Сироткам в академии (не) место (СИ) - Туле Афина - Страница 16

Затем я распахнула глаза и уставилась на Альберта, который выглядел так, как будто был готов сожрать меня, и до меня очень быстро дошло. Как я вообще могла! Мне же даже в голову не пришло поинтересоваться его любимыми вкусами и поделиться. Да в сиротском доме меня бы уже все камнями закидали за такое поведение, и правильно бы сделали!

Так что, не теряя ни минуты, я поспешила сделать единственное возможное в этой ситуации — засунуть оставшуюся половинку прямо в рот Альберту. Вот так! Теперь он точно не сможет на меня больше обижаться!

Именно в этот момент дверь в комнату с грохотом распахнулась, и на пороге появился господин ректор.

Георг де Плюм

Не знаю, что именно я ожидал увидеть, спешно направляясь в лекарское крыло. Боялся ли я увидеть сиротку при смерти, окруженную врачами и беспомощную в постели? Опасался ли, что мне вновь придется пройти через весь тот ужас, который захлестнул мою душу, когда я узнал о смерти Кэтрин Уайт? Не знаю.

Одно совершенно точно — я не ожидал увидеть романтичную сцену, где Алисия Боун, полусидя полуголой в постели, своими руками кормит Альберта де Вуизара сладостями. Эта картинка была настолько потрясающей, но и одновременно неправильной, что меня буквально переклинило от гнева.

— Что здесь происходит? — вскричал я, и только потом сумел себя одернуть и напомнить себе, что мальчишка, который сейчас стоит напротив, прекрасно умеет считывать эмоции. Причем делает это так хорошо и искусно, что, скорее всего, даже мои артефакты ему не помеха.

Что и говорить — невесту главе тайной канцелярии подобрали на славу, такую, чтобы их общему ребенку точно досталось все самое лучшее.

Альберт одним слитным движением поднялся с постели девушки, а Алисия Боун покраснела и тут же поспешила стыдливо спрятать коробку из весьма известной кондитерской. Это еще больше испортило мое настроение, ведь было очевидно, что сама себе она такое купить не могла — у нее просто нет на подобное денег, а значит, это сделал Альберт.

Это могло означать только одно: дело не только в общении. Менталист за ней ухаживает, причём совершенно откровенно. Сложно объяснить почему именно, но этот факт меня выбесил буквально до трясучки.

— Альберт де Вуизар, позвольте мне напомнить, что вы находитесь в лекарском крыле, а не в доме для свиданий, — выплюнул я. — И вообще, кто вас сюда пустил?

Видимо, последний вопрос возымел своё действие, потому что наглый менталист одним слитным движением поднялся с постели Алисии Боун, и мне словно стало легче дышать. Но совсем ненадолго.

— Господин ректор, я прохожу добровольную практику в лекарском крыле в среднем около пяти часов в неделю, помогая создавать благоприятный эмоциональный фон, влияние которого на более быстрое выздоровление сейчас исследует заведующий лекарского крыла, — спокойно и с толикой насмешки заявил мне этот сосунок, а у меня натурально задергался глаз, потому что меня не только поставили на место, но и сделали это публично, перед моей ученицей и профессором Магади, которая сейчас буквально дышала мне в спину. Ну ничего!

Ничего!

Посмотрим, как ты запоёшь после того, как я напишу твоему отцу. Уж я-то Маркуса знаю давно и достаточно хорошо, чтобы подобрать правильные слова, а сейчас и вовсе не собираюсь стесняться в выражениях.

— Вы свободны, мы с профессором вполне в состоянии присмотреть за мисс Боун, — твёрдо заявил я, но Альберт и не думал торопиться. Вместо этого он сначала аккуратно положил коробку с небольшими сладостями на постель девушки, затем и вовсе наклонился к самому её уху и что-то прошептал. Слишком тихо, чтобы я мог расслышать, что именно он сказал, но и этого нарочито небрежного жеста хватило, чтобы выбесить меня окончательно. Затем, с самым независимым и спокойным видом, он не спеша покинул комнату, прикрыв за собой дверь.

