"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей - Страница 1420

— Ну вот и всё, кажись, дело сделано, — спустя минут двадцать довольно гыркнул Ратибор, вешая значительно потяжелевший кисет назад, на ремень. Затем могучий воин положил ладонь на набалдашник рукояти Ярика, всё так же торчащего из туши бугуза, и сумрачно зыркнул в ближайшие заросли; к огнекудрому исполину, не особо скрываясь, сквозь густую чащобу явно кто-то шёл. Причём не в одну харю пёр напролом, по всей видимости, очередной неприятель, а как обычно, гурьбинушкой. Данное логичное предположение молодого богатыря вскоре полностью подтвердилось; ибо скопища друзей он себе на чужой земле покамест не завёл.

— Что за дерьмо⁈ — огорошенно проблеял первый, вынырнувший из леса горбатый аскер неопределённого возраста с ятаганом наголо. — Улмик, ты же лялякал якобы рус сильно изранен и еле на ходульках стоит! А он на самом деле порядочно бодрячком и ещё всех нас переживёт!..

— Не может быть!.. Что ты мелешь, Ватылай, пёсий выкормыш!.. Чемпион Кузгара был весь изрезан, аки кусок порося на вертеле!.. — из пущи показался запыхавшийся Улмик с копьём наперевес; за ним кучно потянулись топавшие следом три десятка ослямов.

Начальник городской стражи, чуть ранее воротившийся с жалкими остатками своей разбитой дружины к расположившемуся у Багряных топей военному лагерю, кое-как убедил Джушукана с Байбарианом немедля выделить ему из оставшегося охранять вельмож полтинника бойцов аж целых двадцать ватажников, объединив их с червонцем вернувшихся с ним вояк. Запыхавшийся седовласый командир, в глубине души стыдясь разгрома своей ватаги да последующего постыдного бегства с поля боя, с ходу заявил расфуфыренным вельможам, что Ратибору — кирдык, осталось лишь добить русича. Аргументировал Улмик свои слова тем, что варвар от полученных ранений на ногах еле держится и, вообще, уже где-нибудь под кустами папоротника наверняка валяется, окочурившись от кровопотери. И вот сейчас глава дулмасских воителей, не веря своим глазам, ошарашенно вылупился на вполне себе целёхонького витязя, небрежно облокотившегося на крестовину рукояти торчащего из сердца бугуза палаша и с презрительной ухмылкой взирающего на очередную, заявившуюся по его душу компанию стражников.

— Он ещё и придворного мага самого императора завалил!.. — ошалело воскликнул чудом выживший Альпан, сотник Зелима, выглянувший из-за правого плеча Улмика. — Ибо эта серозадая тушка бугуза, даже не сомневаюсь, и есть знаменитый чародей, ученик ведьмы Урсулы! Может, русич — известный в своих краях волшебник, только до поры до времени скрывал ента от нас?.. Ну, по какой-то своей, известной лишь магическому люду причине! Ибо исцелить себя, а после убить верховного жреца Ахримана, наводившего своей беспощадной гориллой по ночам дикий ужас на бедные кварталы Нурязима, это, знаете ли, простому человеку не под силу! Как пить дать вам балакаю, ей-ей!..

— Заткнись, Альпан!.. — негромко бросил сотнику Улмик, тем временем продолжая обозревать округлившимися от удивления очами насмешливо ухмыляющегося молодого богатыря. — Скорее, это мираж! Сейчас проверим! — и Улмик на широком выверенном замахе швырнул копьё в Ратибора.

Рыжебородый витязь, находившийся шагах в двадцати пяти от припелёхавших ворогов, подался чуть в сторону, пропуская мимо себя летящую сулицу, и одновременно ловко сцапал её в полёте за древко. После могучий исполин крутанулся на месте, поудобнее перехватывая коротенькое копьецо, да с силой метнул пику назад, адресату. Улмик успел пригнуться, и сулица смачно влетела в голову кому-то из гвардейцев, находившихся за спиной своего командира, отбрасывая мгновенно умершего воителя в толпу его приятелей.

— М-дя, на мираж не похоже! — по-стариковски кряхтя, седовласый Улмик выпрямился, досадливо оглядываясь при этом на только что безвременно почившего подчинённого. — А жаль!..

— Вы что, сыновья богомола и кикиморы, давно булат в зад не получали? — тем часом рыкнул в сторону пришлёпавших осов Ратибор. — И чегось ента вас так мало заявилось? Что за неуважение⁈ Аль кончились смельчаки? — дюжий ратник выдернул из тела бугуза меч и вразвалочку пошёл на опешивших аскеров, на ходу приговаривая: — Ну да ладно; сейчас я вас окончательно растопчу, аки вреднючих таракашек!..

