"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей - Страница 78

И вот сегодня я гордо представлял свою идею руководителям нашего исследовательского и технического отделов. Руководители внимательно слушали и кивали. Наконец я закончил.

— Прекрасный проект, господин, — прокашлявшись, заговорил начальник исследовательского отдела Карл Маттель. — Приятно трудиться под началом человека, который столь глубоко понимает вопросы ремесла. Такая глубокая проработка технических деталей и понимание возможных проблем безусловно делает вам честь, и мы, со своей стороны…

Теперь уже я сидел и кивал. Через некоторое время мне это надоело:

— Прошу прощения, господин Карл, что перебиваю вас. Да, я давно подозревал, что я величайший гений всех времён и народов, и теперь вы окончательно меня в этом убедили, но давайте всё же вернёмся к делу. Что не так с этим проектом?

— Хм, видите ли, господин, — смущённо ответил Маттель, — устройство магнитной записи много раз пытались сделать в разных вариантах. Конструкция, в общем-то, известна и неплохо отработана. Проблема там с носителем. Техническим требованиям отвечает только магнитная лента на полимерной основе, но стоить она будет чрезвычайно дорого. Власти редко разрешают открытие новых предприятий вульгарной алхимии[59], и такие предприятия вынуждены платить очень высокий лицензионный сбор. Кроме того, производство полимеров облагается дополнительным утилизационным налогом. Всё это делает выпуск магнитной ленты экономически бессмысленным. Нужен неленточный носитель, но пока что никому не удалось найти вариант, который обеспечивал бы приемлемое время воспроизведения. Если желаете, мы можем включить такую работу в план, но откровенно говоря, шансы на успех невелики. При существующих ограничениях на производство полимеров, магнитная запись — это тупик. Здесь нужно искать новый путь. Например, Гдовские с их мелодином попытались использовать совершенно другой принцип, и у них действительно получилось, но сам прибор оказался чрезвычайно сложным. В результате мелодин так и остался в нише предметов роскоши.

Неделя убитого впустую времени, которого мне и так вечно не хватает! И что бы мне сначала не проконсультироваться с умными людьми? Если у них чего-то нет, с чего я решил, что они не смогли до этого додуматься, имея по сравнению с нами лишних семьсот лет?

— Благодарю вас, господин Карл, — если уж выставил себя дураком, то не стоит на этом и дальше настаивать. — Вы правы, я совсем упустил данный момент из виду. Если у кого-то из ваших сотрудников появится идея, как решить эту проблему, то награда будет очень щедрой. До тех пор не вижу смысла вносить это в план работ отдельной темой. До свидания, почтенные, сожалею, что напрасно отнял ваше время.

Пожалуй, мне стоит быть поосторожнее с опытами прогрессорства. Ещё один такой эпический прокол, и я приобрету репутацию клоуна и изобретателя колеса.

Немного позже, успокоившись и подумав, я понял в чём состояла моя ошибка. Увлёкшись изобретательством, я упустил из виду, что технический прогресс здесь происходил совершенно иначе, чем в моём старом мире. Там он начался с вонючих и загрязняющих всё вокруг фабрик. Любое государство стояло перед выбором — либо смириться с загрязнением, либо проиграть гонку и превратиться в лучшем случае в аграрный придаток индустриального соседа. Этот же мир пошёл по другому пути — первые производства естественным образом были основаны на ремёслах Силы, которые никак не вредили окружающей среде. Впоследствии отдельные попытки построить грязные производства наталкивались на резко отрицательную реакцию общества, которое в конце концов пришло к чрезвычайно жёсткому экологическому законодательству. Обычный полиэтиленовый пакет здесь стоил бы дороже сумки от Гуччи, зато в многомиллионном городе воздух был почти как в деревне, а выехав на пикник, можно было гулять по траве босиком без риска распороть ногу об осколок стекла.

