жизнь.

Сначала мне на глаза попалась светлая макушка. Я пытался рассмотреть, кто это, но не удавалось. Девушка стояла во втором ряду шеренги и была скрыта широкими спинами однокурсников. Когда ректор проводил перекличку, она сделала шаг из строя, и вот тогда я потерялся... выпал из реальности и никак не хотел в неё возвращаться.

Оба сердца сначала остановились, а затем забились в бешеном ритме.

Все мои инстинкты дружно скандировали: — это она!

И я полностью был с ними согласен.

Впервые в своей долгой жизни я испытывал такие эмоции к женской особи. Еле сдерживался, чтобы не наплевать на всё и всех и не рвануть к ней. Схватить, присвоить и сделать своей.

Я наконец-то нашёл избранную! Спустя стольких лет отчаянных поисков, одиночества и неугасаемой надежды...

Однако разум остановил меня от опрометчивого поступка на виду у всей академии. Хотелось сделать всё правильно, по-настоящему, а не вести себя как несдержанный, озабоченный самец!

Я стал искать встреч. Буквально ходил по пятам, чтобы случайно столкнуться где-нибудь в коридоре академии, потому что совместных занятий мне было чрезвычайно мало.

Взгляды, касания, разговоры...

Я всё делал ненавязчиво, чтобы ни она не поняла, и никто из посторонних не заметил моей заинтересованности. Это бы сказалось на её отношениях с остальными курсантами и возможности получить образование, о котором, как оказалось, она мечтала с самого детства.

Меня заботило будущее и мечты моей эльвахиды, и я думал, что смогу выдержать период обучения, а после сделать своей и признать парой, однако тем самым обманывал только сам себя. Я влюбился с первого взгляда... Окончательно и бесповоротно. И с каждым днём находиться вдали было всё тяжелее.

Каждый вечер, возвращаясь домой, я заживо умирал... жамилы зависимы от своих избранных, особенно после того, как встретят... Мне не хватало малышки, но я не хотел пугать восемнадцатилетнюю девушку, что стала эльвахидой для достаточно взрослого мужчины.

У нас колоссальная разница в возрасте. Почти тридцать лет. Это много.

Между нами не одно десятилетие, разное воспитание и взгляды на жизнь.

Я видел, как вокруг неё постоянно трутся курсанты-юнцы, ревновал и непроизвольно сравнивал себя с ними. И отчего-то постоянно проигрывал в этом сравнении. Несмотря на то что жамилы живут около ста пятидесяти лет, и мои почти пятьдесят были только третей частью жизни, я чувствовал себя слишком старым для неё. Переживал из-за этого. Реально волновался, что моя девочка отвернётся от меня, когда узнает правду...

Где-то через полгода я стал замечать, что наши чувства взаимны, и на празднике смены года принял решение признаться. Раз она сама до сих пор этого не сделала.

— Будь что будет, — сказал себе.

За пару дней до торжества в дверь моего кабинета постучали.

В академии меня знали как строгого магистра. Жёсткого и принципиального. Этого образа я старался придерживаться со всеми, будь то коллега, курсант или куратор, или же сам ректор. Но особенно, с влюблёнными курсантками, коих по какой-то причине насчитывалось пол-академии.

Мне никогда не льстило подобное внимание, и с появлением малышки в моей жизни начало раздражать ещё больше.

— Войдите, — ответил со сталью. Отложил все дела и перевёл пристальный взгляд на дверь, ожидая нежданного гостя.

Глава 17. Максимус

Максимус эль Кортерра

Дверь распахнулась, и в кабинет вошёл Сириус Гарсон. Третий муж Императрицы Аль Хоббена и мой давний знакомый.

— Максимус, сколько оборотов вокруг Шамс мы не виделись? — он растянул губы в улыбке, но глаза остались холодными. Ледяными. Я слишком хорошо его знал, наёмник что-то задумал.

— Предлагаешь посчитать? — ответил ему тем же.

— Предлагаю обсудить мою дочь, — без приглашения он сел в кресло напротив моего.

— Причём здесь твоя дочь... — успел сказать, прежде чем до меня дошёл смысл сказанного.

— Именно, — Сириус прожигал меня взглядом. — Мария — моя дочь.

Мария... в тот день я узнал настоящее имя моей эльвахиды. А ещё, кто её семья и кровный отец...

***

Выныриваю из прошлого, когда мне поступает срочный звонок на коммуникатор по закрытому каналу связи. Смотрю на экран и хмурюсь. Стоило сейчас вспоминать о нём?

— Слушаю, Сириус, — принимаю сигнал.

— Где Мария? — цедит раздражённо в трубку. — Ты забрал её? Последний сигнал её коммуникатора был с твоего корабля. Какой чёрной дыры ты творишь, Максимус? Ты же знаешь, что она в опасности... я уже почти нашёл их!