Баба Яга ищет наследницу (СИ) - Осокина Анна - Страница 12

Зажегся огонек. Я попыталась обернуться, но уж больно не хотелось отворачиваться от нечисти. Хотя если тот, кто стоит у меня за спиной, — отец этой русалки недоделанной, то разве он не должен быть еще страшнее? В некотором замешательстве, что же делать дальше, я оглядела свою врагиню. В свете огонька это была худая и костлявая девушка с угловатыми чертами черта, острыми скулами, огромными глазами, длинным носом и темно-зелеными, почти черными, волосами. Кожа ее тоже выглядела слегка зеленоватой.

Она с обидой и возмущением смотрела на того, кто находился у меня за спиной. Все же нашла в себе силы повернуть корпус к ее «батьке». Там стоял невысокий мужичок в каком-то невнятного цвета длинном балахоне с капюшоном, накинутым на голову, отчего рассмотреть его подробнее не выходило. Заметила лишь его глаза: внимательные, колючие. Он впился в меня взглядом, оглядев с головы до талии. Потому что все остальное тело, пока мы тут застыли, медленно погружалось в тягучее болото.

— А ну-ка, прекрати безобразничать! — мужичок перевел взгляд на кикимору. — Не видишь что ли знак на груди? Страж это!

Он подошел ко мне, легко ступая по зыбкой почве, совсем не проваливаясь, и протянул ладонь. Не говоря ни слова, я подала ему руку. Один рывок — и я оказалась на суше, сразу же почувствовав под ногами твердую землю. Только теперь я смогла отдышаться, схватившись за амулет бабы Яги. Кажется, лишь благодаря этой вещице меня сейчас не собираются больше трогать.

— Прости мою дочь, — мужичок склонился почти до земли и тут же выпрямился. — Озорница она страшная.

— С последним точно согласна, — мимо воли вырвалось у меня.

При этом кикимора кинула на меня уничтожающий взгляд, но промолчала.

— Я — леший Жизномир, хозяин здешний, — представился мужичок и скинул с головы капюшон, явив мне длинные седые кудри. Он улыбался. — А ты, стало быть… — кажется, он специально сделал паузу, чтобы и я поведала о себе.

— Ярослава, — кивнула, поглаживая застывшую на моей груди курицу. — А это Ряба, фамильяр мой.

— Ты дочь Ядвиги что ль? — выпучил глаза леший. — Вернулась?!

О чем это он? Но лучше придерживаться легенды.

— Внучка, — соврала я, как наказывала Яга.

— А я сразу понял, что родня, — заулыбался хозяин леса. — Уж больно на Ядвигу в молодости похожа, ну прямо одно лицо!

Я мысленно отмахнулась от этого высказывания. Какая родня? Я эту Бабу Ягу в первый раз в жизни видела! Но возражать не решилась, пускай думает, что хочет.

— Я тут выполняю важное поручение. Царевна Василиса пропала, мне доверено ее отыскать. А твоя… эм-м-м… дочь мешает выполнению задания государственной важности! — выпалила я, мимо воли выпятив грудь, показывая, что не лыком шита. — Из-за нее волшебный инструмент сломала! Как я теперь ступой управлять буду? А мне к Кащею в замок очень надо.

Леший зацокал языком, снова сверкнув глазами в сторону кикиморы.

— Прости нас, Ярослава. За это Отрада тебя из леса коротким путем выведет да в задании твоем важном поможет! — сказал он тоном, не терпящим возражений.

Это она-то Отрада?! Нет, ей больше Злоба или Тоска подойдет!

— Но батька! — все же попыталась взбрыкнуть строптивая кикимора.

— Не батькай мне тут! Развела в лесу болото, так отвечай за свои поступки! Мне твое баловство уже вот где! — он провел ребром ладони по шее.

Зеленокожая дева тут же опустила голову, показывая отцу покорность, только лишь горестно вздохнула.

— И пока Василису Прекрасную не найдешь, домой не возвращайся!

Тут уж пришлось вздыхать мне. Может, Жизномир и хочет наказать дочь, но мне такие помощницы не нужны. Ладно, пускай из леса только выведет, а там я от ее общества уж как-нибудь избавлюсь. Главное, чтобы без папочки рядом эта зеленокожая снова не взбесилась.

— Ярослава, до замка Кащея отсель не больше десяти верст. Ступу свою здесь оставь, я за ней пригляжу, а сам пока тебе новое помело сооружу, еще лучше прежнего!

