Княжна попаданка. Последняя из рода (СИ) - Семина Дия - Страница 26

— Так, погодь! Катерина? Он ведь тебя Катериной называет? Я же сомневался, всё сходится, что ты Ксения, судя по расследованию Фирса, а тут снова какая-то чехарда, духи никогда насчёт имён не ошибаются! Никогда. Если фамильяр назвал тебя Катей, значит, так и есть!

Ну вот! Этот Феня меня и сдал, похоже, что князь всё же сам-то считал, что я Ксения без памяти, и таким образом отделался от стряпчего. А теперь выходит, что я реально Катя.

— Дмитрий Васильевич! Дорогой вы наш! А не подождут сии споры минуты благостной и расслабленной, а то баньку стопили, пироги, чай в самоваре второй раз вскипает со смородиновым листом, как вы любите, после поговорите с вашей гостьей! — из дома вышла пожилая женщина и без раздражения, но с нотками глубочайшего разочарования пристыдила нас, может думает, что мы тут про амурные шуры-муры рассуждаем.

— Да, Василиса Романовна, сейчас идём! Катерине в деревянном доме всё устроить, одежды принесите, еду, в баню после меня пойдёт, она княжна из знатного рода, у нечисти отбили сегодня! Так что со всем уважением! — пристально глядя на меня, отдал распоряжение, и все поспешили исполнять, даже няня с детьми.

— Подождите! А я с этим Феней, что теперь вообще неразлучно? Даже в нужник и в баню?

— Нет, сейчас выдам лапоть, будет ему убежище, но, если хоть в чём-то нехорошем заподозрю, в табакерку и в Магическую управу! — довольно строгим голосом проворчал мне, словно я за него в ответе, нашли крайнюю.

— Не смотрите на меня, я вообще ничего про этого питомца не знаю, кот, собачка, белочка, куда ни шло, а это существо разумное, вот пусть само и отвечает за своё поведение. Я очень голодная, хочу лечь отдохнуть, сжальтесь…

— Вот именно! А то бежать собралась! Тебе сейчас всё принесут, а я сам дом покажу, тебе две светёлки отведут, ниже живут прислужники, но люд у нас тихий, мешать не будут.

Дмитрий подхватил меня под локоть и повёл в дом, у порога разулась, и по широкой лестнице за князем поднимаюсь в «мои» комнаты.

— Вот тут теперь твой дом, а после посмотрим. Сейчас еду и одежду принесут, а я в баню, вечером зайду проведать.

— А мне в баню когда? Позовут?

— Да позовут! — он нервно сглотнул или жажда, или богатое воображение про баню.

Взглянул ещё раз, и как взглянул, но промолчал, сбежал от греха…

Когда же присушка перестанет действовать!

Глава 23. Баня и её хозяин.

Комната одна, но разделённая стеной, первая гостиная, вторая спаленка. Всё мило и уютно, постель уже заправлена. Так хочется прилечь, в голове гул от ночных событий ещё в себя прийти не могу.

Есть ушат с водой, ковш деревянный, и ведро. Всё за занавеской и тут же зеркальце. Камина нет, но одна стена каменная, явно общая и от печи внизу тепло поднимается, вот и хорошо, не хочу сама с дровами возиться, да и не умею.

Тихо кто-то стукнул в двери, и с моего позволения вошла девушка с внушительной стопкой одежды.

— Позвольте, княжна! Вот вам одежды велено принести, сейчас и чай подам. Но у князя дело важное в доме, может, вас в баньку сначала?

— Да, я с радостью, быстро помыться, а уж после чай. А как тебя зовут?

— Нюра, так пойдёмте, Катерина Матвеевна, я вам помогу! — девушка так с вещами и повернулась на выход. А мне пришлось молча стряхнуть с себя Феню, пригрозить ему пальцем, чтобы не шалил, и поспешить за девушкой.

В волосах пепел, и запах подполья мерещится, хочется смыть с себя всю память о нечисти и одежду сжечь. Вот только про кольцо-то я и забыла. Банька такая же красивая и добротная, как и всё в хозяйстве князя. Темно, но масляная лампада освещает просторный предбанник со столом и лавками, дальше мойка и парилка. Очень жарко натоплено.

Думала, что тут старинные бани и по-чёрному топятся. Из-за кольца придётся, девушку выпроводить и самой как-то сориентироваться, быстро помыться.

— Нюра, я теперь сама, иди за чаем и едой, сразу в комнаты неси, приду и поем!

