Сироткам в академии (не) место (СИ) - Туле Афина - Страница 55

— не действуй на эмоциях помни зачем мы тут, — прошептал он.

Я заставил себя дышать. Тихо. Медленно. Пока Виолетта, оттолкнув от себя парня и поправив платье, вдруг не заметила меня.

— О, — сказала она, не испугавшись вовсе. Лишь слегка откинула волосы с лица, делая вид, что ее полуголый и неопрятный вид норма. — Я не знала, что у тебя есть вкус к вечеринкам сынок герцога!

В ее голосе была издевка напополам с насмешкой и это стало для меня последней каплей.

— Ты привела её сюда, — сказал я. Голос был хриплым от ярости. — Алисию.

— Конечно, — она пожала плечами, будто речь шла о каком-то пустяке. — Маркус пообещал мне одну услугу. Очень ценную. Он всегда сдерживает обещания, знаешь ли. И он сказал, что ему нужна та рыженькая. Ну, я и подумала — почему бы и нет?

Я сделал шаг. Отец не смог меня удержать.

— Где она? — процедил я.

Виолетта прищурилась. Усмешка перекосила её губы.

— Там, где и должна быть. Не переживай, твою сиротку скоро вернут. Может, немного… помятую. Использованную. Но тебе, я полагаю, не к лицу быть таким разборчивым. Ты же не на балу невест выбираешь.

Мир вспыхнул белым.

Я даже не заметил, как сорвался с места. Всё закричало во мне — кровь, мышцы, сама магия. Отец выкрикнул что-то, но слова не дошли. Только резкий толчок в плечо, когда один из следователей попытался удержать меня — и уже в следующую секунду я выбил дверь чёрного входа в таверну и влетел внутрь.

Глава 38. Найти рыжую

Альберт де Вуизар

Я ворвался внутрь, словно буря. Дверь, едва не слетевшая с петель, грохнула об стену. Кто-то вскрикнул, кто-то разлил вино, но большинство даже не обернулись. Веселая музыка продолжала играть, запахи потных тел, дешевого алкоголя и приторной парфюмерии ударили в нос, а за ними — плотная волна чего-то куда более гнилого. Отчаяние, разврат, утрата контроля. Комната казалась наполненной туманом из чужих, липких эмоций.

Я стоял посреди прохода, вцепившись пальцами в воздух, сдерживая себя только на одной воле.

Люди вокруг были в изысканных вечерних нарядах, но вели себя как стадо зверей. Кто-то лежал прямо на полу, смеясь и хватая ближайшее тело. У одного парня расстёгнута рубашка, на шее следы зубов. Девушка, оседлавшая его, смеялась, запуская пальцы в волосы — и тут же потянулась за кубком, едва не пролив всё на себя. За соседним столом четверо играли в карты, но на ставку выставляли не деньги, а… интимные обещания. Причём с уточнениями. С подробностями. Один из них подмигнул мне, не поняв, что я здесь не для того, чтобы присоединиться.

Я прошёл дальше. На стыке зала и каменной лестницы в подвал кто-то исполнял танец, в котором не было ни грации, ни ритма — только пьяное покачивание из стороны в сторону и хриплый смех. Двое за углом сплетались в поцелуе, не замечая ничего вокруг. Чуть дальше на диване — чья-то рука под юбкой, стон, и голос, каркающий от возбуждения: «Ну же, не тормози…»

Меня передёрнуло. Плотно. Живот скрутило. Я не был святее прочих, но здесь… всё было не просто пошло. Это место сквозило пороком. Усталостью. Безразличием. Словно весь этот зал создан для того, чтобы забываться, предаваться и разлагаться — медленно, мягко, в золоте, в шелке, в винном угаре.

Это было мерзко.

И самое отвратительное — ни к чему нельзя было придраться.

Никто не кричал. Никто никого не насиловал прилюдно, не размахивал оружием и не угрожал магией. Всё в рамках. Всё почти законно. Почти.

Я вгрызался взглядом в каждое лицо. Каждую тень. Каждую дверь. Вдруг она там? За шторой? За ширмой? Под столом, в подвале, в гардеробной?

Никого.

Я не видел её рыжих волос. Не слышал знакомого флера эмоций. Не чувствовал её ментального фона — тихого, колючего, всегда напряжённого в чужой толпе. Только чужие. Грязные. Ухмыляющиеся.

И Маркуса тоже здесь не было.