— А нельзя ли его сразу… Ну, соорудить, да я по воздуху доберусь? Так всяко быстрее.

Ох, что с речью-то моей творится? Я незаметно для себя стала подстраиваться манерой говорить к местным.

— Э, нет, — возразил леший. — Такие важные волшебные предметы наспех не создаются. Не каждое дерево подойдет для этого. К тому же оно должно добровольно отдать часть себя, так что время надобно мне. Но пока вы с Отрадою царевну разыщете, я управлюсь.

Мы с кикиморой синхронно вздохнули и злобно друг на друга посмотрели. Да уж. Веселенькое предстоит путешествие!

— Но утро вечера мудренее, — мягко сказал лесной хозяин. — Давайте отдохнем, а завтра пораньше отправитесь.

***

Отдыхать нас с Рябой Жизномир отвел в небольшую хижинку в лесу. Никаких куриных лап и тому подобных проявлений чего-то необычного. Обычный домик. При том создалось впечатление, что здесь никто не живет. Печь не топлена, хозяйских вещей я не заметила. И действительно, это оказался гостевой домик.

Я была рада, что могу вытянуться на мягкой перине, перед этим отведав еще пирогов. Да-да, Яга предупреждала, что походная версия самобранки выдает именно их, но я думала, старуха упомянула их образно, но нет. Пришлось выкручиваться и выдумывать начинки посложнее, ведь уж на них самобранка не скупилась. Особенно удались те, которые с клубничным вареньем, его я обожаю в любо виде. А уж с травяным чаем, который заварил нам хозяин леса перед тем, как оставить нас с курицей вдвоем в домике, — за уши не оторвать.

Ряба все это время была молчалива донельзя. Даже скорее пребывала в каком-то ступоре. Но постепенно птичка ожила.

А утром и вовсе разбудила меня, запрыгнув на грудь. Я еще не до конца отошла от пробуждения с вороном на грудной клетке, целящимся, как мне показалось, в глаз, а потому со сна заорала. Криком Рябу отбросило к противоположной стене. Нет, нет, никакого волшебства, просто курица сама испугалась. Да, после такого «доброго утречка» можно и заикой остаться.

— Могу я тебя попросить больше так не делать? Не надо запрыгивать на меня, когда я сплю, — недовольно пробурчала.

Ряба выглядела слегка обескураженной, но согласилась впредь будить меня исключительно нежно и бережно.

Только мы позавтракали, как на порог явился леший. Сегодня он выглядел совершенно иначе. Статный мужчина, даже можно сказать — великан, с роскошными длинными каштановыми локонами до лопаток. И все же я поняла, что это именно наш хозяин. Чем-то от него веяло таким… Даже не могла сказать, чем именно, но сразу его узнала.

Под его наставления мы вышли из хатки. Рядом уже стояла кикимора. Она выглядела так же, как и ночью, разве что платье на ней было сухое и чистое. Уж не знаю, какое она надевала вчера, но, ползая по лесным топям, вряд ли можно остаться опрятной. Я растерянно взглянула на свою одежду, ожидая увидеть бурые разводы на льняной юбке, но она тоже оказалась белоснежной. Чудеса да и только! Когда Отрада взглянула на меня, я невольно сделала шаг назад. В темноте я этого не видела, но теперь ее огромные глаза буквально искрились зеленью. Как будто она могла бы ими освещать путь в темноте. Кто знает, может, огоньки на болотах — это и есть ее глаза? При условии, если она может включать и отключать свои «фары», потому что вчера, когда я на нее смотрела вблизи, ничего такого не заметила.

— Отрада! — строго глянул леший на дочь. — Пожми руку Ярославе!

Она надула тонкие зеленоватые губы, но все же подошла ко мне ближе и протянула кисть.

Я недоверчиво глянула на великана, тот удовлетворенно кивнул, тогда я протянула ладонь в ответ. Ее прикосновение вышло прохладным. Интересно, она живая или мертвая? В любом случае хотелось тут же отдернуть кисть и вытереть ее о ткань платья. Но я с честью выдержала это испытание, как и зрительный контакт. Не отвернулась, пока Леший не нарушил несколько напряженное молчание.

— Ну, полно, теперь Отрада уж точно не сможет причинить тебе никакого вреда, вы скрепили узы дружбы.