Оракул с Уолл-стрит 4 (СИ) - Тыналин Алим - Страница 33

В одиннадцать тридцать я занял стратегическую позицию в зале биржи, в непосредственной близости от поста, где торговались акции Lockheed. Мои агенты, разбросанные по залу, внешне никак не взаимодействовали со мной, но каждый знал свою роль в предстоящем спектакле.

Ровно в полдень электрический телеграф забился в лихорадочном ритме. Лента выплевывала новость о контракте между Lockheed Aircraft Corporation и ВМФ США на сумму восемь миллионов долларов, крупнейшем авиационном контракте года.

Эффект оказался даже более впечатляющим, чем я предполагал. Акции Lockheed мгновенно взлетели на пять долларов, с двадцати четырех до двадцати девяти, затем продолжили рост. К часу дня цена достигла тридцати пяти долларов, а объем торгов превысил обычный показатель в десять раз.

Маклеры кричали, размахивая руками, передавая ордера через посыльных. Эйфория охватила торговый зал. И в этой контролируемой панике я начал первую фазу выхода из позиции.

Легким кивком я подал сигнал первому агенту. Тот немедленно передал ордер на продажу пяти тысяч акций по текущей рыночной цене. Через пятнадцать минут такой же сигнал получил следующий агент. К двум часам дня мы продали треть нашей позиции по средней цене тридцать семь долларов за акцию.

К концу торговой сессии акции Lockheed закрылись на отметке сорок один доллар пятьдесят центов. Рост на семьдесят пять процентов за один день.

Оставшиеся у нас тридцать пять тысяч акций теперь стоили почти полтора миллиона долларов. Даже с учетом частичной продажи мы уже превысили ожидания Лучиано.

Следующим утром ажиотаж продолжился. Газеты пестрели заголовками о контракте, аналитики повышали прогнозные оценки для Lockheed. К одиннадцати утра цена достигла сорока пяти долларов за акцию.

Я дал сигнал к завершению операции. В течение следующих трех часов мы методично распродали оставшиеся акции, используя шесть разных брокерских контор. К моменту закрытия торгов в пятницу наша позиция была полностью ликвидирована со средней ценой продажи сорок три доллара за акцию.

Подводя итоги операции вечером в своем офисе, я испытывал то особое удовлетворение, которое дает безупречно выполненная работа. Первоначальные пятьсот тысяч долларов Лучиано превратились в один миллион пятьдесят тысяч — прирост на пятьсот пятьдесят тысяч или сто десять процентов за три дня. За вычетом моей комиссии в сорок процентов (двести двадцать тысяч долларов), Лучиано получал чистую прибыль в размере трехсот тридцати тысяч долларов.

В воскресенье вечером я встретился с Лучиано в том же ресторане. Настроение за столом разительно отличалось от напряженной атмосферы первой встречи. Джакомо улыбался, пересчитывая цифры в своей записной книжке, Фрэнк казался менее настороженным, а сам Лучиано встретил меня как старого друга.

— Мистер Стерлинг, — он энергично пожал мою руку, — вы превзошли все ожидания.

Я протянул ему конверт с подробным отчетом о проведенной операции: движении средств, объемах и ценах сделок, итоговой прибыли.

— Прошу, — сказал я. — Полное описание операции с документальным подтверждением всех транзакций. Как видите, итоговая прибыль составила сто десять процентов за три дня. За вычетом моей комиссии, вы получаете триста тридцать тысяч чистыми.

Лучиано пролистал отчет и передал его Джакомо, который немедленно углубился в цифры.

— Впечатляет, — сказал Лучиано. — Но что еще более впечатляет — это абсолютное отсутствие следов. Наши люди внимательно следили за ситуацией, и никто не смог связать эту операцию ни с вами, ни со мной.

— В этом и заключается искусство, — я позволил себе легкую улыбку. — Не просто сделать деньги, а сделать их элегантно.

Джакомо поднял взгляд от документов.

— Все сходится, босс. Чисто проведенная операция.

Лучиано кивнул с удовлетворением.

— Мистер Стерлинг, полагаю, это начало плодотворного сотрудничества. — Он достал из внутреннего кармана пиджака новый конверт. — У нас есть еще несколько информационных возможностей, которые могут вас заинтересовать.

