Дикий дракон для принцессы (СИ) - Осокина Анна - Страница 42

— Наши женщины не имеют проблем с зачатием и откладкой яиц, но драконы, которые рождаются от наших мужчин, постепенно теряют силу. Все больше детей, которые не имеют второй ипостаси, как… — я осеклась.

— Как принцесса Валенсия, — закончил за меня правитель.

Я кивнула. Он поделился со мной своей болью за народ, и я ответила ему тем же, не став ничего скрывать. Хотя мать была бы недовольна таким решением. Она вечно плела интриги.

— Глядя на вашу пару, — князь окинул взглядом сначала меня, потом Саркайна. Я хотела возразить, что мы не пара, но он остановил меня жестом. — Я вижу, что решение наших проблем лежит на поверхности.

Мы с Саркайном переглянулись и вопросительно уставились на князя.

— Заключим мирный договор, пусть ваши дракайны беспрепятственно прилетают в Крилорн, а наши драконы — в Эревас. Не пройдет много времени, как начнут образовываться новые семьи с сильными драконами и дракайнами.

Я понимала, что в какой-то степени он прав, и это стало бы идеальным решением. Наконец открыть наше королевство! Столько возможностей для торговли сразу появилось бы. Да и он прав, прошло бы совсем немного времени, и появилось бы новое поколение сильных драконов. Я как будущая королева могла поменять историю! Но я боялась двух вещей: того, что мои дракайны не примут мужчин как равных, ведь столько поколений нас воспитывали с мыслью о том, что мужчины — враги. И, что греха таить, боялась гнева матери.

— Я не могу решать такое. Мне нужно обсудить это с королевой, — ответила я после некоторых раздумий.

— Элайна, — подал голос Саркайн. — Только ты и можешь. Ты вот-вот взойдешь на престол.

— Боюсь, что мать не слишком довольна мной как принцессой.

— И все же у нее нет иного выхода. Ты — будущее своего королевства. Ты и наши дети.

Последние слова резанули слух, но я ничего не сказала. Лишь посмотрела на дракона. Он ведь не знал о болезни матери, но кое в чем был прав: я могу и должна сделать все для блага королевства. Даже если это означает полный переворот всех устоев. Многие будут недовольны таким решением, но меня уважают и в конце концов примут мою волю.

— И все же я не могу принять судьбоносное решение для целой страны за одну минуту. Мне нужно подумать.

— Я не тороплю тебя, Элайна, — вздохнул князь. — Но в твоих интересах не затягивать с решением. Судьба распорядилась так, что теперь мы связаны двумя малышами. Благодаря им наш народ, разделенный тысячелетней враждой, сможет стать единым.

— Я хотела бы увидеть детей, — сказала я, лишь кивнув на слова князя.

— Не смею больше задерживать, — произнес он.

— Я провожу тебя. — Саркайн поднялся.

Мы в молчании шли по длинным каменным коридорам. Я то и дело ловила на себе пытливые взгляды Саркайна, но он ничего не говорил.

Его спальню тщательно охраняли не только возле входа, у окна тоже стоял дракон в черных доспехах. Саркайн отпустил его, как только мы вошли. Я приблизилась к колыбели. В мягких одеялах лежали мои крошки, которые снова шевельнулись, когда я положила руки на скорлупу. Сердце разрывалось от нежности.

— Я хочу, чтобы дети были сегодня ночью со мной, — произнесла шепотом, как будто могла разбудить малюток.

Саркайн подошел и встал рядом, перебирая пальцами по бортику колыбельки.

— Элайна, — он глубоко вздохнул. — Прости, но сейчас мои покои — самое безопасное место для них.

Наверное, в другой момент я разозлилась бы на это, но сейчас, в такой тихой и уютной обстановке, когда дети рядом, совсем не хотелось спорить.

— Значит, я тоже остаюсь в твоих покоях, — сказала, даже не подумав о том, как это прозвучало. А когда поняла, было уже поздно. Сказанного назад не вернешь.

— Оставайся, если ты того желаешь. — Он пожал плечами. — Элайна, — тихо добавил Саркайн, приблизившись ко мне. — Я не враг тебе. Крилорн не враг Эревасу. Мы можем дать начало чему-то новому и удивительному. Уже дали. — Он кивнул в сторону яиц.

Он произнес правильные слова, но вовсе не те, которые я хотела в тот момент услышать. В грудь как будто кипятка налили — так стало больно. Я посмотрела на дракона и покачала головой.

