Сироткам в академии (не) место (СИ) - Туле Афина - Страница 18

— Я не собирался морочить голову Алисии Боун, — после паузы возразил Альберт, вот только в его голосе не было уверенности.

А я лишь покачал головой.

— Альберт, Алисия попала к нам прямо из сиротского дома. Вы имеете хотя бы отдаленное представление о том, как там растут дети? — поинтересовался я.

Как и ожидалось, менталист и понятия не имел. Да и разве могло быть иначе? Вряд ли его властная и влиятельная семья захаживала в подобные места. Даже для того чтобы передать благотворительность, у них были слуги.

— Вам стоит посетить одно из таких мест, хотя бы для того, чтобы получить полное представление о том, как обстоят дела в нашем государстве, — я так и не смог сдержать горечи в своем голосе, хотя должен был.

— У Алисии вряд ли были настоящие друзья. Она редко нормально питалась, почти никогда свежими фруктами или овощами. У нее не было нормальной или красивой одежды. Я уже не говорю про сладости, подарки или праздники. У нее много пробелов в образовании, и ей придется приложить немало усилий для того, чтобы их закрыть. И тут появляешься ты! Эдакий рыцарь без страха и упрека! Конечно, она влюбится. Вот только и мне, и тебе прекрасно понятно, что никто не позволит тебе жениться на сиротке! В лучшем случае ты сможешь взять ее содержанкой или любовницей, и то если повезет. А потом ваши дети отправятся в сиротский дом, а девушка, не выдержав всего происходящего, просто наложит на себя руки, если не что похуже! Ты этого хочешь и добиваешься?

Последнее я уже чуть ли не кричал.

Альберт молчал. В комнате царила тишина.

— Я вас услышал, господин ректор, — холодно заявил менталист, а после просто покинул мой кабинет, хотя я не давал ему такого разрешения. Вот только услышал ли он на самом деле?

Глава 13 Тайны библиотеки

Алисия Боун

После недолгого совещания лекарей, профессора Магоди и ректора было решено оставить меня в лекарском крыле до завтрака. Сейчас я лежала в палате в полном одиночестве, доедала то, что принес Альберт, и пыталась разложить в своей голове всё происходящее. Выходило, откровенно говоря, плохо.

Как ни крути, многое всё равно не складывалось.

Например, новости о моём фантастически большом резерве. Как такое вообще возможно, если я вот прямо сейчас лежу в больнице, потому что мой резерв пуст? Нет, возможно, я чего-то сильно не понимаю, но тем не менее.

Значит, первым делом, как только выйду отсюда, нужно будет отправиться в библиотеку и выяснить, каким чудесным способом маги увеличивают и развивают себе резерв. Уверена, что это базовая информация, но нам в доме сирот её не преподавали — хотя бы потому, что никто изначально не предполагал, что у нас вообще может быть магия.

Но это было только полдела.

Я совершенно не знала, как мне относиться к новости о том, что о моих способностях сообщат королю. Сказать по правде, я, как и любой адекватный человек, разумно опасалась власть имущих. А в последнее время их в моей жизни стало странно много — я бы даже сказала, поразительно, неприлично много.

Ладно, Альберт. К менталисту я каким-то невероятным образом за последние пару дней успела почти привыкнуть. Он не вызывал у меня отторжения, я бы даже сказала, наоборот. Рядом с ним было спокойно и даже приятно — и не только потому, что он проявлял заботу и принёс мне сладости. Просто с ним я чувствовала, что могу доверять.

Что насчёт остальных, тут одни вопросы.

Ректор, конечно, заботился обо всех учениках — это его прямая ответственность. Но я не могла не заметить его реакции на Альберта и на семью Уайтов, к которой меня, как оказалось, попытались причислить. Тут явно была зарыта какая-то собака, причём давняя и очень личная, иначе ректор так на всё не реагировал бы.

Я, конечно, сама не менталист и не могу считывать чувства людей, но по лицам читать научилась достаточно неплохо. А как же иначе? В сиротском доме просто не выжить, если быстро и чётко не понимаешь, кому можно доверять, а кому нет.

