"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей - Страница 1257

В этот момент пять десятков викингов, воинственно взревев, бросились на двадцатку русичей, без тени сомнения тут же метнувшуюся навстречу значительно превосходящему численно противнику. Славянам во все века было не привыкать биться супротив куда как более многочисленного ворога, и попробовать уклониться от неравной драки даже мыслей не возникло. Оппоненты сшиблись стенка на стенку прямо в центре внутреннего двора княжьего терема, сметая всё на своём пути. Затрещали кости; отборная ругань понеслась над замком правителя Мирграда, впрочем, быстро заглохнув: противоборствующие стороны сосредоточенно махали кулаками. Это была не обычная потасовка: на кону стояли честь, гордость и репутация, что отлично осознавали как сами участники зарубы, так и наблюдающие за ней со стороны, со второго и третьего этажей, многочисленные зрители, дворцовые служки и гости пиршества. Потому-то русы с варягами и схлестнулись в жёсткой схватке с твёрдой решимостью, если надо будет, умереть, но одолеть стоящих напротив вражин. Ну а то, что по прямой враг маячит, сомнений не было уже ни у одной из сторон.

Глава 10

Славное рубилово

Двадцать на сорок семь. Именно такое соотношение противоборствующих сторон изначально было в начавшейся плотной зарубе, что яростным вихрем закружилась по внутреннему двору терема владыки Мирграда. Впрочем, очень скоро силы дерущихся подравнялись: стоящие недалече в караулах дружинники, побросав топоры и ножи да закатав рукава, без тени сомнений ринулись на помощь своим и махом влетели в нестройные ряды северян. Число русичей увеличилось до тридцати шести. Вполне нормальный расклад. А тут ещё в разгар сечи откуда-то сверху, через перила второго этажа перемахнул Яромир и сиганул прямо на головы явно не ожидавших такого манёвра викингов. Варяги, собравшие почти добрый полтинник супротив изначально более чем вдвое уступающих им по численности русов, лёгкой прогулки не ждали, ибо являлись опытными воинами и прекрасно осознавали, что витязи из дружины Святослава не лыком шиты: просто так их не заломать. Вместе с тем сомнений в победе над неуступчивыми оппонентами у них не имелось, ибо сами даны слыли прожжёнными драчунами, недурственно умеющими работать кулаками. Одного лишь не учли самоуверенные норманны: русичи сызмальства обожали сходиться стенка на стенку; так, чтобы кости трещали да искры из глаз сыпались. Подобная народная забава давно уж стала национальной традицией в Древней Руси. И плевать славянам было на считавших себя непобедимыми наглых северян, что любили размашисто помахать «оглоблями» на задворках портовых кабаков против таких же выпивох, придерживаясь лишь безалаберной тактики «каждый сам за себя». И очень быстро после начала сечи пренебрежительные улыбки у викингов стали сползать с их нахальных физиономий, ибо русичи спокойно, организованно построились в два плотных ряда и уверенно врубились в несуразную фалангу несколько растерявшихся от такого решительного напора северных гостей.

По центру у русов встали Ладимир, Мирослав, Бронислав и вскоре примкнувший к ним Яромир. С боков на данов накинулись подоспевшие караульные, также бесстрашно бросившиеся в гущу заварушки. Ну а чуть правее от пятачка по полу катались, яростно рыча, два могучих бойца. Наконец, Ратибор с Кубальдом вскочили на ноги; лучший воин Мирграда, которому порядком надоели эти неваляшки, попытался вмазать левым боковым в голову опытному оппоненту, но снова махнул мимо. Противник, в свою очередь, удачно всадил свой крюк в печень молодого богатыря, немедля отгрузив следом крепкий хук по рыжей бороде порядком уже осерчавшего дюжего ратника. Явно вдохновившись сиюминутными успехами, Кубальд в третий раз попытался пройти в ноги Ратибору да опрокинуть того по новой, но, как вскоре выяснилось, сделал это совершенно зря. Громадный витязь стальным хватом сграбастал расторопного варяга сверху за талию, легко поднял в воздух, на уровень плеч да со страшной силой опустил соперника хребтом о стоящий недалече стол. Сначала раздался знакомый треск, а после и заливистый перезвон битой посуды, синхронно скатывающейся к переломившему столешницу пополам телу северянина.

