Оторва. Книга третья (СИ) - "Ортензия" - Страница 11

— Я отличник, — заявил пацан и смерил меня презрительным взглядом, — семнадцать секунд, но до соревнований хотел бы довести до 15.

Все дружно замолчали. Никакого гудения, только сосредоточенные лица.

— Ты вот, что, Миронов Николай. Ты сейчас иди домой, он сегодня занят. А завтра обязательно тебе позвонит и назначит время, — сказал Павел и подтолкнул пацана к выходу.

Мальчишка посмотрел на стол, на котором лежал автомат и глянул на меня ещё более озлобленным взглядом, но молча удалился.

Первой заговорила Людмила:

— Ты тоже отличница? — спросила она у меня.

— Нет, — помотала головой, — хорошистка.

— Это что, получается, — продолжила тему Людмила, — в прошлом году Женька из Фрунзенского получил грамоту за первое место, когда уложился в 25 секунд, а в школе за это тройки ставят?

Я скукожилась. Но ведь пацан тоже в 17 секунд укладывается, а хочет за 15 это делать и что не так?

— Я в субботу в школу не пойду, — внезапно заявил Александр, — хорош я там буду со своей демонстрацией. А потом выйдет вот такая, — он кивнул на меня, — да надо мной вся школа ржать будет. И не только надо мной. Вы себе ситуацию представили?

Дослушать мне не дали. В комнату заглянул сержант Стёпа и поманил пальцем. И я бочком выскользнула в коридор под разгорающийся спор.

— Идём, тебя Илья Спиридонович зовёт.

Кабинет майора был ещё хуже, чем моя комната. Побелённые стены, у входа металлическая вешалка, два стола расположенные буквой «Т», кушетка как в больнице, стеллаж с папками и огромный сейф. У него даже кресла не было, сидел на обыкновенном стуле.

Сплошной хаос и разорение.

— Садись, — он мне кивнул на стул, но я уселась на край кушетки.

— Твоя информация подтвердилась. Было такое. И дальше?

И я, вздохнув, заговорила. Рассказала про вторую девушку, которая числилась пропавшей, потом про третью.

— Подожди, — он меня перебил, — ты хочешь сказать, что знаешь, где находится вторая?

Я пожала плечами и, облокотившись на стену, закрыла глаза. Вновь рассыпались веером карты, и я мысленно перевернула вторую.

Очнулась, почувствовав, что меня кто-то трясёт.

— Опять? — Илья Спиридонович сидел рядом, — и давно ты так можешь?

Я помотала головой.

— Несколько дней.

— Почему сразу не сообщила?

— Что? Что могу слышать голоса и находить покойников? А меня в дурдом никто не отправит после такого заявления?

Илья Спиридонович потёр лоб.

— Пока никому не будем говорить. Только я и ты. Поняла?

Я согласно закивала.

— И где находится вторая?

— Давайте мы вторую оставим пока в покое. Она лежит там уже месяц и ничего ей не будет, если полежит ещё сутки.

— Не понял. Что значит, не будем. Ева — это преступление и об этом нужно сообщить.

— Сообщим, завтра. Мёртвые могут подождать. Всё дело в том, дядя Илья, сегодня вечером он убьет четвёртую.

Глава 6

Илья Спиридонович ворвался в квартиру, по-другому и не назвать, в 20.30. Я уже к тому времени несколько часов сидела на взводе. Раз десять пыталась открыть четвёртую карту, но, похоже, на живых это не распространялось.

Не разуваясь, сразу проследовал в мою комнату, чем, разумеется, заинтересовал маму, которая прибежала следом.

Он её аккуратно выставил и, усевшись в кресло, прошептал, оглядываясь на дверь:

— Ева, ты уверена в том, что сообщила?

— К сожалению, дядя Илья.

— Вот же какая петрушка получается. Паспортные столы, общежития, всё гребёнкой прошли, — он посмотрел на меня с надеждой, — хоть что-нибудь ещё дай.

Я отрицательно качнула головой.

— Ох ты за ногу. Слишком много водоёмов, а речка вообще через весь город. Невозможно охватить, даже если задействовать всю милицию города и дружинников. Да и кто даст на это разрешение.

Он потёр руками лоб.

— Ладно, давай рассказывай, где тело.

— Я ведь сказала, завтра. И если не найдём Машу, получите два.