Только после того как этот молокосос покинул комнату, я смог более-менее спокойно дышать и сейчас поспешно пытался вернуть себе самообладание и спокойное расположение духа. Ведь нам всем троим предстоял серьёзный разговор с далеко идущими планами.

Глава 12. Серьезный разговор

Алисия Боун

Всё происходящее меня откровенно пугало. Я, хоть и не была менталистом, не могла не заметить, как выбесило господина ректора то, что Альберт находился тут. И сейчас я мучилась целым списком вопросов, и ни один из них не был привлекательным.

У Альберта с ректором вообще плохие отношения, или же он просто не должен был тут находиться? Потому что даже сама мысль о том, что ректор мог меня приревновать к нему, казалась болезненным бредом. Если у Альберта настолько плохие отношения с ректором, не стоит ли мне держаться от него подальше?

Понятно, что он из очень влиятельной семьи, и ссориться с ним по любому не стоит. И вообще, он готов мне помогать и защищать и до этого момента ничего не требовал у меня взамен. И тем не менее, моим приоритетом в любом случае была учёба и получение образования, именно оно в конечном счёте даст мне путёвку в светлое будущее, а не покровительство вышестоящих, каким бы сладким и привлекательным оно сейчас ни казалось. Пока Альберт медленно и неторопливо огрызался и покидал комнату, я как могла быстро спрятала под одеяло коробку, искренне надеясь, что её содержимое не успеет растаять. Я боялась, что это будет злить ректора, а ещё, что он может попытаться её у меня отобрать. И не важно, по какой причине.

— Нам надо серьёзно поговорить с вами, мисс Боун, — начал ректор, подходя к моей кровати и усаживаясь ровно на то место, где совсем недавно сидел Альберт, а профессор устроилась рядом с ним с непроницаемым выражением лица.

Именно в этот момент мне стало очень и очень страшно. А что, если Альберт ошибся, и я попала сюда вовсе не потому, что мой резерв опустел и медленно пополняется, а потому что я полностью перегорела? Я слышала о чём-то подобном, у нас ходили слухи! Говорили, что такие маги вообще долго не живут и очень быстро сходят с ума.

Воображение тут же принялось рисовать жуткую картину, в которой меня вот прямо сейчас выгоняют из академии, и мне приходится в лучшем случае идти работать в таверну, а то и что похуже. От одних только подобных мыслей меня буквально передёрнуло. И что мне тогда делать? Действительно валяться в ногах у Альберта и набиваться ему в содержанки? Нет, к такому я тоже не готова.

— Я вас внимательно слушаю, — я очень старалась, чтобы мой голос не дрожал и не выдавал моего волнения, но получалось у меня откровенно плохо.

— Тебе не стоит бояться или нервничать, то, что мы хотим обсудить, не так уж плохо, — сказал ректор, но сделал это чересчур ласково и заботливо. Так обычно говорят с тяжело больными, так что если он хотел меня успокоить, то его план определённо провалился.

— Мы предполагаем, что ты потомок Уайтов, возможно из какой-то боковой ветки, — внезапно заявила магисса, а ректор посмотрел на неё откровенно зло.

— Мы ничего подобного не предполагаем, но твоя магия очень схожа с магией этого аристократического семейства, — тихо и твёрдо выговорил ректор, посмотрев на профессора Магади так, что любому стало очевидно: её за этот выпад по голове не погладят.

Но мне было всё равно, что там будет с этой сушёной воблой, из-за которой я сейчас оказалась в лекарском крыле. Меня гораздо больше интересовало то, что она сказала. Значит, Уайты? Я понятия не имела, что это за семья, но в любом случае любая другая фамилия намного лучше, чем быть Боуном. В этом мире это приговор. А уж если к фамилии прилагается ещё какая-то родовая магия или что-то такое, то это вообще прекрасно.

— Значит, у меня хороший магический ресурс? — это сложно было назвать логическим выводом, скорее предположением. Ведь аристократические семьи являлись такими именно потому, что они не были слабыми.

— Не просто хороший, а феноменальный! Настолько хороший, что мы обязаны будем сообщить об этом королю! — в разговор вновь вмешалась профессор Магади, а я буквально подавилась воздухом. Король? Она сейчас шутит?