Плохое путешествие. Том 3 (СИ) - "Давление" - Страница 48

Сутки спустя.

— Как же бо-о-олит жо-о-о-опа! — простонал кто-то из моих подруг.

За бортом был всё тот же пустынный пейзаж, карета потихоньку катилась по протоптанной дороге, а мы страдали. Да, сидения в карете были куда мягче и значительно удобнее, но на таких расстояниях ЭТО НЕ РАБОТАЕТ! Мы уже начали поглядывать в сторону телеги, потому что там хотя бы на полу можно вытянуться, а здесь хер. Сидишь такой весь из себя важный и чувствуешь, что у тебя скоро копчик отвалится.

— А-а-а! Всё! Мне надоело! — бесилка страдальчески прогудела, упала на пол, задрала и закинула ноги на кресло. Ещё с минуту поёрзала и затихла.

— Ты же вроде аристократка. — Мавика приоткрыла глаза и взглянула на неё из-под ладони, подпирающей лоб. — Аристократы не спят на полу.

— Хью…

— Что? — Я тоже был в состоянии амёбы.

— Скажи ей. Она меня дразнит. — прозвучало со стороны пола.

— Мавика…

— Виктория. — пришёл переполненный страданием ответ.

— Виктория.

— Да?

— Не дразни её.

— Постараюсь.

В общем, чем дольше мы ехали, тем более интеллектуальными становились наши диалоги. Для себя решил, что длительные поездки всё же совершать на более крупном транспорте. Но что поделать, в этот раз повелись на внешний вид и мягкие сидушки, которые в итоге вышли боком.

Как и в прошлый раз, на ночёвки мы не останавливались. Я и Дура чувствовали себя вполне спокойно. Что касается Мавики, — Виктории, чёрт тебя дери! Я Виктория! — Простите, Виктории и наших попутчиков, то они немного нервничали. Можно храбриться сколько угодно, но непроглядная тьма вместе с шумом ночи неслабо нагоняли тревогу.

Второй день был самым трудным. Задница уже отваливалась, а ехать предстояло ещё много. Я даже был не против какого-нибудь дорожного нападения, каких-нибудь грабителей или просто засранцев, которых будет не жалко поколотить. Однако дорога была тихой, если не считать постоянные завывания Дуры и Мави.., — ВИКТОРИИ! — И Виктории.

Третий день ничем не отличался от двух предыдущих, кроме чувства предвкушения, что скоро этот ад вечной маршрутки закончится.

И, наконец, к вечеру мы прибыли в Копперхил.

— Приехали! — раздался голос Ноздри, и мы начали выбираться из кареты.

Дура буквально выпала наружу, несколько минут стояла на четвереньках, громко возмущаясь и проклиная всё подряд — от жёстких сидений до самого понятия путешествий. Виктория держалась чуть бодрее, но лишь потому, что её целиком поглотило любопытство к новому месту. Остальные пассажиры выглядели растерянными, будто их вытряхнули из мешка в незнакомом мире.

Потребовалось минут десять, чтобы прийти в себя и собраться в более-менее организованную группу. Демоницы перешёптывались, а затем выдвинули ко мне парламентёра — вернее, парламентёршу — в лице Коши.

— Куда теперь, господин Хью? — спросила она, сложив руки перед собой.

— Да, куда теперь, господин Хью? — ехидно передразнила Вика, сверкая зубами в ухмылке.

— Кажется... туда, — задумчиво протянула Дура.

Я тоже замер в лёгком недоумении. Там, где ещё недавно стоял полуразвалившийся трактир Джима, теперь красовалось новое здание — минимум в два раза больше прежнего, с аккуратной деревянной обшивкой, которая ещё пахла свежей краской. И самое странное — оно не выглядело перестроенным. Ни следов старого фундамента, ни заплат на стенах. Будто кто-то взял и возвёл его с нуля — ровное, монолитное, слишком уж новое для этих мест.

— Ну что, — я вздохнул, — идём. Разведаем обстановку.

***

Чем ближе мы подходили к заведению, тем громче становился шум. Гул голосов, звон кружек и хлопанье дверей сливались в оглушительную какофонию. Похоже, дела у Джимм шли более чем хорошо — если это, конечно, было её заведение.

— Четыре эля к шестому столу! Нести уже!

— Эй, усатый! Мясца подкинь, а то кости одни!

— У меня в пиве палец плавает! В следующий тоже положите!

