Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Симмонс Дэн - Страница 23

Дверь за ним закрылась. В пустынном помещении было очень темно, не чувствовалось даже намека на запах масла или бензина, пахло лишь холодным цементом и смолистым ароматом сосновых брусков. Хэрод сделал несколько шагов к середине гаража и замер, не делая попыток найти дверь или выключатель. Послышался тихий гул, и он понял, что установленная в стене видеокамера уже передала его изображение, а теперь прощупывает помещение – не вошел ли кто за ним. Вероятно, камера была снабжена инфракрасными или светочувствительными линзами. А вообще-то, ему наплевать, чем она там снабжена.

Раздался щелчок, дверь открылась, и Хэрод пошел на свет. Он ступил в пустую комнату; судя по электрическим панелям и трубам, первоначально ее планировали использовать как прачечную. Другая камера, установленная над следующей дверью, повернулась и взяла его на прицел, едва он вошел. Хэрод расстегнул молнию своей кожаной куртки.

– Пожалуйста, снимите темные очки, мистер Хэрод. – Голос доносился из стандартного переговорного устройства на стене.

– Да пошел ты в задницу, – приятным голосом сказал Хэрод и снял солнцезащитные очки, похожие на авиационные.

Он уже успел надеть их, когда дверь отворилась и вошли двое в темных костюмах. Один из них был лысым и весьма массивным – типичный вышибала или телохранитель. Второй, повыше, – сухощавый, темноволосый и гораздо более опасный, хотя трудно было сказать почему.

– Вы не могли бы поднять руки, сэр? – буркнул тот, что потяжелее.

– А вы не могли бы дать в задницу за четвертак? – Хэрод терпеть не мог, когда до него дотрагивались мужчины. Ему так же ненавистна была мысль, чтобы дотронуться до них.

Те двое терпеливо ждали. Он поднял руки. Вышибала ощупал его с профессиональным безразличием и кивнул темноволосому.

– Сюда, мистер Хэрод. – Сухощавый повел его через дверь, потом через пустую кухню, которой не пользовались, по ярко освещенному коридору мимо голых комнат без мебели и остановился у лестницы. – Первая дверь налево, мистер Хэрод. – Он махнул рукой вверх. – Вас ждут.

Ничего не сказав, Хэрод направился к ступенькам. Паркет из светлого дуба был отполирован до блеска. Его шаги на лестнице эхом отдавались по всему дому. Здание пахло свежей краской и пустотой.

– Мистер Хэрод, мы очень рады, что вам удалось приехать.

На складных стульях сидели пять человек, образуя почти замкнутый круг. Комната предназначалась, очевидно, под главную спальню либо большой кабинет. Полы были голыми, жалюзи – белыми, а камин – без признаков огня. Хэрод знал этих людей или, по крайней мере, их имена. Слева направо расположились Траск, Колбен, Саттер, Барент и Кеплер. Все были в дорогих, солидного покроя костюмах и сидели почти в одинаковых позах – спина прямая, нога на ногу, руки скрещены на груди. У троих рядом со стульями стояли кейсы. Трое были в очках. Все пятеро – белые. Возраст – от пятидесяти и выше; самый старший из них Барент. У Колбена почти не осталось волос, но у остальных, похоже, был один и тот же парикмахер.

– Вы опоздали, мистер Хэрод, – продолжил Траск.

– Ага.

Тони подошел поближе. Стул ему не поставили. Он снял свою кожаную куртку и теперь держал ее через плечо на одном пальце. На нем была ярко-красная шелковая рубашка, расстегнутая так, чтобы был виден медальон из акульего зуба на золотой цепочке. С брюками из темного вельвета контрастировала большая золотая пряжка на ремне, подаренном Джорджем Лукасом, и тяжелые сапоги для игры в поло, с массивными каблуками.

– Самолет опоздал, – сказал Тони.

Траск кивнул. Колбен откашлялся, словно собирался заговорить, но довольствовался тем, что поправил очки в роговой оправе.

– Известно что-нибудь новое? – спросил Хэрод. Не дожидаясь ответа, он подошел к окну, взял металлический складной стул и поставил его задом наперед в том месте, где сходились два полукруга. Затем сел верхом и повесил куртку на спинку. – Или я проделал этот путь за хрен собачий?

