"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей - Страница 114

— Что бандитам понадобилось в нашей дыре? — удивилась Мира.

— Вроде они хотят на этом месте что-то построить, — туманно объяснила Ната. — В общем, он угрожает и требует, чтобы мы согласились на переезд куда-то. Я просто не знаю что делать — я никуда не хочу переезжать.

— Так и не соглашайтесь на переезд, — предложила Мира.

— Он угрожает. Я боюсь, Мирочка!

— Пока ещё рано начинать пугаться, — резонно возразила Мира. — Посмотрим сначала, что они предлагают. Может, всё не так страшно.

— Ну не знаю, не знаю, — не желала успокаиваться Ната, — я сегодня, наверное, спать не смогу.

— Зато я точно смогу, — усмехнулась Мира. — Ладно, я домой. Потом поговорим, когда что-то прояснится.

Когда на следующее утро Мира вышла из дома, во дворе её уже ждал низенький толстый персонаж того приветливого вида, который служит почти безошибочным признаком отпетого мошенника.

— Уважаемая Мира Дорн, не так ли? — спросил он, явно зная ответ. — Я бы хотел отнять у вас немного времени для важного разговора.

— Во-первых, я спешу на работу, — ответила она. — А во-вторых, кто вы?

— Ничего страшного, я провожу вас до остановки конки, и мы сможем поговорить по дороге. Я поверенный, зовут меня Доримент Дубек. Я представляю влиятельных инвесторов, которые заинтересованы в выкупе вашего дома.

— Вот как? И что вы хотите мне предложить, достойный?

— Мы будем переселять всех жильцов. Разумеется, мы всем предоставим жильё. Вряд ли вы сможете рассчитывать на что-то роскошное, ваш дом стоит, прямо скажем, немного. Но бездомным никто не останется, я вам это могу гарантировать.

— Как-то вы совсем немного обещаете, — удивилась Мира.

— Так и обещать-то особо не за что, — развёл руками поверенный.

— И вы считаете, что я соглашусь на такие неопределённые посулы?

— Я в этом уверен, уважаемая Мира. Я представляю очень серьёзных людей, которые всегда добиваются желаемого. Всегда!

— И каким же образом они собираются добиться от меня желаемого?

— Позвольте мне говорить откровенно, — начал Дубек проникновенным голосом. — Представьте, например, что ваша квартира может неожиданно загореться. Вряд ли вы сможете много получить за обгоревшую коробку. Не сочтите это угрозой — у меня нет намерения угрожать вам, я просто знаю людей, на которых работаю. Это очень, очень серьёзные люди! В конце концов, если вы будете проявлять упрямство, вы можете просто исчезнуть. Насколько я знаю, вы одиноки? Мне больно представить, что может ожидать одинокую молодую девушку, пытающуюся бороться с влиятельными людьми, для которых такие, как мы, просто пыль под ногами. Мне, как и вам, горько слышать такие слова о нас с вами, но увы, такова жизнь. Поверьте, в данном случае я искренне забочусь о ваших интересах. И прежде всего о вашей столь юной жизни. Умоляю вас как следует поразмыслить над моими словами и не совершать необдуманных поступков. А вот, кстати, и конка. Взвесьте всё, уважаемая — я буду с нетерпением ждать вашего ответа.

На службу Мира приехала в совершенно смятенных чувствах. Всё валилось из рук; она не могла ни на чём сосредоточиться, и когда к ней заглянул Антон Кельмин по какому-то мелкому вопросу, Мира не выдержала:

— Почтенный Антон, не могли бы вы дать мне небольшую консультацию?

Кельмин удивлённо поднял бровь.

— Разумеется, Мира. Чем я могу помочь?

— Понимаете, от меня требуют продать квартиру. Цена пока не называется, но она явно будет очень низкой. В случае если я откажусь, мне угрожают сжечь квартиру, а меня убить. Я не знаю, что мне делать.

Кельмин настолько поразился, что некоторое время не знал, как на это отреагировать. Наконец, он вздохнул и сказал:

— Расскажите-ка мне всё, Мира.

