"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей - Страница 299

— Да я верю, Кеннер, верю. Я знаю, что у тебя прямого интереса в этом деле нет, Лахти просто побоялся Драгану обвинять.

— Я, конечно, точно не знаю, княже, но мне не верится, что Драгана как-то там замешана.

— Она и не замешана, — вздохнул князь. — Завод стоит, военные заказы кувырком, а виноватых нет. Вот скажи, Кеннер — разве может такое быть, чтобы виноватых не было?

— Не может, княже, — твёрдо ответил я. — Если никто не делал, значит, кто-то не предусмотрел.

— Правильно понимаешь, — усмехнулся князь. — Смотри, Хотен, какая молодёжь нам на смену идёт. А ты всё ворчишь, что от молодых толку нет.

— Идёт она на смену… — проворчал советник.

— Идёт, идёт, — заверил его князь. — Так идёт, что хоть прячься. Скажи, Кеннер — что ты думаешь про дело Лахти?

— А что я могу думать, княже? — пожал я плечами. — Я в этой интриге почти ничего не понимаю. Ясно только, что это большая политика, и что мне туда лучше вообще не лезть.

— А почему ты думаешь, что это большая политика? — князь посмотрел на меня острым взглядом. — Матиас Лахти птица невеликая.

А то ты сам не знаешь. Скорее уж тебе интересно, насколько глубоко я туда залез.

— Лахти здесь просто на подхвате, — ответил я честно. — Я думаю, он просто делал, что Остромир Грек скажет. Сама по себе эта затея с кражей денег глупая, и непонятно для чего нужная. Но вот если Грек работал вместе с владимирскими, то всё сразу обретает смысл. И этот смысл состоит в том, чтобы скинуть Драгану, а это уже большая политика. Скорее всего, даже не только Драгану, но здесь у меня даже догадок нет.

— Ну-ну, — хмыкнул князь. — Политика, говоришь. Ну а если без политики — что ещё скажешь?

— Думаю, что Лахти будет валить всё на Горана Ивлич. Если он не совсем идиот, то все деньги по фиктивному договору он отдавал Горану, себе не оставлял ничего. Но это всё просто мои предположения, княже.

— Довольно логичные предположения, — заметил князь. — А вот ещё скажи мне, Кеннер — что лично ты хочешь от суда?

— Мне всё равно, княже, моего интереса в этом деле нет. Я всего лишь поддерживаю Драгану.

Вот, собственно, и разгадка, почему княжеский суд проходит быстро и без проволочек. Князь ещё до суда выясняет позиции и ожидания всех сторон. А ближе к суду он наверняка уже обладает и самой полной информацией по делу.

— Достойно, достойно, — покивал князь. — Ну что же, Кеннер, благодарю, что поделился своими мыслями, не буду тебя задерживать.

Я встал и поклонился.

— Всего хорошего, княже, советник Хотен.

— Возьми это, — я пододвинул Кире чек. — Это вира Воислава Владимирского за его людей.

— Так разве его люди не умерли? — непонимающе посмотрела на меня она.

— Все умерли, — утвердительно кивнул я. — Скажем так: это не столько вира, сколько извинение. И сразу тебе скажу — мы его простили. Семейство Арди не имеет претензий к князю Воиславу Владимирскому за содеянное.

Зайка взглянула на чек, и глаза у неё удивлённо расширились.

— Сто тысяч? Неплохо для простого извинения. Он что, такой щедрый?

— Он, по отзывам, редкий жмот, — улыбнулся я. — Наш князь очень хотел знать, как я его убедил заплатить виру, но я ему не сказал. Тебе скажу, но только помни, что это секрет. Дело в том, что Воислав должен был приехать к маме через два месяца на обследование, ну и лечение по результатам. Об этом давно была договорённость, и даже оплата внесена. А я после этих событий попросил маму сообщить ему, что в ближайшее время такой возможности не будет, и предложить вернуть плату за лечение. Воислав понял намёк правильно.

— И сиятельная согласилась отказаться от такого пациента? — поразилась Кира.

— Разумеется, согласилась. Она же прекрасно понимает, что я попросил её сделать это в интересах семьи. Семья на первом месте для всех нас.

— Да, теперь понятно, — задумчиво сказала Зайка. — Тогда неудивительно, что он заплатил, после такого-то намёка.

— Ты понимаешь, почему об этом нельзя никому говорить? Если станет известно, что мы заставили его заплатить, это будет для него потерей лица, и он нам этого не простит. Нам такой враг не нужен. Да и для нас ничего хорошего не будет, если все будут знать, что мы можем использовать сиятельную Милославу для давления на неугодных.