Вот только что это всё означает для меня самой? Ответа на этот вопрос у меня не было, и сколько я ни пыталась строить в голове какие-то схемы и предположения, из этого не выходило ничего путного.

Так я и уснула.

Проснулась рано — скорее по привычке, привитой ещё с дома сирот, — и тут же, по той же привычке, поспешила занять свободный туалет. Только там до меня дошло, что он в принципе не может быть занят, просто потому, что в палате никого, кроме меня, нет.

Это вызвало печальную улыбку. Видимо, мне придётся долго привыкать к тому, что моя жизнь изменилась и, судя по всему, что я вчера услышала, уже никогда не будет такой, как прежде.

Вот только меня это совсем не радовало. Даже наоборот, вспомнилось, как ещё несколько дней назад я считала всех аристократов заносчивыми небожителями, которые не понимают своего счастья в том, что могут вкусно есть и сладко спать. Но сейчас я начала подозревать, что всё совсем не так просто, и проблем в их жизни тоже хватает. Просто они другие.

И, кажется, мне предстояло узнать, какие именно.

Я быстро умылась, привела себя в порядок и, к удивлению врача, который, видимо, был уверен, что я всё ещё сплю, покинула лекарское крыло вместе с первым утренним обходом.

Сама не знаю почему, но я расстроилась от того, что Альберт не ждал меня на выходе. Оказалось, что я была в этом уверена, более того, ожидала менталиста, который в последние несколько дней буквально стал моей тенью.

Я тут же поспешила себе напомнить, что вообще-то он никому и ничего не должен, если не сказать больше, а мне так и подавно. Но всё равно было обидно, и я ничего не могла с этим поделать.

Но про обиду стоило если не забыть, то хотя бы на время отложить, потому что для завтрака было ещё рано, а возвращаться в свою комнату не хотелось. Да и что мне там сейчас делать? Так что надо было решать, куда идти. Не могу же я просто шляться, как неприкаянная, по академии — таким образом можно запросто нагулять себе неприятности. А оно мне надо?

Именно в этот момент я вспомнила о своем намерении посетить библиотеку и широко улыбнулась, после чего тут же поспешила в нужном направлении, радуясь тому, что не просто болтала с Альбертом или ходила за ним хвостиком, но еще и внимательно смотрела по сторонам и старалась все запомнить, а потому сейчас с легкостью ориентировалась.

Впрочем, учитывая, что все коридоры академии были еще пусты, это было несложно — можно было даже с легкостью найти указатели. Я, конечно, потратила немного времени на то, чтобы их рассмотреть. Так, точно зная, где они находятся, можно потом без лишних сложностей их отыскать.

Не прошло и десяти минут, как я открывала дверь библиотеки, которая, к моему облегчению, оказалась работающей круглосуточно. Что ж, это неплохо иметь в виду. Если соседка начнет меня невыносимо доставать, то всегда можно будет просто сбежать и поспать здесь, используя книгу вместо подушки. Да, это не мягкая постель, но все равно намного спокойнее и безопаснее, чем ночлег под мостом, а ведь многие именно так и живут.

— Я могу вам чем-то помочь, мисс Боун? — поинтересовался у меня библиотекарь.

Я вздрогнула и уже была готова удивиться тому, откуда он знает мое имя, но быстро сообразила, в чем дело, и просто вежливо улыбнулась в ответ.

— Разумеется. Я бы хотела почитать что-то о резервах и их развитии, а также о семье Уайтов. Она вымерла, — уточнила я, не зная, сможет ли это как-то помочь или нет.

— Родовая книга Уайтов сейчас находится у кого-то из членов преподавательского состава, — заявил мне библиотекарь.

— Да, мне прекрасно известно, что она у господина ректора, — не моргнув глазом, подтвердила я, а библиотекарь слегка поморщился.

— Нам запрещено говорить, у кого именно из преподавателей находится книга, но я думаю, что какую-то общую информацию, по крайней мере о нескольких архимагах и выдающихся деятелях, вы сможете найти в общей энциклопедии. Шар вас отведет, — поспешил сообщить мне библиотекарь, выпуская из пальцев небольшой сгусток, который тут же повис перед моим лицом.