"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей - Страница 175

— А враги у вас есть, ваше высокопреосвященство? — спросил я светским тоном.

— Мы все братья во Христе, — слегка улыбнулся кардинал, — но некоторые братья и в самом деле не испытывают ко мне братских чувств.

— Давайте на секунду представим, что ваш помощник выполнял поручение этих самых некоторых братьев.

— Давайте, — с интересом посмотрел на меня Скорцезе.

— И если вдруг вскоре к вам постучится полиция, то все непонятности сразу объяснятся.

— Вы клоните к тому, что вас хотели убить и объявить меня виновным?

— Нет, это мне кажется маловероятным, — покачал головой я. — Тогда не нужно было бы так настойчиво объяснять нам, что нас похитили по вашему приказу. А главное, нашу мать не устроило бы простое объяснение. Она сама докопалась бы до истины и наказала всех причастных. У неё хватило бы возможностей для этого, будь это сам папа.

— Будь это сам папа, — задумчиво повторил кардинал. — Ну хорошо, тогда какой вариант вам кажется более подходящим?

— Давайте представим, что в поисках нас в ваш дом врываются, скажем, гвардейцы, или может, какое-то спецподразделение полиции. Они обнаруживают, что вы похитили нас и пытались убить, но мы, сопротивляясь, убили вас. При этом преподобный Эннио Гвидиче со слезами раскаяния на глазах рассказал бы, что нас похитили по вашему приказу, и что с нашей стороны это была самооборона.

— Интересная версия, — согласился кардинал. — Но есть же свидетели, мои секретари, к примеру.

— Все неудобные свидетели были бы убиты, сопротивляясь полиции.

— Но вы ведь рассказали бы, что вы меня не убивали?

— Наше слово против слова папы, — с намёком сказал я. — Я полагаю, показания вашего помощника оказались бы решающим свидетельством. Мы иностранцы, которым гарантирована неприкосновенность, поэтому никто не стал бы проводить полное следствие и проверять его слова. Зачем это делать, если никого невозможно судить? Дело просто закрыли бы — оно ведь совершенно ясное, не так ли?

Кардинал глубоко задумался.

— И в самом деле гладко выходит, — наконец сказал он. — А если папа намекнёт, что вы отрицаете это потому, что боитесь мести моих родственников, то на ваши слова и вовсе перестанут обращать внимание. Затем ради вашей безопасности папа срочно отошлёт вас домой, и эта версия окончательно станет бесспорным фактом. Вы знаете, господин Кеннер, ваше предположение выглядит отвратительно правдоподобным. Как минимум, оно прекрасно всё объясняет.

— В целом великолепный план, согласитесь, ваше высокопреосвященство, — сказал я. — Папа нашёл людей, на кого можно совершенно безопасно свалить ваше убийство, и при этом никто не станет его расследовать. А мы-то гадали, зачем папа потребовал, чтобы я сопровождал мать в этой поездке.

— Вы правы, господин Кеннер, — вздохнул Скорцезе. — В таких делах самое сложное — это избежать расследования или хотя бы заставить его пойти по нужному пути. Люди папы нашли блестящее решение, и кажется, я догадываюсь, кто автор этого замечательного плана.

— Я думаю, ваше высокопреосвященство, что вам нужно срочно покинуть этот дом, — сказал я. — Для того чтобы обсудить таланты сотрудников папы, лучше выбрать более подходящее время. Если моё предположение верно, то для вас смертельно опасно находиться рядом с нами. Сейчас люди папы ждут, пока отец Эннио Гвидиче не убедит нас, что похищение произошло по вашему приказу, но вряд ли на это отвели много времени. Полагаю, этот дом с минуты на минуту будет окружён.

— Надеюсь, что вы ошибаетесь, — мрачно сказал кардинал, вставая, и обратился к секретарю: — Лоренцо, ты слышал? Мы убегаем, прямо сейчас. А вы, молодые люди?

— Мы должны остаться, — ответил я. — Трупы в подвале рано или поздно свяжут с нами, и объяснить их потом будет гораздо сложнее.

— Резонно, — согласился Скорцезе, — но как вы собираетесь их объяснить?

— Ложь для нас неприемлема, — ответил я, — но мы вполне можем недоговаривать или вводить в заблуждение. Главное, нужно как-то обойти роль преподобного Эннио. Идеально будет, если удастся создать впечатление, что он сражался с бандитами и погиб от их руки.

