Дикий дракон для принцессы (СИ) - Осокина Анна - Страница 9

— Ты опоздала, — заявила сестра, прицеливаясь вторым сюрикеном. Это было ее любимое оружие. Она сидела в оконном проеме, внимательно наблюдая за каждым моим движением. Конечно, она не желала мне зла, иначе кидала бы звездочку не в грудь, а в лицо. Глаза — вот слабая сторона любого дракона. Даже в боевом обличье они остаются уязвимы.

— А ну-ка, стой! — прикрикнула на сестру. — Платье испортишь, я не успела переодеться из-за этого противного Карзена.

— Что на этот раз? — Валенсия уже в тренировочном костюме спрыгнула на пол и направилась ко мне.

— Как обычно! — Я отмахнулась, случайно задев цветок, он упал, и я прошлась по нему, услышав, как тихо хрустнул стебель. — Делает комплименты, дарит безделушки. Не понимаю, на что он надеется?

— Боюсь, что наша матушка ввела его в некоторое заблуждение относительно тебя, — задумчиво сказала Валенсия, пока я переодевалась за деревянной ширмой. Кроме нее и оружия на стенах, в просторном зале не было больше ничего. Разве что неприметный маленький столик в углу с глиняным кувшином и двумя серебряными кубками.

— И не сомневаюсь, что намеренно, — ответила я, поправляя одежду.

Я не сказала сестре о болезни матери, не придумала, как об этом сообщить. К тому же, если бы королева хотела, чтобы ее младшая дочь знала об этом, она наверняка рассказала бы ей. Я была уверена, что где-то в глубине души мать любит нас обеих, просто ее никто не научил, как нужно показывать чувства. Тяжкое бремя правления легло на ее плечи с юности, и вряд ли я могла ее в чем-то упрекать.

— Конечно! — Сестра звонко расхохоталась. — Пес служит охотнее, когда видит перед носом угощение.

— Только он еще не знает, что этого угощения не получит! — Я засмеялась в ответ и, сняв со стены два меча, один бросила сестре рукояткой вперед. Она поймала ее, хотя и не без некоторых трудностей, чуть не поранив ладонь.

— А нельзя ли чуть нежнее, дорогая сестрица? — Она недовольно сощурилась. — У меня нет такой же толстой чешуи, как у тебя.

На открытых участках тела Валенсии выступили чешуйки, но они не закрывали ее единой броней, только лишь выступая на мягкой человеческой коже небольшими островками.

— Вот именно! Поэтому ты обязана быть более ловкой, чем другие драконы и дракайны! Ты должна уметь себя защитить!

— У нас для этого целая королевская гвардия имеется, — усмехнулась Валенсия, заняв боевую позицию.

— Они не всегда будут рядом. Пожалуйста, отнесись к нашим урокам серьезно, — попросила я, умоляюще глядя на Ленси. — Когда-нибудь это спасет тебе жизнь.

— Вот уж вряд ли, — проворчала она, но перечить не стала. — Нападай, я готова!

Весь следующий час по залу раздавался лишь лязг мечей и наши с сестрой боевые выкрики. Я старалась не щадить ее, чтобы в случае настоящей опасности она понимала, как рассчитывать силы.

Меня с самого детства муштровали, к Валенисии же все учителя по боевой подготовке относились весьма снисходительно, прощая ей некоторую неуклюжесть и леность. Но только не я! На правах старшей сестры я взяла ее обучение бою на себя, чтобы Валенсия умела защититься. Она была для меня самым близким существом на всем свете, и я не пережила бы, если бы с ней что-то случилось.

— Все! Все! Хватит! — взмолилась Валенсия, выронив меч и согнувшись пополам. Ее темные кудри прилипли к влажному лицу, а на кончике носа повисла капелька, которая никак не могла сорваться и упасть. — Я больше не сделаю и шагу!

Я тоже запыхалась, но с довольным видом взирала на младшую, крепко сжимая меч в руках. Медленнее, чем мне того хотелось бы, но она делала успехи. За год мы втрое увеличили продолжительность тренировок.

— Ладно, — согласилась я, подошла к столику с кувшином и налила нам с Валенсией воды. — Держи.

Сестра взяла кубок и плюхнулась прямо на пол, жадно глотая. Я опустилась рядом с ней.

Тело окутала приятная нега, как бывало всегда после нагрузок. Мысли поплыли в сторону пленника, которого я навещала ночью. Я собиралась пойти к нему снова. Думала, что успокоюсь, когда узнаю, для чего его сюда привезли, но вот я знаю правду, и она сбивает меня с толку еще больше, чем полное незнание. Не понимала, что теперь делать, но очень хотелось поделиться открытием с сестрой.

