Сироткам в академии (не) место (СИ) - Туле Афина - Страница 40

— У мужчин, особенно из аристократических семей, есть своя внутренняя жизнь. Секреты, которые они никогда не обсуждают с женщинами. Уж точно не сразу, — она пожала плечами. — У них есть свои игры, правила, договорённости, долги. Всё это передаётся по наследству, передаётся вместе с их положением в обществе. Это их мир, и ты туда не вхожа.

Я нахмурилась.

— Но если этот мир каким-то образом касается меня…

— Всё равно, — отрезала она. — Боун, запомни: чем больше ты будешь лезть, тем сильнее он будет отдаляться. Мужчины не любят, когда их вынуждают говорить о том, о чём они не готовы говорить.

Я молчала, переваривая её слова.

— Ты предлагаешь… просто оставить его в покое?

— Именно, — кивнула она. — По крайней мере, на время. Если ты ему действительно важна, он сам расскажет. В нужный момент. Они всегда так делают.

Я скрестила руки на груди, глубоко задумавшись.

Меня удивило не только то, насколько разумным был её совет, но и то, с каким тоном она его дала. Без колкостей. Без попытки задеть меня.

Просто мудрый совет, который, как мне казалось, был дан из личного опыта.

Я подняла глаза.

— У тебя тоже было что-то похожее?

Виолетта сжала губы, но ничего не ответила.

— Хорошо, не буду лезть, — вздохнула я, откидываясь на подушку. — Спасибо.

— Даже не думай благодарить меня, Боун, — буркнула она. — Я просто устала слушать твои вздохи.

Я усмехнулась, но ничего не сказала.

Может быть, она и права.

Может быть, мне действительно стоит оставить Альберта в покое. А когда придёт время, он сам мне всё расскажет.

Глава 28. Первый экзамен

Алисия Боун

Прошла неделя.

Неделя, которая пролетела, будто один затяжной день, наполненный учёбой, тренировками и бесконечным повторением.

Я занималась как проклятая, с раннего утра и до поздней ночи, пытаясь наверстать всё, что казалось мне упущенным. А упущенного оказалось удивительно много. Чем глубже я погружалась в материалы, тем сильнее осознавала, насколько хрупким было моё положение в академии, как отвратно нас учили в сиротском доме и насколько глубокой была пропасть между мной и аристократами.

И только тонкий верёвочный мостик, который мне протянули Альберт и ректор, поддерживал во мне веру в то, что у меня всё получится.

Я ела вовремя, принимала витамины и даже проходила назначенные мне процедуры по новому плану, который для меня разработали. Всё ради того, чтобы улучшить свою концентрацию, восстановить силы и стабилизировать магию.

Я буквально каждый день отмечала свои успехи, которые становились всё более неоспоримыми.

Но, несмотря на все усилия, страх никуда не уходил.

А что, если этого недостаточно?

Что, если я выйду на экзамен и провалюсь?

Что будет после? От одних только подобных мыслей голова шла кругом, а горло сдавливала тревога. Пару раз я даже умудрилась увидеть несколько кошмаров на эту тему.

Я очень чётко отдавала себе отчёт, что моя жизнь кардинально изменилась за то время, которое я успела провести в академии. И дело было не только в магии, новых знаниях, возможностях и Альберте. Внезапно выяснилось, что всю жизнь до этого я смотрела на мир через маленькое окошко темницы и видела лишь небольшой клочок неба.

Сейчас же передо мной предстала вся картина, весь пейзаж, в его сокрушающем великолепии. Увидев его один раз, я просто не смогу снова загнать себя обратно в темницу и довольствоваться небольшим кусочком.

Не получится.

Вот только что будет со мной? С моими отношениями с Альбертом?

Он мог говорить что угодно, но я понимала, что он не сможет пойти против своего отца, а я тому интересна только потому, что у меня есть сила и я учусь в академии.

