"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей - Страница 216

— Так, со всем разобрались, поднимаемся наверх, — скомандовала Драгана. — Там подберём себе воздухоплавательную форму по размеру и соберём полётные сумки. Потом сделаем визиобразы уже в форме, и я сделаю всем новые карточки гражданина. За мной!

И семья Вострик, как утята за уточкой, двинулась вслед за Ганой Вострик превращаться в воздушных волков, покорителей пятого океана.

Второй этаж тоже представлял собой коридор с дверями по обеим сторонам. Пройдя немного, мы вслед за Драганой вошли в узкую и длинную комнату за дверью с табличкой «Гардеробная». Окон в комнате не было, а вдоль всех четырёх стен стояли пронумерованные шкафы.

— Подбирайте себе по размеру повседневную форму в шестом шкафу, — распорядилась Драгана. — Потом рабочие комбинезоны в девятом. Кабинки для примерки вон в том углу. Я пока принесу сумки, с которыми воздушники обычно ходят.

Одежда в шкафах была аккуратно рассортирована по размерам, так что примерка много времени не заняла. Хотя женщины, конечно, не упустили возможности лишний раз повертеться перед зеркалом.

— Я бы, пожалуй, кому-нибудь из вас хотя бы фингал пририсовал, что ли, — заметил я, глядя на женщин, которые в ответ непонимающе уставились на меня.

— Поясни, — выразила общее мнение Алина.

— Слишком красивые, — пояснил я.

— Ты, Кени, тоже ничего, — откликнулась Ленка. — Может, тебе фингал сделать?

— Я серьёзно, — терпеливо вздохнув, ответил я. — Вы сейчас выглядите моделями из гламурного журнала, которых нарядили для съёмок. А должны выглядеть обычными мещанками, понимаете? И вообще, среди мещанок красавицы тоже встречаются, но именно что встречаются. Это не одарённые, внешность у них в целом достаточно серая.

Женщины переглянулись и задумались.

— Нет, Кен, — наконец ответила Алина, — постоянно носить грим — это слишком хлопотно, да он может и размазаться в самый неподходящий момент. К тому же никто из нас и гримировать толком не умеет. В общем, не вариант. Можно просто сказать, что у нас мама красивая, а мы в неё уродились.

— Объяснение так себе, но сойдёт, — согласился я. — Но всё равно, сделайте лица попроще. И причёски самые простые, и чтобы никаких игривых локонов. Осознайте для себя, что вы работяги, которые нелёгким трудом зарабатывают свой хлеб. И что там, снаружи, вас ждёт не породистый самец в роскошном самобеге, а кулачковый уравнитель в отработанном солидоле. Эта мысль должна быть ясно видна у вас на лицах.

Дамы задумчиво посмотрели друг на друга, а потом двинулись обратно к зеркалам. Не сказать, что налёт гламурности совсем исчез, но по крайней мере, уже не так бросался в глаза. Ещё не измученные повседневными заботами труженицы, но уже и не гламурные фифы. Скорее кокетливые мещаночки, которые всё же более или менее вписываются в образ.

— Все готовы? — спросила Драгана. — Тогда пойдём. Пока будем идти до машины — молчите. Нас не увидят, но если услышат голос, то могут потом при случае и узнать.

Мы вышли из гардеробной и Драгана открыла своим ключом дверь комнаты напротив. Маленькая комната была совершенно пуста, а в противоположной стене была ещё одна дверь. За дверью оказался узкий проход с неоштукатуренными кирпичными стенами, который заканчивался тупиком. Драгана потянула небольшой рычаг, и со вздохом пневматики кусок стены сбоку отъехал назад, открыв тыльную стенку какого-то здоровенного шкафа. Ещё один рычаг заставил шкаф вместе с куском пола приподняться и отъехать чуть вперёд, так что оказалось возможным протиснуться между шкафом и стеной. Я пролез сквозь щель и огляделся — явно небогатая мещанская квартира, а мы оказались в спальне. Кровать, шкаф, большой дубовый комод, окна плотно занавешены.

Убедившись, что все вышли, Драгана налегла на шкаф; тот вернулся назад и с шипением выходящего воздуха опустился на прежнее место. Она махнула нам рукой, приказывая следовать за ней. Мы гуськом прошли мимо закрытой комнаты, в которой я по лёгкому фону эмоций почувствовал чьё-то присутствие, и оказались в маленькой прихожей. Драгана посмотрела в глазок, затем открыла дверь и вышла на лестничную площадку. Я вышел последним, и дверь за мной мягко закрылась, щёлкнув язычком замка.