— Я кое о чем тебе расскажу, только обещай, что это останется между нами, — тихо сказала ей. Мы сидели недалеко от окна, глядя, как заходит солнце, освещая крыши столицы ярко-алыми лучами.

Ленси посмотрела на меня и хитро прищурилась.

— Удиви меня.

— Пленника привезли для меня, — скороговоркой выдала я.

Валенсия недоверчиво прищурилась.

— Боюсь, я не совсем тебя понимаю. Зачем он тебе?

Я смерила сестру долгим многозначительным взглядом. Забавно было наблюдать, как с каждым новым предположением, которое мелькало в ее мыслях, менялось выражение ее лица. Наконец она, похоже, пришла к правильному выводу. Ее глаза смешно расширились, а брови поползли вверх, она прикрыла рот ладонью.

— Ты шутишь! Быть того не может!

— Еще как может! — Я пожала плечами. — Разговаривала вчера с матерью. Она желает получить от меня сильных наследниц, а с нашими драконами родить таких детей очень трудно. Кровь вырождается, сама же знаешь.

— Это все из-за меня. — Выражение лица сестры резко изменилось, она вся поникла. — Королева так решила из-за меня, и теперь тебе придется делить постель с каким-то… — она запнулась, подбирая слова. — Варваром, — выплюнула она это слово.

— Ну не такой он уж и варвар. — Ответ прозвучал так, что я сама смутилась и резко замолчала, надеясь, что Валенсия не заметила моего интереса пленником, но от сестры не так-то легко что-то утаить.

— Так-так-так. — Она взяла меня за подбородок и повернула к себе, требовательно заглядывая в глаза. — Ты ходила к нему снова! — она воскликнула это обвинительным тоном, захотелось опустить глаза. — А мне ни словечка не сказала!

— Я… — Все же опустила взгляд, не выдержав внимания Валенсии. — Да, я должна была убедиться, что он в порядке. Печать «Непокорной плоти» в темнице не дает ему сменить ипостась, это ослабляет его, а раны тяжелые. Я лишь хотела…

— Он тебе понравился! — обличительно заявила сестра.

— Я… Нет, что ты, я не то… — Подняла на нее глаза и увидела, как в серых глазах сестры плавают искорки смеха. Она еле сдерживалась, чтобы не захохотать в голос.

— Элайна, принцесса Эревасская, да ты краснеешь, как маленькая девочка! — Ленси прыснула, и я, не сдержавшись, засмеялась вместе с ней.

— Послушай, — сказала я, когда приступ смеха угас. — Он просто попал в беду, и мне жаль его. Он ведь не виноват в том, что его похитили из родных земель и ранили до полусмерти. Нет, я только сочувствую ему…

— Кого ты пытаешься обмануть, сестренка? — с улыбкой мягко сказала Валенсия.

— Ну хорошо, может быть, он мне понравился. Самую малость. Но это ничего не меняет. Он пленник, попавший в беду, и мне жаль его. И, кажется, с моей стороны нечестно скрывать то, кем я являюсь.

Валенсия пожевала нижнюю губу. Она делала так всегда, когда о чем-то задумывалась.

— А что говорит мать? — наконец «отмерла» она.

— Что мне пока опасно ходить к нему, он не готов и все такое. Только это неправда. Он для меня не опасен, наоборот, по-моему, я ему очень симпатична.

— Или он с твоей помощью собирается отсюда сбежать.

— Не говори ерунды, Валенсия, — произнесла я, а сама задумалась над ее словами. Саркайн был так учтив, ни единого грубого слова, хотя я — одна из его врагов, тех, кто пленил его. Не может ли быть так, что та странная хрупкая связь, которая как будто возникла между нами — только лишь игра с его стороны, чтобы я помогла ему бежать?

Покачала головой, отгоняя тревожные мысли. Обычно я трезво смотрела на вещи, но сейчас какое-то неприятное липкое чувство внутри поселялось, когда я думала о том, что с его стороны это всего лишь игра. Слишком высоки ставки. На кону его жизнь, и он сделает все, чтобы ее сохранить.

— Притихла, — вздохнула сестра. — Понимаешь ведь, что я права. Он будет вести себя с тобой как угодно, лишь бы угодить, лишь бы ты выпустила его из темницы. Он еще об этом не просил?