Смирившись в том мире с грязью и мусором, мы естественным образом пришли к обществу потребления, которое основано на превращении ресурсов в отходы. Производители намеренно выпускали недолговечные вещи, которые вынуждали потребителя покупать их снова и снова. Увеличившееся потребление требовало увеличения производства, и в результате всего лишь через пару сотен лет мы стали жить в окружении растущих гор мусора. Неисчислимые толпы аллергиков, обитающие на помойке — поистине удивительный итог развития цивилизации. А несомненным признаком успеха являлся заработок, достаточный для лечения приобретённых и наследственных заболеваний.

Несколько дней никто из нас не вспоминал про слова кураторши, но думать об этом мы, конечно, не переставали. Наконец, Ленка решила поговорить.

— Кени, ну и какие у тебя мысли насчёт этого? — неопределённо спросила Ленка.

Пояснять, впрочем, не требовалось, я прекрасно понял, что её волнует.

— А какие у нас варианты? Ты же не хочешь пойти в ремесленники?

— Нет, — категорически отказалась Ленка, — я скорее уж домоводством займусь.

— Вот и мне ремесло ни к чему, я на «Артефакту» устраиваться не собираюсь. Алхимия — это то же самое ремесло. Теоретическими исследованиями я заниматься не хочу, а тебя про теорию я даже спрашивать не буду. Разве только лекарское дело ещё как-то пристало дворянину, но я в себе такого призвания не чувствую.

— Я тоже больше насчёт калечить, — согласно кивнула Ленка.

— Ну вот и получается, что для нас кроме боевого факультета другого варианта нет. Ну и пусть мы выше четвёртого ранга не поднимемся, всё равно полезно хоть как-то Силой владеть.

Мы помолчали.

— А с Алиной ты не говорила?

— Говорила, — с досадой отозвалась Ленка. — Я на неё вообще разозлилась. «Учись. Трудись. Главное, поставь себе цель.» — передразнила она Алину. — И прочая чепуха в том же духе. Мне мама никогда мозги не полоскала, теперь Алина за двоих будет.

Я засмеялся:

— Представляю себе картину. Ну, мне Стефа тоже в таком духе высказалась. Поулыбалась и объяснила, что нужно проявлять упорство. Правда и кое-что полезное сказала насчёт того, что вторичные характеристики тоже тренируются. И что они у нас не настолько уж плохие, мама правильно делала, что нам упражнения давала. В общем, я так ничего и не понял — с одной стороны, нам говорят, что из нас ничего толкового не получится, а с другой — что надо продолжать заниматься. Кому верить?

— Ну раз других вариантов нет, то никому и не надо верить, учимся дальше. — Ленка не любила долго ломать голову над сложными вопросами. — В конце концов, мы же дворяне. Даже если вообще не станем Владеющими, ничего страшного не случится.

База дружины находилась за городом. Первоначально это был крохотный участок, где едва помещался ангар для бронеходов, казарма и несколько служебных строений. Когда остро встал вопрос о расширении участка, выяснилось, что примыкающее болотце с неудобьями принадлежит небольшой семье Корнич, которая — вот неожиданность! — была вассалами Хомских. Было совершенно очевидно, что они либо вообще откажутся продавать эту землю, либо цена будет где-то в районе цены участка рядом с княжеским дворцом. После долгих раздумий мы с Зайкой решили идти обходным путём. Мы запустили слух, что я решил серьёзно вложиться в торфоразработку; наши люди начали активно интересоваться окрестными болотами и вести переговоры с владельцами. Хомские немедленно ухватились за возможность продать молодому дурачку бесполезное болотце, в котором торфа хватило бы разве что на деревенскую печку. Продавец, который почему-то делал вид, что к Хомским не имеет ни малейшего отношения, расписывал радужные перспективы; я то почти соглашался, то сомневался. Когда я робко заговорил про то, что надо бы заказать у специалистов оценку запасов, цена участка упала ещё больше, но с условием, что покупка произойдёт немедленно. Я сдался и позволил себя уговорить.

Пришлось изрядно вложиться в дренаж и выторфовку участка, но в результате получилась нормальная база с небольшим стрельбищем. Бывать здесь мне удавалось нечасто — да собственно, я и сейчас ехать сюда не планировал, но вторая сотня только что вернулась со сложного контракта, и вернулась с потерями.