— Мы будущие правители и должны в первую очередь думать о своих народах…

Как бы мне ни хотелось быть рядом с детьми, я понимала, что в тот момент я там лишняя. Уже повернулась к дверям, чтобы уйти, когда дракон схватил меня за руку — мягко, но уверенно. Я обернулась.

— Да в бездну все! — вдруг с жаром воскликнул он. — Мне ты нужна! Княжество, королевство, наши народы, мирный договор — все это подождет! Мне ты нужна! Сейчас, всегда!

Саркайн так на меня смотрел с расстояния в один шаг, что внутри все обмерло. Дыхание перехватило. Этот затаенный огонь в глазах! До того момента он его как будто сдерживал, а теперь тот вырвался на волю и захватил нас обоих.

Дракон, не сводя с меня внимательных глаз, медленно приблизился. Сердце буквально выпрыгивало из груди, колотилось в горле и висках. Я сглотнула, не могла пошевелиться, ничего не могла.

Он приблизился с неотвратимостью бури и впился в мои губы с такой мощью, что, мне показалось, сейчас польется кровь. Я с жаром ответила на этот поцелуй. Вот то, в чем я так сильно нуждалась!

Между нами снесло плотину. Чистая страсть, как ураган, разрушила невидимую стену, которая не давала мне довериться ему полностью. Он прав: все подождет. Пути судьбы неисповедимы. Могла ли я подумать о том, что окажусь за тридевять земель от Эреваса и о том, что обрету здесь свою любовь?

Саркайн шептал мне нежности, от которых шла кругом голова. Он был мне так нужен в тот момент!

Его доспехи полетели на пол первыми, а затем и все остальное. Мое платье очень скоро упало к ногам. Теперь нас ничто не разделяло: ни одежда, ни недосказанность. Он скользил горячими ладонями по моему телу, поднимая на нем волоски. Я прижималась к нему так, как будто без его прикосновений не будет жизни, как будто без него не смогу дышать… Небо! Я могла его потерять! Он столько раз мог погибнуть! Да что там? Я готова была отречься от своих чувств и отпустить этого мужчину, отказаться от счастья ощущать вкус его губ, его кожи, от его рук на своем теле…

— Прости меня, прости, прости… — твердила я на выдохе, пока он, аккуратно подняв меня на руки, нес к своему ложу.

— Не хочу быть правителем, если это значит, что рядом не будет тебя, — чуть слышно произнес он спустя некоторое время, когда мы, уставшие и полностью вымотанные, лежали на мятых простынях. Я покоилась головой на его груди, слушая мерное биение сердца. Но после этих слов подняла голову, посмотрев в его глаза.

— Ты говоришь серьезно?

— Более чем. У меня было много времени для размышлений, Эйли. Ты все время говоришь о долге, и я понимаю, ты в какой-то мере права. Мы — будущее наших народов. Но мне все это не нужно без тебя.

— Хочешь сказать, что готов отказаться от трона?

— У меня есть брат.

— Но ты старший.

— Как и ты.

— Я… Знаешь, я всегда ощущала в тебе эту силу… Но наконец в полной мере ее осознала, когда увидела тебя здесь, в Крилорне. Ты на своем месте, Саркайн.

— А твое, выходит, в Эревасе? — сухо, будто стараясь не показать истинных чувств, спросил Саркайн.

— Моя мать сильно больна, — решила признаться я. — Ей осталось очень мало, и кто-то должен будет занять ее место. А у меня теперь есть наследница…

Он долго не отвечал. Думал о чем-то, хмурился. Он приподнялся и сел на кровати, я повторила его позу, чтобы лучше видеть лицо.

— Эйли, пойми, что правитель на то и правитель, чтобы в случае необходимости менять законы.

— К чему ты клонишь? — недоверчиво спросила я.

— Судя по твоим рассказам о Валенсии, она очень мудрая дракайна, несмотря на юный возраст, и справится с управлением королевством.

— А я? — не поняла я. — Что будет со мной?

— А ты станешь моей женой и будешь править в Крилорне, — сказал он. А потом, видя, что я готова возразить, добавил: — В моем княжестве совсем не так, как у вас. Княгиня правит наравне с князем. Раньше было по-другому, но уже много поколений это так. Когда моя мать была жива, она наравне с отцом участвовала в жизни княжества. Да и разве важно, кто из вас, сестер, займет трон, если мы объединим силы?