Переступив порог, мы окунулись в густую атмосферу забитого трактира. Запах жареного мяса, прокисшего пива и едкого пота висел в воздухе плотной пеленой. Усик, как ужаленный, носился между столами, едва успевая подносить заказы. С кухни доносилась отборная ругань повара — судя по интонациям, он был на грани нервного срыва.

— Ус, где хозяйка? — я перехватил бармена, когда тот проносился мимо с подносом.

— Второй этаж, первая дверь направо! — выпалил он, не сбавляя шага. — Открыта — не промахнётесь!

Действительно, ошибиться было невозможно. Джимм сидела за грудами бумаг и деревянных дощечек с записями, вся погружённая в расчёты. Она даже не сразу заметила наш приход, пока я не постучал по косяку.

— Джимм?

Хозяйка подняла голову, несколько раз моргнула, будто пытаясь стряхнуть сон.

— Хью?! Какими судьбами?! — Она вскочила так резко, что стул с грохотом полетел на пол. — Заходите же! Ох, сколько вас... — Её взгляд скользнул по моим спутникам, задержавшись на демоницах. — Простите за бардак, сегодня у нас просто безумный день!

— Хах, вижу, дела идут в гору, — усмехнулся я.

— Не то слово! — Джимм махнула рукой. — После того погрома половина заведений закрылась, и весь народ повалил к нам. Пыталась нанять помощников, но... — она закатила глаза, — либо воруют, либо тупее сапога! Ты даже не представляешь, как это изматывает! Но хватит обо мне — как вы-то?

— Да нормально, — я плюхнулся на потёртый диванчик рядом с её столом. — У меня тут беженцы с поместья Хелены. Четыре горничных и трое... э-э... дворецких. Готовы приступить к работе, если ты найдёшь им место и не станешь обижать с опла...

— ГДЕ?! — Джимм вскочила так резко, что второй стул полетел вслед за первым. — Это они?! — Её палец дрожал, указывая за дверь.

— Ну... да, — кивнул я.

Демоница сорвалась с места, как ураган. Она пробежалась вдоль строя, оценивающе щупая горничных за плечи, заглядывая в лица, а когда дошла до голожопого Клайда — её глаза загорелись.

— Беру! Всех беру! — Она схватила Клайда за подбородок, разглядывая как товар на рынке. — Особенно этого! Сколько хочешь?!

— Джимм! — в дверях показался перепачканный мукой Усик, его глаза были круглыми от ужаса. — Катастрофа! Мясо закончилось! Клиенты бунтуют!

— Сейчас разберусь! — отмахнулась она, не отрывая жадного взгляда от Клайда. — Так сколько же ты хочешь за них?

— Они не рабы, Джимм, — покачал я головой. — Просто дай им работу и кров — это всё, что я прошу.

Лицо демоницы осветилось пониманием.

— Пять синих за цикл, харчи и крыша над головой! Если согласны — быстрее в зал! Усик покажет, что делать!

Демоны переглянулись. По их оживлённому шёпоту и блеску в глазах было ясно — предложение более чем устраивает. Вскоре все ринулись вниз, оставив нас втроём с хозяйкой.

— Ох, Хью, — Джимм всплеснула руками, — Думаю уже самой придётся посуду посуду мыть, да пиво разносить, а тут ты. Великой точно не безразлична моя судьба.

— Надеюсь на взаимовыручку, Джимм.

— Да без вопросов! — она горячо закивала. — Всё, что угодно! Печень отдам, если надо! Ну, кроме заведения, конечно, — добавила она с хитрой улыбкой.

— Ну, вообще-то мне нужно четыреста синих... — начал я.

Лицо Джимм застыло, как маска. Глаза округлились, рот приоткрылся.

— А... Э-э... — выдавила она.

Я рассмеялся:

— Ладно, шучу. Хотя бы ночлег и ужин.

Джимм выдохнула с облегчением.

— Это запросто! — заверещала она, уже хватая меня за рукав. — Пойдёмте, я вам лучший номер покажу! И ужин — только скажите, что хотите! У нас сегодня отличная тушёнка! Ну, была отличная... пока не закончилась... — её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. — Но для вас что-нибудь найдём! Обязательно! Но вообще, куда тебе столько денег?

Я кратко объяснил, зачем мне такие суммы, заодно представив Джимм Викторию. В середине беседы в дверях вновь возникла Коша. Горничная деликатно постучала костяшками пальцев, затем, сложив руки перед собой, мягко спросила:

— Госпожа Джимм, не желаете ли вы чего-нибудь перекусить?