— Разумная мысль, — с уважением посмотрел на меня кардинал. — Жаль, что наше знакомство состоялось при столь неблагоприятных обстоятельствах, но надеюсь, что у нас ещё будет возможность встретиться. До свидания, господа! Я прикажу слугам проводить вас в гостиную, а если ваши предположения всё-таки неверны, и никаких гвардейцев не появится, то они помогут вам вернуться домой.

Мы вежливо поклонились.

— Удачи вам, ваше высокопреосвященство, — пожелал я.

Ждать пришлось совсем недолго. Не успели мы расположиться в большой гостиной, как снаружи послышался шум и крики, и в комнату ворвались вооружённые гвардейцы, сразу же взявшие нас на прицел. Мы продолжали сидеть, демонстративно не обращая на них внимания — Ленка листала какой-то журнал на итальянском, а я просто задумчиво смотрел в окно. Крики и топот за дверью не смолкали, и через несколько минут в гостиную ворвался новый персонаж. Одет он был в мирскую одежду, но большой крест на груди говорил о том, что это священник. Новоприбывший был сильно не в духе.

— Где он? — рявкнул священник, обращаясь ко мне.

— Кто вы? — спокойно спросил я, неторопливо оторвав взгляд от пейзажа за окном. Ленка продолжала рассеянно листать журнал, совершенно не отвлекаясь на эту суматоху.

— Я спросил вас, где кардинал, — прорычал тот. — Отвечайте немедленно!

— Я не собираюсь разговаривать с неизвестным, — ответил я. — Кто вы — грабитель? Бандит? По какому праву вы ворвались в чужой дом?

— Я аббат Доминик Верде, и я здесь представляю закон. Вы обязаны отвечать на мои вопросы.

— Ничего подобного, — возразил я, — мы не обязаны отвечать на ваши вопросы. Но мы можем на них ответить, если вы убавите тон и будете задавать свои вопросы вежливо.

Аббат смотрел на меня, в бешенстве сверкая глазами, и я уже начал бояться, что он сделает какую-нибудь глупость — слишком уж он был зол. Однако он всё-таки сумел совладать с собой, и наш разговор продолжился в более приемлемом тоне.

— Итак, молодой человек, я вас спрашиваю: где кардинал Скорцезе?

— Помилуйте, аббат — откуда мне это знать? — удивился я. — Почему вы вообще задаёте мне подобные вопросы?

— Ко мне следует обращаться «отец Доминик» или «преподобный», — нахмурился аббат.

— А ко мне следует обращаться «господин Кеннер», — парировал я.

— Хорошо, господин Кеннер, — скрипнул зубами Верде. — Вам известно, где сейчас кардинал Скорцезе?

— Не имею ни малейшего представления, преподобный, — ответил я. — И кстати, что вам вообще от нас нужно?

— Ваш переводчик сообщил, что вас похитили люди кардинала Скорцезе. Мы прибыли к вам на помощь, так что я рассчитываю на ваше сотрудничество.

— Это ложь, — отмёл я это заявление. — Нас действительно похитили, но не люди Скорцезе, а ваши соучастники. Что же касается нашего переводчика Джованни Роско, то именно он и привёл нас в засаду, где нас ждали люди папы.

Верде начал наливаться краской.

— А вы, уважаемые, — обратился я к недружелюбно глядящим на меня гвардейцам, — можете не сверлить меня подобными взглядами. Подумайте о том, во что вас втянули, и что вы скажете нашей матери, когда она станет карать всех замешанных в этом преступлении. То, что вы делаете это по приказу, не будет для неё оправданием.

— Я давно не слышал подобного бреда… — начал Верде.

— Прежде чем вы что-то скажете, преподобный, — прервал его я, — вам стоит знать, что я эмпат и чувствую ложь. И вообще, я не вижу смысла продолжать этот разговор здесь. Приходите к нам в палаццо дельоспити дель папа, и мы обсудим все детали этого дела вместе с нашей матерью. Прихватите с собой Джованни Роско, нам будет интересно выслушать его версию.

— Я хочу услышать ваши объяснения по поводу четырёх трупов в подвале, — упрямо сказал аббат.

— Это ваши люди, которые нас похитили. Все объяснения мы вам предоставим в присутствии сиятельной Милославы Арди. А сейчас мы отправляемся домой.