Лестничная площадка выглядела в точности как у обычной хрущёвки. Мы спустились по чистой лестнице мимо почтовых ящиков и наконец вышли на улицу — не на ту, с которой мы с Ленкой заходили.

Прямо у подъезда стоял изрядно побитый жизнью «Святогор» с вдавленной внутрь задней дверью, явно результатом столкновения. Несмотря на громкое название, «Святогор» был одной из самых дешёвых моделей, которая по сути мало чем отличалась от мотоколяски, этакий горбатый «Запорожец», только с четырьмя дверями.

— Залезайте, — распорядилась Драгана. — Лина вперёд, Кен с Леной назад. Залезайте туда через левую дверь, правая не открывается. И осторожнее сидите сзади, там из дивана пружины торчат.

Путешествие началось.

Глава 9

Когда-то это было болотом. Оно так бы и осталось никому не нужным болотом, но двести лет назад князь Изяслав IV загорелся идеей, что человек должен покорить небесный океан. Его неустанные труды не пропали даром — княжество первым начало строить дирижабли, а на юго-востоке Новгорода на месте бывшего болота появился огромный воздушный порт Примша. В память о подвиге князя благодарные потомки воздвигли ему памятник, названный «Покорителю небес», который установили прямо перед въездом в воздушный порт.

Именно в таком ключе нам рассказывали это в старшей школе на уроке истории княжества. Однако пока мы ехали, Алина к слову поведала немного отличающуюся версию — я не помнил точно даты правления Изяслава, но как оказалось, Алина нашего небесного героя застать успела, так что историю с покорением небес помнила, как очевидец.

Суть её рассказа была такова: при Изяславе Новгород активно расширялся, и на юго-востоке упёрся в болото Примша. Болото практически в черте города со всеми сопутствующими прелестями было явно не к месту, но осушение и выторфовка четырёх с половиной квадратных вёрст[172] требовало очень приличных денег. Проблема усугублялась тем, что эта территория непосредственно примыкала к пойменным землям, которые периодически затапливались Ильмень-озером. В общем, ценность земли была невысокой, и на какую-то окупаемость дорогостоящего осушения никто даже не надеялся. И как раз в то самое время, пока князь вместе с градским советом чесали затылки и думали, что же делать с этим злополучным болотом, в Империи началась постройка первых грузопассажирских дирижаблей. Глядя на успехи имперцев, в княжестве тоже появились энтузиасты, которые организовали паевое общество коммерческого воздухоплавания. В коммерческих перспективах дирижаблей многие сомневались, однако общество всё же сумело собрать достаточно денег и обратилось к князю с просьбой о выделении земли под воздушный порт. Князь Изяслав, который резал подмётки на ходу не хуже нашего Яромира, мгновенно оценил перспективы и вложился в общество пятидесятипроцентным паем в виде четырёх с половиной квадратных вёрст земли. Справедливости ради надо заметить, что княжество провело полную подготовку земли под строительство за свой счёт, но тем не менее, прибыль от порта с лихвой перекрыла все расходы на осушение ещё при жизни Изяслава.

Разумеется, никакого первенства в области воздухоплавания у нашего княжества даже близко не было — как раз наоборот, мы занялись этим в числе последних. Но благодаря развитой артефакторике Новгород довольно быстро занял лидирующие позиции, а дирижабли новгородского производства стали считаться бесспорно лучшими, хотя и несколько дороговатыми.

Памятник Изяславу, который мы как раз в этот момент проезжали, воздвиг его наследник совместно с градским советом. Бронзовый Изяслав в лётной куртке и шлеме левой рукой держался за штурвал, а правую приложил ко лбу козырьком. Взгляд его был направлен в небо, предположительно уже покорённое. По чести говоря, заслуги в развитии воздухоплавания у него действительно имелись, но с моей точки зрения, памятник был слишком уж пафосным — особенно учитывая слова Алины, что сам Изяслав на дирижаблях никогда не летал, а небо покорял исключительно из своего кабинета. Что же касается тех энтузиастов, чьими стараниями мы и вырвались на первое место, то их именам места в истории не нашлось. Впрочем, так ведь оно всегда и бывает, что все заслуги приписываются начальству. Князь Изяслав хотя бы внёс какой-то вклад, а так-то чаще награждают вообще непричастных.