Каждый раз, когда эти мысли начинали меня одолевать, я заставляла себя глубоко дышать и возвращаться к учёбе, уговаривая себя тем, что будет намного разумнее потратить время на обучение, нежели на трепание своих же нервов. Ведь до экзаменов оставалось совсем немного времени.

А потом настал день первого экзамена.

Я стояла в коридоре перед залом, где вот-вот должен был начаться мой по истории магии. Ладони вспотели, сердце колотилось так сильно, что я едва могла слышать что-то, кроме его гулкого ритма в ушах.

— Дыши, Алисия, — раздался знакомый голос.

Я вздрогнула и посмотрела в сторону Альберта.

Он стоял рядом, наблюдая за мной с лёгкой улыбкой. Невероятно, я так переживала, что даже не заметила, как он подошёл.

— Я дышу, — буркнула я, но послушалась его совета и сделала глубокий вдох.

Он подошёл ближе и, чуть склонив голову, посмотрел мне прямо в глаза.

— Ты готова.

— Тебе-то легко говорить, ты этот экзамен уже давно сдал, — я попыталась улыбнуться, но вышло криво.

Альберт усмехнулся, но вдруг его лицо стало серьёзнее.

— Я хотел сказать тебе раньше, но всё как-то не находил момента, — он на секунду замолчал, словно решаясь, а потом продолжил. — В конце недели мне надо будет покинуть академию.

Я моргнула, не сразу осознавая смысл его слов.

— Что?

— У меня назначена встреча с королём, мне надо будет уехать в день последнего экзамена.

Я почувствовала, как в груди что-то неприятно сжалось. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла подобрать слов. Всё внутри будто перевернулось. Это ведь будет решающий экзамен на владение стихиями.

— Это… важно?

— Да.

Именно в этот момент меня вызвали в зал.

Сердце на мгновение словно провалилось куда-то вниз, но я быстро взяла себя в руки. Всё, чему я училась последнее время, должно было окупиться. Я не имела права на ошибку, не могла отвлекаться на что-то другое, как бы мне сейчас не хотелось.

Я шагнула в аудиторию, стараясь держаться уверенно, хотя внутри всё дрожало.

Экзамен по истории магии не был для меня самым сложным. В отличие от заклинаний и работы со стихиями, где требовались практика и точное понимание потоков энергии, здесь всё зависело от памяти и способности логически рассуждать. А с запоминанием новой информации у меня никогда не было проблем.

Но это был мой первый экзамен в академии, и страх неудачи буквально сковывал меня.

В зале меня встретили три экзаменатора. Главный среди них — профессор Лоренс, пожилой мужчина с седыми волосами и проницательным взглядом. Он был строг, но справедлив, и больше всего ценил последовательность мышления и умение анализировать материал.

— Алисия Боун, — произнёс он, сверяясь с каким-то списком. — Проходите.

Я кивнула и подошла к столу, на котором уже лежали билеты.

Рука слегка дрожала, когда я вытянула один из них. Быстро пробежав глазами по тексту, я почувствовала облегчение. Мне досталась тема, которую я хорошо знала и более того успела даже повторить.

«История формирования магических законов в королевстве Лордания».

Я глубоко вдохнула, заставляя себя сосредоточиться.

— Вы готовы? — спросил профессор Лоренс.

— Да, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

И начала отвечать.

Сначала речь шла медленно — я ещё боролась с волнением. Но потом, когда я осознала, что действительно знаю материал и могу объяснить его логично и уверенно, страх постепенно отступил.

Я рассказывала о первых законах, регламентирующих использование стихийной магии, о том, как сформировались ограничения на применение тёмных искусств, о реформах, введённых разными королями, и их последствиях.

Профессор Лоренс слушал внимательно, не перебивая, но его взгляд оставался оценивающим. Остальные экзаменаторы иногда переглядывались, делая пометки.

Когда я закончила, наступила напряжённая пауза.

— Довольно развёрнутый ответ, — наконец сказал Лоренс. — Однако у меня есть несколько уточняющих вопросов.