— Ева, — устало произнёс майор, — говори сейчас, а то завтра нам ещё сокрытие улик присобачат.

— Ну вот какое сокрытие? — возмутилась я, — там никогда не была и уж точно ничего с места преступления не уносила. А то, что мне привиделось в каком месте за улику можно посчитать?

Он изумлённо уставился на меня.

— И вот где ты этого нахваталась? — Илья Спиридонович вскочил с кресла и вышел из комнаты, а через несколько секунд хлопнула входная дверь.

— Где нахваталась, — буркнула я негромко, — места нужно знать.

А в следующее мгновение замерла прислушиваясь. Медленно поднялась, прошла на кухню и открыла дверь на балкон.

И выматерилась, громко. Мама прибежала перепуганная, в шоковом состоянии и вонзилась в меня взглядом.

— Ева?

— Мама, не сейчас, потом всё объясню. Где номер телефона дяди Ильи. Срочно!

А сама кинулась переодеваться. Глянула мельком на часы, понимая, что времени практически не осталось.

— Он не берёт трубку, — сказала мама, когда я мимо неё пролетела в очередной раз метеором.

Сначала в ванную, поправить идиотские резиновые стринги и снова в комнату. Глянула на туфли, перевела взгляд на свои ноги обутые в тапочки и ринулась в подъезд тарабанить Люсе в дверь.

Первым откликнулся на мой зов отец Люси.

Не давая ему опомниться, сразу налетела с вопросом:

— Дядя Фёдор, где в Кишинёве сегодня открыты дискотеки? Обязательное условие: там должно быть озеро, река, не важно. Водоём.

— Он глянул на часы на правой руке и рассмеялся.

— Девять часов вечера. Кажется, слишком поздно думать о танцульках.

— Это не мне. Просто скажите, где это может быть? Прямо сейчас.

— Эээ, — он задумался буквально на секунду, — так вот же, стекляшка, как построили, там и танцуют и озеро рядом.

— Это где? — тут же сделала я стойку.

— Через овраг, музыка сюда доносится.

Я помотала головой.

— Не на Ботанике.

В его глазах вспыхнуло удивление.

— Понимаешь, Ева. Я как-то вышел из того возраста, чтобы бегать на танцы, — он похлопал себя по пивному животику.

— А ты знаешь? — перевела взгляд на Люсю, которая успела выйти в коридор.

— Нет, — она широко распахнула свои хорошенькие глазки.

— А ей ещё рано, — захихикал дядя Фёдор.

Я сжала виски руками атакуя мозговой центр, развернулась и, перепрыгивая через несколько ступенек помчалась вниз по лестнице.

На скамейкев курилке сидели трое и среди них я узнала старшего лейтенанта.

— Ева! — воскликнул он, вскакивая с места, — вот ты мне и нужна. Что это сегодня ты устроила? Я позвонил преподавателю НВП, и выяснилось, что на разборку и сборку нормативы 48 секунд и больше. Отличник, что приходил — имел в виду 17 секунд только разборку, потому, что на неё акцент в школе. И объясни мне на фоне этого — как ты умудрилась уложиться в 22 секунды? Какой-то фокус? Отец научил?

Нашёл время, через час Машу, какой-то уродец душить будет, а он про рыбку.

— Где Илья Спиридонович? — перебила я его.

— В центр уехал, а в чём дело? Что ты такая запыханная? Что-то случилось?

— Срочно: где прямо сейчас в городе идёт дискотека? Рядом находится озеро. Ботанику не предлагать. Включаем мозговой штурм! Давайте, предлагайте самые бездарные и бесполезные идеи, которые лезут в голову.

Замерли, рты раскрыли и выкатили на меня свои моргалки. Что не понятно в моём вопросе?

— На Скулянке должна идти сегодня, хотя нет, там вчера была, — сказал светленький парнишка, выбрасывая окурок.

— На Камсике, — отмер и старший лейтенант Саша, — там точно сегодня.

— А Камсик — это что? — заинтересовалась я.

— Комсомольское озеро — уточнил он.

— Отвезите меня туда, срочно, — почти выкрикнула я, глядя на стоящий рядом «Уазик».

— Кх, Ева, мы вообще-то на работе, да и тебе, мне так кажется, слишком поздно на танцы, да ещё и на другой конец города.

Именно это они и должны были подумать. Я ни слова не говоря, развернулась и помчалась домой, чувствуя, как из под ног улетают драгоценные секунды.