Сан. На чужой земле (СИ) - Люро Полина - Страница 27

Я проглотил непрошенные слёзы, вытирая щёку рукавом балахона, и еле слышно произнёс:

― Где-то далеко остался мой мир, Селим. Мир, который твой глупый Повелитель сам бросил. И что я за человек? Может, поэтому жизнь снова и снова меня наказывает?

Друг явно был удивлён:

― Не понимаю тебя, Сан ― что ты считаешь наказанием? То, что нашёл друзей, ждавших тебя столько лет, а теперь вдруг ставших в тягость, так, что ли?

Я смутился:

― Прекрати, даже не смей так думать. Просто нелегко постоянно терять тех, кого любишь, делая это, чаще всего, по собственной глупости…

Селим вздохнул, впервые его голос прозвучал серьёзно, даже с упрёком:

― Повзрослей уже, мальчик. Мир не крутится вокруг одного тебя, другим людям в жизни тоже приходится несладко. Перестань хныкать и борись ― думаю, оба твоих брата сказали бы то же самое…

Опустив хвост, он ушёл на старый коврик, свернувшись в клубок и спрятав голову. Мне стало стыдно за своё малодушие, но я не знал, как об этом сказать. Поэтому просто подошёл к нему и, опустившись рядом на подстилку, обнял, зарывшись носом в густую собачью шерсть. К моей спине осторожно прижался Лис, а Хлоя взобралась на плечо:

― Не переживай так сильно, Сан. Завтра наступит утро, и будет новый день. Всё обязательно получится ― ты же Повелитель Мёртвого города, которого все так долго ждали. Перестань сомневаться в себе. Как бы ни был силён враг, пока есть друзья, остаётся и надежда…

Я прошептал:

― Спасибо, Хлоя! ― и наконец-то уснул спокойно, отбросив мучившие тревоги и страхи, потому что она была права. Что бы ни сулил следующий день, я был готов к встрече с ним. Во всяком случае, наивно в это верил…

Глава 10. Испытание. Крэг

Что-то легко пощекотало мою щёку, и я нехотя почесал её, но глаз не открыл. Просыпаться совершенно не хотелось, сон был отличный ― мы с ребятами отдыхали на берегу лесного ручья. Рядом в котелке булькала похлёбка с недавно выловленной рыбой, Рас травил байки, и всем было весело. Сан сверкал ямочками на щеках и казался совсем мальчишкой, Командир довольно ухмылялся в усы, поглаживая рыжую бороду, а я, сглатывая, в нетерпении посматривал на походный котелок…

Щека опять зачесалась, и на этот раз прикосновение было жёстким, что вызвало соответствующий ответ:

― Рас, зараза, решил меня проткнуть? Совсем не смешно, сейчас получишь, поганка бледная…

Всё так же не открывая глаз, попытался схватить ветку, с которой развлекался Напарник, но вместо хруста сухой палки почувствовал, как острое лезвие режет ладонь, заливая её кровью. Я не просто встал ― подскочил как ужаленный, и через мгновение коварный меч уже был в моей руке. Второй рукой схватил за шкирку оборванного чумазого старика, покушавшегося на прекрасную щёку, а может, и голову несравненного полудемона…

Он тихонечко верещал, дрыгая сухонькими руками и ногами, но разобрать это бормотание я так и не смог. За его спиной прятался мальчишка-заморыш лет десяти и, шмыгая курносым носом, подвывал:

― Дяденька демон! Пустите дедушку, это не он, а я убил вашего друга…

От таких слов я разжал руки, не слушая, как злоумышленник с кряхтеньем ударился о землю и жалобно застонал, поминая нехорошими словами всю родню пришлого идиота и свою больную спину. Мне было на это плевать. Я стоял на коленях перед лежащим Расом, осматривая кровоточащую шишку на его голове. Глаза напарника были закрыты, хотя рот кривился в знакомой ухмылке.

Сплюнул, легонько потрепав Избранного за его «расчудесную» косу ― это был самый действенный способ привести притвору в чувство. Как всегда, сработало на ура. Напарник мгновенно открыл миндалевидные жёлтые глаза с вертикальным зрачком и, возмущённо ткнув в бок кулаком, вскрикнул:

― А ну живо убрал руки, пока я их не отрубил… Это что у тебя на ладони ― кровь? С ума сойти… И как ты посмел такими руками коснуться драгоценной косы ― изверг, убийца, толстобрюхий паразит…

Я улыбался, наслаждаясь. Люблю, когда он ругается, это единственный момент, когда на бледных щеках друга появляется хоть какое-то подобие румянца. Поганец он всё-таки, хотя и симпатичный, чертяка…

Видя, что с Расом всё в порядке, сделав «злодейское» выражение лица, переключился на семейную парочку разбойников. Старик сидел, потирая ушибленную спину, мальчишка обнимал его, приговаривая:

― Прости, дедушка! Я испугался, что страшный чёрный демон тебя убьёт, а белолицый утащит меня в своё логово и съест, потому и ударил… Что теперь с нами будет?