— Я всё понимаю, — согласно кивнула Зайка. — Но люди всё равно что-то такое заподозрят.

— Подозревать можно всё что угодно. Пока нет подтверждения от нас, это просто глупые выдумки, которые никто не воспримет всерьёз.

— Я поняла, — повторила Зайка. — Этот чек я проведу через банк сама, никто из сотрудников его не увидит. На что мы пустим эти деньги?

— Тридцать переведёшь сиятельной, это прежде всего её заслуга. Сорок пойдут семье на компенсацию расходов по этой истории, там как раз примерно эта сумма. А оставшиеся тридцать заберёшь себе.

— Себе? — неверяще переспросила она, посмотрев на меня круглыми глазами.

— Ты главная пострадавшая, — пожал я плечами, — так что твоё право на виру неоспоримо. Бери и постарайся впредь быть осторожнее.

— Спасибо, господин, — растроганно сказала Кира.

Даже самые неприятные дела имеют свойство когда-нибудь заканчиваться, вот и это подошло к концу. Драгану я попросил приехать ко мне в нашу штаб-квартиру в Масляном — просто из-за того, что там под рукой все люди, которые могут понадобиться. Она согласилась, что так и в самом деле будет удобнее, и прибыла, произведя небольшой фурор. Я как-то незаметно настолько привык воспринимать её как подружку, что совсем уже забыл, как её воспринимают другие. Для публики это выглядело, как если бы в офис к средней руки бизнесмену так, по-простому, заехал премьер-министр. Ну, пожалуй, не средней руки, но всё равно.

Драгана уже много лет была публичной личностью, и газеты охотно печатали её портреты по случаю и без. Это и понятно — портреты красивых женщин тиражи увеличивают, а свиные рыла чиновников скорее наоборот. Так что в лицо её знал, наверное, каждый человек в княжестве, и её явление вызывало лёгкий ступор у всех сотрудников, попадавшихся навстречу. Не подвержена эффекту оказалась только Мира — я давно заметил, что она очень похожа на Зайку в том, что для неё имеют значение только мои распоряжения, а ко всему прочему она относится с полным равнодушием. Мне иногда кажется, что заедь ко мне внезапно сам князь, она и его спросит безо всяких эмоций: «Вам назначено?»

— Спасибо, Мира, — поблагодарил я ей, когда она подготовила нам столик. — И напомни, пожалуйста, руководителям подразделений, что все сотрудники, участвовавшие в работе над этим докладом, должны быть на месте, и готовы при необходимости дать дополнительные сведения.

Драгана тем временем без особого интереса листала толстенную папку.

— Кен, может, ты просто в двух словах расскажешь главное? — спросила она вздохнув. — Если я начну это читать, мне придётся сидеть у тебя до утра.

— Легко, — отозвался я. — Там всё просто, и по сути, всё вертится вокруг Горана. Он запачкался везде, вот вообще в каждой луже.

— Вот как? — помрачнела она.

— Все случаи там можно разделить на две категории: кража с политикой и кража без политики. К категории просто краж относятся договор с Коршевых и договоры с четырьмя фиктивными компаниями, которые на самом деле принадлежат Горану. С фиктивными компаниями ты разберёшься сама — в докладе они все подробно описаны. Что же касается Коршевых, то я счёл, что его вина невелика — он просто за небольшую плату оказывал услугу своему давнему деловому партнёру Горану. Вопрос с ним я урегулировал полюбовно — он вернул все полученные деньги и заплатил виру. С твоего разрешения, я хотел бы из этой виры выплатить премии своим людям, которые работали над этим докладом, и вообще принимали участие в расследовании.

— Не возражаю, — кивнула Драгана. — На твоё усмотрение.

— В категорию кражи с политикой я бы отнёс два случая: историю с уклонением от налогов, и договор с четвёртым механическим. Хотя настоящую роль Горана невозможно понять без его допроса, у нас создалось стойкое впечатление, что он там отнюдь не жертва, а активный участник. Выписки из его счетов, которые мы получили от тебя, это впечатление скорее подтверждают. Кстати, как я и предполагал, Лахти не получал никаких выгод от того фиктивного договора — все деньги без остатка тут же переводились Горану. Очевидно, Лахти с самого начала планировал в случае каких-либо проблем всё свалить на Горана. И у него, кстати, это может получиться.