Выслушав подробный рассказ, он покивал и сказал:

— Этот Дубек — он такой маленький толстячок, да? Знаю я его, он и в самом деле поверенный, занимается разными грязными делишками. Его пытались несколько раз лишить аттестации, но как-то он выкручивался.

— Так что мне делать? — спросила Мира.

— Для начала успокоиться. Если кто-то ещё подойдёт с этим, говорите, что пока думаете.

— Попробуй соединить меня с Дориментом Дубеком, — приказал Кельмин своему секретарю. — Это поверенный, держит контору где-то на Славенском[71] конце.

— Ты Дубек? — хотя Кельмин большую часть времени изъяснялся вежливо, иногда он предпочитал общаться в более привычном ключе, по-военному прямо. — А я Антон Кельмин — знаешь такого? Молодец. Так вот, Дубек — ты, похоже, допрыгался.

— Что значит «в каком смысле»? В самом прямом. Я вот сейчас как раз думаю: послать парней сразу тебя спустить в болото или сначала доставить к нам для допроса. У тебя есть что интересного сказать?

— За что? За глупость и наглость. Ты с Мирой Дорн сегодня разговаривал? Угрожал её убить, а квартиру сжечь?

— Да нет, она тебя совершенно правильно поняла. А ты хоть знаешь, кого ты собрался убивать, придурок? Она личная секретарша господина Кеннера Арди.

— Нет, он ещё не знает, его пока нет на месте. Поэтому она и сказала не ему, а мне, так что тебе повезло, Дубек. Я же тебя просто убью, без мучений, а если господин эту историю услышит, он из тебя прикажет набить чучело. В качестве образцового примера, и в назидание другим идиотам.

— Вот как? Ну попробуй объяснить, я тебя слушаю.

— Кто тебе приказал?

— Что значит «не можешь говорить»? Тайна клиента? Понимаю и готов войти в твоё положение. Не говори мне ничего, сейчас мои парни привезут тебя в наш допросный подвал, расскажешь всё там.

— Так-то лучше. И кто такие Матисовы?

— Простолюдины? Нет, рассказать кому — не поверят. Простолюдины уже нападают на аристократические семейства!

— Что тут можно понять неправильно?

— Так зачем они угрожали Мире?

— И зачем им это нужно?

— Понятно. А кто им даёт протекцию?

— Даже так? Интересно. Вот что, Дубек — это уже выходит за пределы моих полномочий. Я доложу господину, пусть он решает, что с вами делать.

— Что тут непонятного? Разговаривать с вами или просто послать бойцов и закрыть вопрос радикально.

— Откуда я могу знать, что он решит? Он прикажет — мы выполним.

— Могу только пообещать, что предупрежу тебя, если господин решит с вами разобраться. Чтобы ты мог сбежать из княжеств. Делаю это исключительно из-за того, что ты сотрудничаешь.

— Всё, сиди в своей конуре и жди от меня вызова.

Пётр Матисов оказался толстячком, но расхожее представление о толстяках как о людях весёлых и добродушных к нему явно не подходило. Выражение лица у него было недовольно-брюзгливое, а маленькие глазки смотрели на мир недоверчиво и подозрительно. Его вид немедленно вызвал у меня ассоциацию с козлом-начальником, который вечно заставляет подчинённых работать сверхурочно, при этом постоянно зажимая заработанные деньги. У меня нет никаких сомнений, что физиогномика[72] является лженаукой, но почему-то по некоторым лицам характер человека определяется безошибочно. Скорее всего, дело обстоит противоположным образом — не лицо определяет характер, а характер накладывает отпечаток на лицо.

— Итак, почтенный, — начал я разговор, интонацией подчёркивая неприязнь к собеседнику, — прежде чем отдавать своим людям конкретные приказы, я хотел бы сначала услышать ваши объяснения.

— Объяснения чему, господин Кеннер? — судя по тону, я собеседнику тоже не приглянулся.

— Объяснения вашим агрессивным действиям по отношению к семейству Арди, — уточнил я.

— В первый раз об этом слышу, — отказался он.

— Вы напрасно пытаетесь это отрицать. Ваш человек угрожал убить доверенную служащую семейства Арди и поджечь её квартиру, и я не вижу причины сомневаться в её словах. Кроме того, есть и другие свидетели, которые получали от него аналогичные угрозы.