— Иди сюда, пёс! — разгорячённому рубкой Ратибору этого показалось мало. Попутно отвесив пару добрых затрещин двум бойцам, кинувшимся на помощь своему главарю, возглавлявшему в отсутствие ярла ватагу норманнов, «рыжий медведь» поднял правой рукой слабо трепыхающегося уже Кубальда за глотку и левой таки всадил свой пудовый кулак в рожу дану. На этот раз, наконец-то, удар попал точно в цель, о чём и возвестил так ласкающий уши молодого исполина хруст сломанного носа его оппонента. Но на этом избиение окровавленного, уже плохо ориентирующегося во времени и пространстве несравненного ватажника Чернобрового не закончилось; взяв его одной могучей лапищей за загривок, а другой за пояс, Ратибор запустил вожака северян по красивой дуге, аки куль с навозом. Пролетев практически через весь двор и расколошматив при приземлении своим туловищем на дрова дубовую скамейку, Кубальд замер в углу неподвижной грудой из костей и крови; он был жив, так как ещё дышал, но похоже, сознание надолго покинуло прикорнувшего крепким сном морского разбойника.

— Пустите меня! — между тем проснувшийся Емельян выскочил из гостевой комнаты на втором этаже и попытался пробиться к месту схватки, слабо отмахиваясь при этом от повисших у него на плечах Жили, Вереи и Марфы. — Наших бьют!..

— Куда ты мчишься, балабошка⁈ Затопчут ведь! — стоящая рядом Злата, находившаяся на седьмом месяце беременности, не рискнула пытаться удержать вместе с подружками слегка ошалевшего от происходящего брата, каким-то непостижимым образом вынырнувшего из хмельных сновидений и почуявшего, что его друзьям нужна помощь. Зато покрикивала она на непутёвого жениха за четверых: — Сиди тихо, оболтус и не лезь туда, где по шапке отхватить можно! Не твоё это! Тем более там, скорее, наши бьют, а не наших, уразумел, бурдюк с брагой⁈

— А ну, прочь с дороги, девки бестолковые! — и не думал униматься Емельян. — А ты вообще молчи, дура! — сердито рявкнул он на сестру. — Много ты понимаешь, кто, где и кого лупит!.. Пустите меня немедля! — заголосил племянник князя по новой. — Я сейчас подмогну и ворочусь, не трухайте, куколки!..

На этом «героическая» помощь бравого писаря внезапно «приказала долго жить», ибо взволнованная Жилька, не выдержав, в отчаянии с размаху залепила своему новоиспечённому мужу кулаком прямо в глаз, немедля отправив того в пучину беспамятства. Емельян как стоял, так и рухнул навзничь, чудом избежав удара затылком об каменный пол; Марфа с Вереей в последний момент успели подхватить княжьего племяша да тут же потащили за подмышки назад, в комнату для гостей.

— А она мне нравится! Похоже, мы найдём общий язык! — Злата восхищённо уставилась на растерянную невесту, ошарашенно разглядывающую свой маленький кулачок. — Умница, Жилька, так держать! Не давай спуска этому прохиндею! — новоявленные подружки споро поспешили вслед за телесами Емельяна в гостевую опочивальню.

Тем временем знатная заруба близилась к своему не совсем логичному завершению. Точнее, нелогичному по мнению варягов да стороннего обывателя, коли такой ненароком затесался бы в толпу зрителей. И их можно понять, ведь викинги значительно превосходили в численности своих оппонентов. Для русичей же ничего удивительного в происходящем не было; с помощью присоединившегося к основной схватке Ратибора, наконец-то «разобравшего на кубики» вожака северян в этой заварушке, дружинники Святослава принялись с утроенной энергией размеренно отправлять на боковую уже давно не улыбающихся данов. Врубившийся в их нестройные ряды рыжебородый богатырь только ускорил благоприятный исход и без того удачно складывающейся для русов сечи. Вот он отвесил такую добрую плюху бросившемуся на него долговязому норманну, что того как ветром сдуло; наверняка опосля, если, конечно, повезёт очухаться, северный воитель всю жизнь будет пытаться вспомнить, как так стремительно умудрился принять горизонтальное положение. Второй грузный верзила словил правый хук в ухо, немедленно отключившись прямо в полёте своего бренного тела. Следующему свиноподобному викингу, имевшему глупость кинуться на «рыжего медведя», повезло ещё меньше: выбив ему ударом ноги коленную чашечку, Ратибор не преминул засветить вдогонку заваливающемуся на спину оппоненту свой любимый левый крюк в челюсть, мгновенно отправив того в пучину забытья вслед за его товарищами.