Я принял конверт, но не открыл его.

— С удовольствием изучу. Однако важно помнить, что не каждая информация одинаково ценна. Нужно избирательно подходить к операциям.

— Разумеется, — согласился Лучиано. — Решение остается за вами. — Он поднял бокал с вином. — За прибыльное партнерство.

Я поднял свой бокал, с удовлетворением отмечая, что первая операция для Лучиано превзошла все ожидания.

Теперь я имел доступ к информационным каналам как Мэддена, так и Лучиано, что значительно расширяло мои возможности. Каждый из них думал, что использует меня, не понимая, что я сам использую их обоих для своей главной цели.

— За прибыльное партнерство, — ответил я, отпивая вино. — И за дальнейшие возможности.

Лучиано жестом подозвал официанта, который немедленно принес серебряное блюдо с идеально приготовленной пастой. Ее аромат наполнил комнату, напоминая, что даже самые опасные преступники Америки остаются в душе итальянцами.

— Возможно, вас заинтересует расширение наших операций, — сказал Лучиано, накручивая спагетти на вилку. — У нас есть партнеры в Чикаго, Бостоне, даже в Гаване. Все они обладают специфической информацией в различных отраслях.

— Географическая диверсификация источников — разумный подход, — кивнул я. — Но необходимо помнить о безопасности коммуникаций. С увеличением масштаба растет и риск утечек.

— У вас есть предложения?

— Да. Шифрованные телеграммы, кодовые фразы, разделение информации так, чтобы ни один человек не видел полной картины. И, конечно, строгое правило. Никаких письменных документов с конкретными названиями компаний.

Джакомо хмыкнул:

— Звучит как военная разведка, а не биржевые операции.

— Разница меньше, чем кажется, — я улыбнулся. — На обоих фронтах побеждает тот, кто обладает лучшей информацией и умеет ее использовать, оставаясь невидимым.

Лучиано кивнул с одобрением:

— Это мне нравится. Создайте подробный план такой системы к следующей неделе.

Когда с ужином было покончено, и деловые вопросы исчерпаны, Лучиано проводил меня к выходу. В коридоре, вдали от своих людей, он неожиданно остановился и понизил голос:

— Мистер Стерлинг, я ценю ваш профессионализм. Но хочу прояснить один момент. Мои интересы должны оставаться в приоритете наравне с интересами Мэддена. Понимаете?

— Полностью, — твердо ответил я. — Бизнес есть бизнес. Каждый партнер получает то, что заслуживает, ни больше, ни меньше.

— Рад, что мы понимаем друг друга, — Лучиано слегка улыбнулся. — В таком случае, думаю, наше сотрудничество будет долгим и взаимовыгодным.

Покидая ресторан, я ощущал на себе его изучающий взгляд. Лучиано доверял мне ровно настолько, насколько гангстер может доверять постороннему. Но этого достаточно для начала.

О’Мэлли ждал меня неподалеку, настороженно оглядывая улицу.

— Как прошло, босс? — спросил он, когда я сел рядом.

— Лучше не бывает, Патрик, — я расслабленно откинулся на сиденье. — Лучиано доволен, его люди впечатлены, и мы только что открыли новый источник как финансирования, так и информации.

— Опасная игра, — пробормотал О’Мэлли, заводя мотор.

— Не опаснее, чем игра, которую ведет весь Уолл-стрит, — я задумчиво смотрел на проплывающие за окном огни вечернего Нью-Йорка. — Просто они не осознают, что играют с динамитом. А мы знаем.

Глава 15

Журналистка

Первый утренний снег укрывал Нью-Йорк тонким белым покрывалом, искрился в лучах зимнего солнца.

Декабрь вступил в свои права, принеся с собой не только холод, но и предрождественское оживление. Город преображался: витрины магазинов расцветали праздничными декорациями, на углах появились уличные торговцы елками, а люди торопились по своим делам, укутавшись в пальто и шарфы.

Я сидел в новом кабинете в здании «Стерлинг, Харрисон и Партнеры», раскладывая утреннюю почту, когда телефон зазвонил.