"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей - Страница 1333

— О да, — торжествующе прошамкала довольная кудесница, отвратно облизнувшись. Показалось, что её покрытое сотней морщин лицо даже немного разгладилось. — Мощная, волевая, свободная сущность! Давненько я так не лакомилась… Сама твоя душа мне без надобности, княже, а вот жизненная сила, которую я впитала при её поглощении, мне ох как необходима!..

— Государь, всё хорошо? Чей это хрип и голос⁈ — в приоткрывшуюся дверь осторожно постучали, после чего в образовавшийся проём неуверенно просунулась озадаченная голова Зареслава, одного из двух караульных. — Нам тут почудилось, будто кто-то вещает у тебя в покоях да кашляет жутко…

Очи ватажника ошарашенно вытаращились при виде уже бездвижно лежащего на спине, всего в крови Святослава, а затем сузились и гневно переместились на стоявшую рядом колдунью. Та, впрочем, сделав все свои дела в замке, задерживаться в опочивальне бывшего правителя Мирграда более не собиралась; мелькнула яркая вспышка, и спустя мгновение крупная, с изумрудным отливом муха, звучно жужжа, взмыла ввысь да метнулась к форточке, и только и видели её нахальную тёмно-салатовую задницу шокированные Зареслав с Годимиром, вторым обережником, также не преминувшим заглянуть в княжьи хоромы. Потрясённо вылупившись на погибшего Святослава, дружинники ошалело воззрились друг на друга, а потом, запоздало выхватывая из ножен мечи, громогласно завопили в голосину на весь терем: — Караул! Тревога! Беда!.. Князя убили!..

Глава 29

«Как это произошло⁈»

— Как убили? Не может быть! — прекрасно слышавший крики ватажников Ратибор как ужаленный подскочил с табуретки, зло воззрившись на мчавшегося к нему по коридору, обалдевшего от случившегося Годимира. — Что ты мелешь, лободырый суслик⁈ Давно в чердак добрую затрещину не отхватывал? Да за такие шутки я тебя!..

— Я не шучу, тысяцкий! — десятника всего трясло, как осенний лист на ветру. — Добролюба треба! Авось ещё не поздно!.. Хотя что я, покойников не видал…

— Старче! — Ратибор, и так нутром почуявший, что в княжий терем пришла беда, быстро распахнул дверь в лечебницу. Продиравший очи старый знахарь от поднявшегося переполоха уже проснулся и даже успел привстать в кресле, в котором кемарил всю ночь рядом с койкой так до сих пор и не пришедшего в сознание Емельяна. — Шустро на выход! Кажись, государю худо!

— Чур тебя, рыжий сиволап!.. — встревоженный Добролюб, на ходу подхватив примостившееся недалече лукошко со снадобьями, спешно вылетел из врачевальни и споро пошлёпал со всей возможной скоростью, какая ещё имелась в его дряблых телесах, в сторону княжьих хором.

— Ты! — Ратибор сцапал за шиворот собравшегося бежать следом Годимира и одним махом развернул к себе, грозно сверкнув тому яростным всполохом в растерянную физиономию. — Остаёшься тут, стережёшь Емельку! И не приведи Сварог, — зычно прорычал молодой богатырь, на корню пресекая вялую попытку хотевшего было что-то возразить десятника, — ты куда-нибудь упелёхаешь, оставив княжьего племяша одного! Я тебе тогда моргашки выдавлю и нос откушу, уразумел, раззява⁈

— Уразумел!..

— Вот и ладушки! Твой пуфик, до тех пор, пока не сменят, — Ратибор кивнул на табурет, на котором сам просидел полночи. — Ежели прижмёт нужда, сходи в шаровары… Шуткую на нервяке; ночной горшок в углу, чуть правее. Бывай, служивый, не подведи! — с этими словами рыжебородый витязь спешно утопал вслед за пожилым знахарем.

— Во дела!.. Как же так, мой мальчик… — тем временем прибежавший в княжескую опочивальню седой целитель с первого взгляда на Святослава понял, что правитель Мирграда мёртв. Тем не менее, скорее по инерции, огорошенный Добролюб присел над телом князя, которого нянчил с пелёнок, пощупал пульс, поднёс к окровавленному рту почившего государя ухо, не чая уже услышать хоть краткий вздох, а после, мягко прикрыв ему подёрнувшиеся расплывчатым багрянцем глаза, упал на грудь русоволосому владыке и зарыдал горючими слезами. Святослав был старому лекарю как сын; это знали все в тереме.

