Оторва. Книга третья (СИ) - "Ортензия" - Страница 14

— Какая ненормальная? — не понял майор.

— А их вдвоём привезли, — он кивнул на стоящую рядом Люсю, — она всё порывалась спасать французскую королеву.

— Не французскую королеву, — всхлипнула громко Люся, — а Марию — Антуанетту.

— Так товарищ полковник сказал, что это она и есть и вызвал санитаров из Костюжен.

— А что здесь произошло, — Илья Спиридонович указал рукой себе за спину. Что за погром и где все?

— Так это, это она и устроила погром. Ненормальная, когда за ней санитары приехали чтобы забрать. Товарищ полковник сказал дверь открыть, тут она и зашифрониила.

— Что она сделала? — переспросил Илья Спиридонович.

— Она заявила, что сейчас всем устроит критические дни, а санитар, когда очнулся, сказал, что критические дни — это последняя стадия шифринии.

— Шизофрении? — на всякий случай переспросил майор.

— Так точно, шифозрении!

— Понятно, что ничего не понятно, — пробурчал Илья Спиридонович, а стрелял кто? Тоже она?

— Стрелял? А, нет, стрелял мужик один пьяный. Он дома жену избил и соседу чем-то по голове дал. Вот его наряд и привёз. А тут как раз всё это и происходило.

— Чёрте что, у него, что оружие было с собой?

— У мужика? Нет, у мужика не было. У лейтенанта Искандера был пистолет в кобуре.

— У кого?

— У товарища лейтенанта. Он татарин.

Майор Козырев почувствовал, что его мозги начали плавиться от такого потока информации и, потерев лицо руками, чтобы разогнать нарастающую боль в голове, спросил:

— А где все. Кто ещё в отделе есть?

— Группа выехала на убийство. Но это ещё до того как санитары приехали. Тут было всего четыре человека и товарищ полковник, Суховирский Андрей Фёдорович.

— Ну и где они?

— Товарищ полковник у себя. Она ему горшком цветочным весь лоб расколупала, вон осколки валяются, ещё в самом начале, и он ничего не видел, лежал под тумбою. И хорошо, что лежал, а то когда мужик тут палить начал из пистолета, мог в него попасть. Ему доктор, что приезжала, весь лоб зелёнкой замазала. Он и остался. Кричал, что он её, эту значит психованную, в сумасшедшем доме до конца жизни запрёт. А остальных увезли в Скорую помощь с разными видами тяжестей.

— Каких тяжестей, Бачу, что ты вообще рассказываешь?

— Переломами, — усиленно закивал рядовой, — а Михасю, что её задерживал и вёз сюда, руку сломала. Он ещё орал, что она сволочь ненормальная, ещё на озере обещала ему сломать её.

— Хорошо, а почему ты до сих пор в клетке?

— Так это тоже она. Ненормальная. Куда-то ключи выкинула. Вы, товарищ майор, не могли бы поискать, а то товарищ полковник сказал, чтобы я уборку навёл, а я заперт. Как мне убираться?

Илья Спиридонович снова обвёл взглядом помещение. Простой отставкой тут уже точно не пахло. И Еву из психушки, даже имея неплохие связи, вряд ли после случившегося, удастся вытащить. Вот только как могла малолетняя девчонка устроить такой погром? Бред какой-то.

Он глянул на рядового, и устало спросил:

— А её, стало быть, в Костюжены увезли?

— Кого её? А, ненормальную? Нет, её этот мужик пьяный застрелил.

Илья Спиридонович почувствовал, как пол начал уходить из-под ног.

— Что ты сказал?

— Дядя Илья, она живая, — продолжая всхлипывать, заголосила Люся, — когда её уносили, я кричала доктору, чтобы она сказала что с ней. Живая, пуля в грудь попала, но врач сказала, что ей операцию сделают, пулю извлекут, и она будет жить.

— А я этого не слышал, — перебил рядовой Бачу, — я видел, что она вся в крови.

— Но как это случилось?

— Так это. Когда мужика привезли, тут она как психованная кошка скакала по стенам. Лейтенант Искандер и засмотрелся. А мужик выдернул у него из кобуры пистолет и направил прямо в голову товарищу лейтенанту. Но тут она налетела и отвернула его руку. Он два раза выстрелил и попал в стекло. А потом они упали, и раздался ещё один выстрел и она уже не встала. А потом товарищ лейтенант схватил мужика, они начали бороться и снесли входную дверь.

— И где сейчас этот мужик?

— Здесь, его в камере заперли, в подвале, а лейтенант Искандер уехал с врачами. Товарищ полковник приказал глаз с неё не спускать. Что из больницы её прямиком отправит в Костюжены.

Ничего обдумать Майору Козыреву не удалось. Яркий луч света ударил по зданию и перед РОВД развернулась министерская «Волга». А в следующую секунду передняя пассажирская дверь распахнулась, и из автомобиля на дорогу выбрался генерал Брадулов.

Он поднялся по ступенькам, нагнулся перед входной дверью и остановился на пороге. Лицо его перекосилось, когда он увидел внутренне убранство райотдела, но сказать ничего не успел.

Рядовой Бачу разглядев лампасы на брюках, вытянулся по стойке смирно, приложил руку к пустой голове и громким голосом отрапортовал:

— Товарищ генерал. За время моего дежурства никаких происшествий не произошло!