— Я с демонами не дерусь!.. — тут же подал голос горбун Ватылай, разворачиваясь и в страхе юрко уносясь прочь.

— Он пару сотен наших сегодня покрошил! — испуганно вторил ему припустивший следом Альпан. — Три десятка варвару вообще на один зубок! С меня хватит! Я жить хочу!

— Драпаем, братцы! — тут же заверещал ещё один, тучный шалмах, также улепётывая вон.

И вот, несмотря на гневные чертыханья Улмика, пришедшая за рыжими космами Ратибора дружина ничтоже сумняшеся, поддавшись стадному чувству, в ужасе споро сиганула назад, как пришла. Видимо, на сегодня шалмахи навоевались.

— Да чтоб вас черви живьём сожрали, трусы! — прорычал сквозь зубы глава стражей, последним шустро ушлёпав за своими подчинёнными с поля боя. — Я один за всех отдуваться не собираюсь!..

Ратибор, не преминувший последовать за убегающими аскерами, не упустил возможности нагнать ещё жути, грозно рыкнув им в спины боевой клич русичей, очень напоминавший собой дикий рёв только что проснувшегося медведя-шатуна. От подобного «напутствия» ослямы припустили ещё сильнее, так, что лишь подошвы сапог засверкали в наступающей темени.

Стремительно вечерело. Огнекудрый рус, проводив до опушки стремглав вылетевших из леса осов, громогласно рявкнул им в спины очередное проклятье, а затем обратил внимание на возвышающийся недалече крупный ясень, под которым темнела кучка одежды Зоривеса.

— Похоже, здесь покойный колдунишка оставил своё вонючее тряпьё, — пробормотал себе в бороду Ратибор, подойдя и присев на корточки перед аккуратно сложенным шмотьём. — Любопытно, что там у него имеется в закромах, помимо щепотки зверобоя от недержания?.. — дюжий ратник принялся брезгливо тормошить одеяние придворного волшебника. — Может, какой-нибудь магический кристалл припрятан, с надписью «Убить всех шалмахов»? Авось коли его расколошматить, желательно об чердак кому-то из смуглозадых поганцев, Ослямбия под Большую воду вся и уйдёт, оставив над поверхностью лишь дворцовый флюгер с висящим на нём императором Эдизом. Ентого самодовольного обезьянчика стихия пусть пощадит; хотелось бы местного владыку удавить самолично.

Недолго порывшись в тусклых нарядах убитого им верховного жреца Ахримана, Ратибор извлёк на свет божий небольшую мошну, промокшую от крови. Заглянув внутрь, молодой богатырь помрачнел, а затем, тяжело вздохнув, прошептал про себя: «Эх, Снежок, Снежок», после чего поднялся, цепляя кисет с клыками и когтями молодого йотуна к поясу, рядом с похожим мешочком, в котором хранились аналогичные жуткие трофеи, добытые с бугуза.

— Надо будет пересыпать в сухую калиту и то, и ента, как представится случай, — негромко промолвил Ратибор, задумчиво проведя пальцами по ещё одному, на этот раз чистому от кровушки кисету с орлиным амулетом варяга Гудбранда Желтоголового.

— После того как раздам долги в Мирграде, наведаюсь к твоим да подсоблю с Олафом Чернобровым, как обещал, — могучий гигант выпрямился и обернулся к лагерю расположившихся недалече аскеров, к коему как раз спешно ковыляли бежавшие от «рыжего медведя» ослямы. Грозно окинув становище хмурым взором, Ратибор громогласно проревел на всю округу:

— Коли ещё тварь какая безмозглая сунется в эти дебри, более не отпущу! Всякого непонятливого обормота пошинкую мелко и с наслаждением! Тьфу вам на лысины, псины сутулые! — рыжегривый исполин презрительно сплюнул, не спеша развернулся да вразвалочку потопал в лес, вскоре растворившись среди деревьев.

— Нет желания с остатками своей разудалой братии догнать огневолосого варвара да вежливо поинтересоваться, не хочет ли он снова примерить на себя оковы с путами? — Джушукан с ехидным смешком взглянул на угрюмого Байбариана, секунду назад перевёдшего опешивший взор с неторопливо скрывшегося в чащобе рыжебрового витязя на воротившуюся ни с чем тридцатку дружинников Дулмаса.