Я хмыкнул, снова повернувшись к Расу:

― Так это мальчонка тебе лоб разукрасил? Как же ты так, «опытный разведчик»? Теряешь хватку, напарник…

Избранный отбросил косу за спину, задрав нос:

― Может, ты и прав, «чёрный демон» ― не ожидал от ребёнка, что он вытащит камень из-за пазухи. Всего-то хотел спросить, есть ли ещё в городе кроме них с дедом живые люди. А он, похоже, испугался… Хорошо, что Сан этого не видел, а то распустил бы нюни, что я опять людишек обижаю. Между прочим, этот старый хрыч собирался проткнуть тебе горло.

Старик прислушивался к нашему разговору:

― Ничего подобного, меч, чтоб мертвяков гонять. Мы с внуком пришли сюда проверить силки и обнаружили, что кое-кто позарился на это место, ― он выразительно посмотрел в нашу сторону, ― в городе не так просто найти пропитание. Вы, смотрю, чужаки. И чего это некоторым не сидится на месте? Неужели притащились сюда по своей воле? Хотя, что я спрашиваю, по-другому в этот кошмар попасть нельзя. Выхода отсюда тоже нет… Получается, вам, ребята, жизнь совсем не дорога ― заколдованный он, наш Мёртвый город…

― Врёшь, дед, можно и по-другому, ― я перевязал ладонь платком, ― какая-то дрянь утащила нашего друга через колодец, мы пришли за ним. Что на это скажешь?

Старик вскочил на ноги, забыв про больную спину, осеняя себя непонятными знаками:

― Так вы из Верхнего мира? Значит, проход опять свободен… Вот так дела ― столько лет живу, а такого не припомню. Ещё дед рассказывал, что иногда прореха открывается, но с тех пор, как город в последний раз разрушили и убили нашего Повелителя, такого не случалось. Неужели это знак, что он, наконец, к нам вернулся? Наш спаситель… ― и, прижимая к себе одной рукой внука, вытер слёзы рукавом рваной рубашки.

Эти слова полоумного старика почему-то меня смутили:

― Прости, дед, что забрал твою добычу, мы тоже проголодались. Давай я помогу поймать дичь и поделим её поровну?

Он кивнул, и мы вместе с ним, прихватив внука, который наотрез отказывался оставаться рядом с «белым демоном», отправились на охоту, раздобыв ещё пару хвостатых кроликов. Рас ждал нас у костра, приготовившись разделать и поджарить добычу, но старик, уже не помнивший своего имени, позвал нас с собой:

― Вы тут, ребята, новички, ничего не знаете, а я по всем приметам чувствую надвигающуюся бурю. Страшная, скажу вам, вещь: если останетесь снаружи, потом костей не соберёте. Идите с нами, нынешнее укрытие хоть и небольшое, но должно выдержать. Переждёте ненастье, а потом уж отправляйтесь на поиски друга. Хотя, скажу вам честно, дело это безнадёжное… Эй, Крэг, да скажи ты своему напарнику, чтобы не зыркал на нас своими страшными глазищами. Он, похоже, и родную маму готов подозревать…

Да, не стоило деду говорить последние слова… Я-то знал, как трепетно Рас относился к матери, никому не позволяя в суе даже упоминать о ней, поэтому еле удержал взбесившегося Избранного от немедленной расправы над стариком. Своим звериным чутьём напарник тоже почувствовал приближавшуюся непогоду и, хоть неохотно, согласился пойти за новыми знакомыми.

Осторожно спустились вниз по тропинке, старик шёл впереди, мы ― за ним. Наклонившись к другу, я тихо спросил:

― Ты сделал амулет поиска? Хорошо. Направление нашего движения совпадает с дорогой, по которой прошёл Сан? Отлично, и что же ты тогда всё время хмуришься, не нравится старик? Понимаю, но буря ― верная смерть для нас, переждём её и потихоньку уйдём. Потерпи, Рас…