Ратибор, влетевший в палаты спустя мгновение, хмуро уставился на павшего друга, над телом которого горестно ревел седовласый врачеватель. Чуть в стороне сидел молча на кровати, сильно сгорбившись и обхватив голову руками, Бронислав; начальник личной охраны Святослава, до глубины души потрясённый случившимся, явно пребывал не в своей тарелке. И «рыжий медведь» мог понять главного стражника; у него самого всесокрушающий ураган чувств бушевал в груди: гнев, ярость, злость, обида и бешенство поочерёдно сменяли друг друга.

— Как это произошло⁈ — сграбастав стоявшего рядом, виновато переминавшегося с ноги на ногу Зареслава за грудки, зловеще гаркнул ему в ряху могучий великан, в очах которого то и дело вспыхивали синие язычки яростного пламени. — Вы что, остолопы, на посту заснули⁈

— Никак нет, тысяцкий! — обережник неожиданно твёрдо рявкнул в ответ. — Как ты мог подумать! А вот каким образом горе наше приключилось, боюсь вещать, ибо подозреваю, примут за умалишённого…

— Гутарь! — свирепо прорычал в смурное лицо дружинника Ратибор.

— Да мы, ента, когда услыхали как будто голос чей-то скрипучий изнутри, а также еле различимый хрип, сразу к Святославу и заглянули… А там, над его туловом, злобно щерясь, какая-то сморщенная, горбатая, вонючая старуха стояла в необычном, чудном балахоне!.. Никогда её ранее не лицезрел, каргу эту, но по виду настоящая ведьма!.. — с жаром принялся рассказывать Зареслав. — Так вот, когда мы в спаленку ворвались, она чего-то там невнятно пробубнила себе под клюв, опосля схлопнувшись яркой загогулиной прямо в воздухе, кабы и не было её тутова! И лишь здоровенная муха болотной раскраски прожужжала мимо нас, шустро шмыгнув в форточку…

— Да чтоб тебе заместо хобота хвост от ишака прикрутили! Вот ведь тварь смрадная! — грязно выругался Ратибор, про себя подумав, что похоже, знает, кто князя-то сгубил. «Уж не та ли это старая мымра, что являлась ко мне как-то в ночных видениях, когда я в Зябкино ездил плечо залатать… Благана как раз балакала, что попахивает от этой колдуньи порядком… И отнюдь не тюльпанами! А ещё она, очевидно, в навозного мухаря оборачиваться умеет… Благана, пигалица вредная, ничего про это не рассказывала… Так я и не спрашивал! Эх, собака такая, а ведь прямо мимо меня прожужжала!.. Коли ведал бы заранее, что так обернётся, с секирой за ней по всему терему сигал бы без устали… Кстати, где она, моя родимая, старушка то бишь?.. Гонец, похоже, не принёс… А жаль, ведь чую, она мне сегодня очень нужна будет!..» — невесёлые мыслишки беспокойным роем вились под рыжими кудрями дюжего воина.

— Вот про что я и говорил! — тем временем сокрушённо покачал головой телохранитель, принявший на свой счёт брошенные вслух первые слова дюжего ратника про хобот, хвост и тварь. — Так и знал, что за балаболку примут аль сумасшедшего!..

— А ты хотел, чтобы мы поверили в ентот бред⁈ Получше ничего придумать не сподобился, болван тупорылый⁈ — в опочивальню спешно зашла Лютега, до этого явно остановившаяся в коридоре и слышавшая рассказ ватажника. Ошарашенно вылупившись на тело супруга, над которым тихонько подвывал Добролюб, она потрясённо вопросила: — Он правда мёртв?!. — русоволосая красавица подняла поражённые очи на могучего исполина, а после вдруг, схватившись за сердце, медленно осела рядом с мужем.

— Сознание потеряла… — Ратибор успел поймать падающую княгиню. — Я не понял, а чего Свят один в спальне был? Давно они с Лютиком по разным палатам ночуют? — молодой богатырь колюче впился глазами в удручённую физиономию Зареслава. — Поди, с тех самых пор, как он её избил?

— Так и есть, тысяцкий, — десятник согласно кивнул в ответ.

— На, держи её, — Ратибор осторожно передал обережнику бесчувственную Лютегу. — Отнеси государыню в её горницу, а затем собери шустро дружину да шепни витязям, чтоб особо покамест не глаголили на тему случившегося. Только паники в Мирграде нам не хватало… А она начнётся, к ведунье не ходи, как только люди прочухают, что Свят отбыл на пирушку к Сварогу!..