– Тот же самый вопрос мы хотели задать вам, – спокойно сказал Барент.

У него были манеры образованного человека. Во всяком случае, почти британские гласные напоминали о Новой Англии. Баренту, как и сейчас, никогда не приходилось повышать голос, чтобы его расслышали.

Хэрод пожал плечами.

– Я произнес хвалебную речь, одну из нескольких во время поминальной службы, – сообщил он. – Все это было очень печально. Сотни две голливудских знаменитостей явились выразить свою скорбь. Из них человек десять-пятнадцать были даже знакомы с ним.

– Расскажите о доме, – терпеливо попросил Барент. – Вы обыскали его, как мы вас просили?

– Да.

– И?

– И ничего. – Губы Хэрода вытянулись в тонкую линию, углы рта, который так часто кривился в саркастической ухмылке и жесткой иронии, напряглись. – В моем распоряжении была всего пара часов, из них час я потратил на то, чтобы выставить старых любовников Вилли; у них есть ключи от дома, и они слетелись, как стервятники на падаль, ухватить свой кусок наследства…

– Их Использовали? – спросил Колбен обеспокоенным голосом.

– Нет, не думаю. Вы должны помнить, что Вилли терял силу. Возможно, он слегка их программировал, немного поглаживал центры удовольствия. Но я даже в этом сомневаюсь. С его деньгами и влиянием в киностудиях ему не требовалось ничего этого делать.

– Так что насчет обыска? – напомнил Барент.

– Да-да. Значит, у меня было около часа. Том Макгайр, поверенный Вилли и мой старый друг, позволил мне покопаться в сейфе Вилли и на его рабочем столе. Ничего особенного. Права на некоторые фильмы, сценарии, немного акций, но не скажешь, что это контрольные пакеты. Вилли, в основном, вкладывал деньги в кино. Масса деловых писем, однако почти ничего личного. Вы знаете, завещание было прочитано вчера. Мне достался дом – если я смогу заплатить эти долбаные налоги. Остаток со своего банковского счета он завещал Обществу защиты животных.

– Защиты животных? – переспросил Траск.

– Клянусь задницей. Старина Вилли помешался на правах животных. Вечно жаловался, что с ними плохо обращаются во время съемок, добивался принятия новых законов и прочая херня.

– Продолжайте, – сказал Барент. – Там не было бумаг, которые пролили бы свет на прошлое Вилли?

– Нет.

– И ничего не указывало на его Способность?

– Ничего.

– Ни одного упоминания о ком-нибудь из нас? – спросил Саттер.

Хэрод выпрямился:

– Разумеется, нет. Вы же знаете, Вилли ничего не было известно о Клубе.

Барент кивнул и сложил пальцы домиком:

– Тут не может быть случайной ошибки?

– Исключено.

– А между тем он знал о вашей Способности?

– Конечно. Но вы же сами много лет назад решили, что можно позволить ему. Вы мне это сказали, когда велели познакомиться с ним.

– Да.

– Кроме того, Вилли всегда считал, что моя Способность слабее и не так надежна, как у него. Из-за того, что у меня не было необходимости Использовать кого бы то ни было на полную мощь, и из-за… моих склонностей.

– Не использовать мужчин, – подсказал Траск.

– Из-за моих склонностей, – повторил Хэрод. – Да какого хрена Вилли вообще знал? Он смотрел на меня сверху вниз, даже когда он потерял все, кроме способности держать в узде Рейнольдса и Лугара, а они оба страх как любили, когда их возбуждают. Хотя и тут у него по большей части ни черта не получалось.

Барент снова кивнул:

– Значит, вы считаете, что он больше не мог Использовать кого-то для ликвидации других людей?

Хэрод усмехнулся:

– Куда ему. Он мог бы Использовать этих своих недоумков или одного из любовников, но он был не такой дурак, чтобы делать это.

– И вы позволили ему лететь в Чарлстон на встречу с теми двумя женщинами? – спросил Кеплер.

Хэрод стиснул спинку стула:

– Что вы хотите этим сказать? Черт, конечно, я позволил ему! В мою задачу входило наблюдать за Вилли, а не держать его на привязи. Он летал по всему свету.

– И что, по-вашему, он делал на этих встречах? – спросил Барент.