Он должен был быть здесь. Должен. Этот вечер — его поле. Его сцена. Но его не было ни в кресле у окна, ни на подиуме в углу, ни среди играющих в свою извращённую рулетку. Даже в отражении зеркал не мелькало его лица.

Я почувствовал, как внутри растёт отчаяние. Руки дрожали от злости. Где они?

Отец и следователи вошли вслед за мной, но я уже не мог ждать. Порывшись взглядом по залу и не найдя ни её, ни его, я направился вперёд, лавируя между столами и ногами, почти срываясь в бег.

— Алисия! — выкрикнул я, и только один человек обернулся — какой-то паренёк с помятым лицом и бокалом в руке. Он захихикал и снова отвернулся.

Плевать.

Я схватил первого, кто прошёл мимо — девицу в полупрозрачной накидке, с густо накрашенными губами и пустыми глазами.

— Маркус. Де Гард Где он? — спросил я, почти не сдерживаясь.

Она заморгала, не сразу сообразив, что я с ней говорю.

— В подвале, может? Или наверху? — протянула она, качнув бёдрами. — Или вон там, с остальными мальчиками…

— Где Алисия? — врезал я следом.

— Кто? — она рассмеялась. — Уточни, милый. Здесь столько имён...

Я отпустил её и резко повернулся к отцу.

— Их нет в этой зале

Он кивнул. Лицо его оставалось бесстрастным, но я чувствовал, что все происходящее ему решительно не нравится

— Тогда смотрим всё. Быстро. Подвал, кухня, служебные, верхние уровни. Никто не уходит, никто не скрывается. Обыскать каждый угол.

Не прошло и мгновения, как таверну тут же наполнили люди. Трезвые. Сосредоточенные. Работники тайной канцелярии. Они были словно дуновение ветерка в это зловонии. Вот только их появление ничуть не облегчало моего состояния. Скорее наоборот. В голове уже прокручивалось мысль о том, что они могли уйти. Она вызывала во мне отчаяние. Где мы их будем искать и есть ли у нас на это время?

Люди в темном тем временем быстро и методично выводили аристократов и не только ищ помещения и продолжали опыск. Я же чувствовал, что у нас заканчивается время.

Я уже собирался снова крикнуть — звать её, сорваться на бег, швырнуть первый попавшийся стол — как рядом с отцом вспыхнул тускло-синий знак. Послание. Один из артефактов, связанных с внешним периметром. Я сразу почувствовал, как отец напрягся, как замер на мгновение, читая сообщение.

Он поднял голову, взглянул на меня — и впервые за всё время я заметил, как в его глазах сверкнуло что-то похожее на тревогу. Не ярость, не злость, а именно та самая резкая, ледяная тревога, что всегда предшествовала плохим новостям.

— В загородном особняке семьи де Гардов, — произнёс он вслух, голосом, в котором не было ни капли эмоций, — обнаружено огромное количество литературы по чёрной магии, некротике, алхимии крови, а также артефакты, входящие в перечень запрещённых. Тайная комната, защищённая сложными замками. Там же — алтарь. Следы недавней активности и застарелой крови.

Комната словно сжалась.

На секунду мне показалось, что воздух стал тяжелее, гуще. Всё внутри меня перевернулось. Раньше всё это казалось отвратительным, но хотя бы человеческим. Попытка соблазнить, унизить, сломать — это было личное. Грязное, но объяснимое. Но ритуалы? Чёрная магия? Магия смерти?

— Арестовать всех тут, — приказал отец. — Всех. Без исключений. И взять под контроль всю прислугу во всех домах де Гардов. Допросить. Срочно.

Он не кричал. Но каждый, кто был рядом, слышал его голос так ясно, словно он прогремел колоколом в башне. Следователи, уже работавшие в зале, коротко кивнули и начали передавать приказ через артефакты связи.

Я же стоял, не в силах двинуться.

Если всё это — не просто развратная оргия, если Алисия попала туда не как игрушка, а как… как ингредиент, как часть чего-то куда более чудовищного…

Меня пробрала дрожь.

Я сжал руки в кулаки. Сильно. До хруста. Пальцы заныли, но я даже не почувствовал боли. Перед глазами всплывали самые жуткие обрывки из запрещённых книг, которые мне доводилось видеть в обучении. Жертвенные круги. Печати. Трансмутации. Слияние аур. Выкачка магической сущности из живого источника. И если она…