"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей - Страница 111

— Не капризничай, мне это не больше твоего нравится, — успокаивающе сказал я. — Дай я тебя перевяжу, а потом ты меня перевяжешь. И сладкий чай тоже будем пить.

Ленка поморщилась, но вздохнув, смирилась. Мы сидели на обрубке бревна, поочерёдно откусывая от большой шоколадки и запивая её приторно-сладким чаем. Стены святилища уже поднялись довольно высоко, но до окончания стройки было пока далековато. Впрочем, работа здесь шла днём и ночью.

— Сейчас домой? — спросила Ленка.

— Ты поезжай, а я хочу с лесным поболтать, — ответил я. — Есть у меня к нему несколько вопросов.

— Вечно у тебя, Кени, какие-то неподобающие встречи, — ворчливо сказала Ленка. — С тобой пойду.

Мы поднялись и не торопясь двинулись к опушке леса.

— Мы в лес, — сказал я в мобилку для охраны. — Держитесь неподалёку, но в лес не заходите.

После того покушения мы в одиночку здесь больше не гуляли. Каких-то проблем мы не ждали, но ведь и тогда никаких неприятностей не ожидалось. Так что сейчас подъезд к территории перекрывала «Рыжая рысь», а нас сопровождал десяток охраны.

Заходить далеко мы не стали. Хотя снега было мало, и на открытых местах виднелась голая земля, в лесу уже успело намести небольшие сугробы, и идти было сложно. Мы нашли поваленное дерево и уселись на ствол, подложив по куску пеноткани.

— Лесной, выходи, поболтаем, — громко сказал я.

— И зачем мне с тобой болтать? — сварливо отозвался внезапно появившийся лесной. Был он довольно вызывающе одет в шорты, рубашку-поло и летние сандалеты.

— Не холодно тебе? — спросил я.

— Я дух, — лесной посмотрел на меня как на идиота. — Какая разница, как я выгляжу?

— А, ну да, — смутился я. — Кстати, как тебя зовут? Я вот Кеннер.

— А мне нужно знать твоё имя, человек?

— По-моему, ты наглеешь, лесной, — со вздохом сказал я. — Так у нас дружбы не получится. Ты точно хочешь со мной испортить отношения?

Лесной поморщился, но всё же решил не ссориться с хозяином земли.

— Зови Ингваром, я к этому имени привык, — с неохотой сказал он.

— Ингвар? Так ты, наверное, и в викинг[69] ходил?

Лесной криво усмехнулся.

— Так что ты хотел-то?

— Сейчас у нас архитекторы проектируют ландшафт поместья. По лесу будет проложено несколько дорожек. Я не хочу всё это без доброго соседа решать. Подумай, как сделать, чтобы люди могли в лес ходить, но при этом зверям-птицам мешали поменьше.

— Мне люди в лесу вообще не нужны, — отозвался дух.

— Люди в лес ходить будут, — с нажимом сказал я. — И дети в лес ходить будут. Это не дикий лес, в котором ты себя можешь хозяином объявить. Так что в твоих же интересах сотрудничать.

— Хорошо, присылай своих архитекторов, — кисло сказал лесной.

— Вот и договорились, — кивнул я. — Только не надейся их обдурить. Все планы буду я утверждать, так что если начнёшь что-то крутить — только хуже сделаешь.

Леший кивнул, глядя в сторону.

— А вот скажи, Ингвар, — начал я, — ты ведь дух, в нашем мире, как бы это сказать, слабо ощутим. Как ты умудрился в викингах побывать?

Дух поколебался, но всё же решил пообщаться.

— Можно в человека вселиться. Не во всякого, только у кого мозги кривые.

— А, одержимость. Понятно. А там можно было и крови вволю напиться, и сил набрать. И много вас таких в викинг ходило?

— Мало. Слишком опасно это. Если твоего человека убивают, то можешь и сам погибнуть. Даже если и не погибнешь, то потом весь путь придётся заново проходить.

— Так ты же дух — взял, да и покинул человека, — удивился я.

— Ты считаешь, что можно из человека просто выскочить, как пробка из бутылки? — снисходительно посмотрел на меня леший. — Освободиться не так легко. Хорошо, если за несколько дней сможешь отцепиться. А ещё тяжко приходится, если экзорцисту попадёшься — когда духа силой из человека выдёргивают, от него тоже мало что остаётся.

— Но духи всё равно рискуют и вселяются. Вот ты, например.

— Мне чудом удалось вовремя соскочить. Обычно это для духов плохо кончается.