— Как скажете! Но на косу-то кто вам польёт, и кто спинку потрёт? Может, всё же помогу? — она осторожно положила на лавку чистую одежду, зажгла свечи и не спешит уходить.

— Нет! Сама справлюсь!

Выпроводила настойчивую девицу, дверь в баню на крючок закрыла и быстрее за кольцом в карман.

На месте, вот было бы обидно такую ценность потерять! Разделась и вспомнила, что у рубахи, что мне жена Мишани подарила, есть кулиска на вороте, выдернула скрученную цветную верёвочку и на неё повесила перстень.

— На шее надёжнее будет! ­— так с перстнем и пошла мыться. И какое же меня постигло удивление, когда в бане я увидела его…

Успела только прикрыться, да веник схватить, а он горячий!

— Ай! Что б тебя! Окаянный, уди прочь! — рычу на…

Кто бы знал, что это такое передо мной сидит на лавочке, да пальцем водичку пробует в ушате!

— Не могу! Я Банник! Меня токма хозяин видит иногда, да вот тяперяче ты! Красавишна!

— Выйди вон! — продолжаю рычать, настаивая на приватности.

— Да не могу я! Зато попарю, помою, волосы расчешу, краше тебя никого не будет! Я ж не зло, какое, не запрещай работу делать! И не охальник, мне до ваших женских прелестей дела нет! Но замечу, краше тебя никого не видел, да и вряд ли увижу.

Ух, какая я сердитая! Но тут в сознании возник один очень резонный вопрос, а с чего это я их всех вижу. Пусть мир магический. Допустим!

Пусть Дмитрий тоже может их видеть, но только если слово скажет. А я?

— Разрешу мне помочь, если скажешь, почему я тебя вижу?

Уж не знаю, как смеются домовые и банные, но этот явно рассмеялся тоненько, пискляво, но заливисто.

И заразно, сама улыбаюсь, глядя на эту весёлую, лохматую нечисть банную.

— Так у тебя ж магический перстень! Он твой по праву! Ты сама магия, а мы тебе служим с того момента… Эй! Стой, да что же это!

Не успел он договорить, как мои ноги сделались ватными, чуть не упала, но Банник внезапно подскочил и магическим усилием протащил меня на широкую лавку. Усадил и тут же плеснул холодной водой в лицо!

— Э-э-эх! Ну что же ты с пустым-то брюхом в баню-то? Тут жарко! Сейчас быстро намою, и пойдёшь отдыхать! Чаи швыркать! Парить тебя тощую опасно, опосля, когда отдохнёшь да жирком обрастёшь, напарю от души!

Не успеваю оказать сопротивление, как Банник оживил всю свою вотчину. Ковшик сам по бане летает, воду тёплую подмешивает, мыло мылится-пениться.

Вокруг меня каждый предмет чем-то занят. А я, как Солоха из Гоголевских сказок сижу и позволяю себя отмыть.

Взгляд упал на руку, где остаток следа от какой-то метки. Кажется, купец так меня «застолбил», а это нехорошо.

— А скажи мне, можно ли как-то от этой метки избавиться?

Банник взглянул на руку, в этот момент он мои волосы очень осторожно намыливал.

— Так, сама и убери! Али не знаешь как?

— Не знаю, бабка сводила, да видать не до конца, а мне эта метка, чувствую, навредить может. И знак-то простой, очень напоминает логотип «Мазды», у нашей начальницы машина этой марки, уж она её любит, любила, эх, где этот мир с машинами…

Пока я рассматриваю знак, банник провёл мокрым пальцем по нему и прошептал:

— Ну я тоже не знаю, кольцом вокруг обведи и попроси очистить, а я водой пролью, она и исчезнет! Магии в нём нет, смоем, не извольте волноваться.

Совет мне показался вполне дельным. Так и сделали.

Метка исчезла, как шрамы лазером зачищают, так и тут. Свели начисто!

— Вот, Катерина Матвеевна! А ты хотела меня прогнать! Я бы тебе ещё ручки подлечить советовал, смотри все в ожогах, ссадинах. Повторим?

— Ну, давай, повторим, что же не повторить! — держу теперь кольцо в руках и прошу вернуть рукам красоту и молодость. Банник сразу же приказал ковшу полить и на руки.

Несколько минут щипало нещадно, но в полумраке бани замечаю, что красные, натруженные руки мои становятся нежными, белыми, словно я ничего тяжелее чайной ложечки в жизни и не держала.

— Вот и всех делов! — он ещё раз смыл мыльную пену, осторожно отжал волосы, чтобы с них не капало, и следом прилетела большая простыня из предбанника, укутала меня и вытерла.