— Понимаю, — догадался я. — Кровь как наркотик, и мало кому удаётся вовремя остановиться.

— Верно, — признал леший. — Мало у кого получается, а одержимые вообще долго не живут.

— И сколько же лет ты по нашему плану гуляешь?

— Зачем мне ваши годы считать? — усмехнулся лесной. — Но в галльской войне я поучаствовал.

— Это про которую Цезарь писал? — поразился я.

— Он больше себя хвалил, чем про войну писал, — презрительно фыркнул дух. — Если из его писанины всё враньё выкинуть, там разве что десяток страниц останется.

— А, значит, ты за галлов воевал, — догадался я. — А Цезарь вам настучал, стало быть.

Леший застыл в немом возмущении.

— Ладно, ладно, шучу, — я поднял руки в примирительном жесте. — Врал он всё, и вообще победил нечестно.

— Всё спросил, что хотел? — недружелюбно отозвался леший.

— Нет, есть ещё вопрос, — улыбнулся я. — Расскажи мне о Светлой Госпоже, Ингвар.

Лесной застыл. После долгого молчания он, наконец, спросил:

— Зачем тебе это знать?

— Мне интересно.

— Интересуйся чем-нибудь другим. Всё, человек, до свиданья. Присылай своих слуг с планами.

С этими словами леший исчез. Я со вздохом встал и сказал Ленке:

— Вот теперь домой.

— Ну и зачем тебе все эти вопросы? — спросила Ленка, поднимаясь и отряхиваясь.

— А тебе разве не интересно знать, как устроен мир? — в ответ спросил я.

— Я и так знаю, как он устроен, — снисходительно фыркнула Ленка. — У меня есть мужчина, и он меня любит. Значит, мир устроен правильно.

Летописание и историю[70] нам преподавал Горазд Сагал — еврей совершенно типичного, даже немного карикатурного вида, в сочетании с которым традиционное русское имя выглядело довольно забавно. Несмотря на то что он не был одарённым, почтенный Горазд пользовался огромным уважением у преподавателей и студентов Академиума — прежде всего за глубокие познания и незашоренность мышления. Я и сам с огромным удовольствием слушал его лекции — впрочем, только исторические. Заучивание дат я никогда не любил, и летописание нагоняло на меня скуку. Хотя Сагал и настаивал, что именно летописание и является собственно наукой, которую стоит изучать, а об истории с лёгким презрением отзывался как об искусстве придать наукообразие своим фантазиям.

Сегодня Сагал решил рассказать нам о взаимоотношениях Высших и богов — теме, которая меня всегда интересовала, и о которой мне до сих пор не удалось узнать ровным счётом ничего.

— Хочу вам сразу сказать, — объявил Сагал, — что по этой теме даже нам, преподавателям Академиума, известно чрезвычайно мало. Наши знания базируются большей частью на крупицах фактов, домыслах, обмолвках и тому подобных источниках. Ни Высшие, ни тем более боги совершенно не стремятся поделиться с нами хоть какими-то знаниями. Хотя у некоторых из вас есть шансы получить и реальные сведения. Да-да, Арди, я имею в виду вас. Хотел бы я поменяться с вами местами!

— Я спрошу у мамы, почтенный, — вежливо отозвался я, — но не думаю, что она согласится на обмен.

Горазд похихикал.

— Ну ладно, вернёмся к теме. Мне, как учёному, претит пересказ догадок и слухов, но вы, как будущие Владеющие, должны иметь об этом предмете хоть какое-то представление. Так что мы с вами посвятим наше сегодняшнее занятие пересказу мифов и легенд, хе-хе.

Итак, мы знаем, что Высшие начали проявлять себя в период примерно от 6400-го до 6700-го года. Нам неизвестно, что было до этого — возможно, они не хотели вмешиваться в дела людей, а может быть, Сила не позволяла Владеющим тех времён возвыситься. Мы можем только гадать об этом. Но когда Высшие вышли на сцену, они немедленно вступили в жёсткое противостояние с богами. Интересно заметить, что обе стороны отрицают, что какое-то противостояние имеет место, и предпочитают делать вид, что другой стороны попросту не существует. Для того чтобы понять суть этого конфликта, нам необходимо остановиться на роли богов в человеческой истории. Впрочем, я здесь выразился слишком неточно. Роль богов чрезвычайно сложна и разнообразна, и мы о ней знаем совершенно недостаточно, чтобы иметь хоть какое-то основание об этом рассуждать.