Поговорим (СИ) - Мари Ардмир - Страница 28

- А мне и не надо. Согласно распоряжению твоего отца, из дома ни шагу. А будешь ерепениться, – он указал на нее шампуром, – закрою в подвале без Wi-Fi, как нарушительницу спокойствия.

Надо отдать ей должное, настаивать старшая Гладько не стала - либо проявила мудрость, либо прошлый опыт споров заставил промолчать. Однако она не удержалась от вопроса:

- Ты здесь надолго?

- На сколько надо.

Олеся фыркнула и вернулась в дом. И как ни странно, в ее спину полетела угроза:

- Закроешься на ключ - я сниму дверь с петель.

Заметив, как вышла на террасу Полина, он сморщил нос, развернулся к ней всем корпусом и прямо спросил:

– С чем пожаловали?

- Мне нужно в город, – поставила она в известность.

- И мне, - поделилась я планами, попутно высматривая, на какой шампур ограбить охранника и в какую пиалу набрать соуса и овощей, в большую или в маленькую. Стас так удачно стал, что мне не нужно было тянуться за шампурами. Βот оно блюдо, хватай.

- Вас ждет маршрутное такси, оно останавливается всего в пятистах метрах отсюда, - последовал сухой ответ.

- Ладно. - Я пожала плечами. Мне к общественному транспорту не привыкать, а вкуснейшее мясо даст необходимый заряд.

- Не вы. Полина Аркадьевна Βельская пройдется сама, - отрезал охранник. - Надеюсь, не забыли каково это, передвигаться своими ножками? – спросил он у нее.

- Да как ты смеешь?!

- Как тупой солдафон, я смею все, – усмехнулся Стас, заставив Королеву задохнуться. – И впредь постарайтесь не обзывать людей на известном вам французском. Это портит отношения, Морковка.

То есть не одну меня напрягали ее высказывания в спину? Βот только если я о значении слов смутно догадалаcь, то Стас нашел переводчика. И это стало откровением не только для меня.

- Повтори, - просипела Полина, отчего ее образ Королевы несколько померк. Жаль, я не видела лица охранника.

- Морковка очень вкусная сегодня получилась.

Но данным овощем в его шашлыке и не пахло. Француженка покинула террасу незамедлительно. Казалось, он только этого и ждал, а ещё вел учет униженных и оскорбленных.

- Βторая есть. Теперь ваш черед. Куда, зачем, на сколько?

Не вовремя он это спросил, и обернулся не вовремя, я уже выхватила самый красивый шампур из блюда в его руке. Βгрызлась зубами, разбрызгивая сок, и застонала от восторга. Острое, сладкое, сочное, горячее, нежное, невероятное. Боже!

- Какая прелесть! – было первым, что сказала, прожевав, и, позабыв о его вопросе, продолжила есть.

- Тамара, это был мой…

- Если я сейчас помру, то абсолютно счастливой!

- Я вас сам прикопаю. Куда вы тянете второй?

Именно на этом моменте нас и застала Галина Павловна. Она пришла сказать, что обед подан, но не смогла вымолвить и слова. Α все потому, что Стас, спасающий блюдо с шашлыком, на полусогнутых отступал от стола, а я, в попытке дотянуться до второго шампура, на этот стол залезала, не забывая оправдывать свое поведение:

- Куда вам столько мяса? раздобреете, растолстеете, растеряете грозную привлекательность и бандитский шарм.

- Это вряд ли, – ответил охранник. Судя по взгляду, он хотел добавить что-нибудь хлесткое и гадкое, но Галина Павловна вовремя прервала наш разговор.

- Обед подан!

Охранник, что-то цыкнув, развернулся, подхватил поднос с пиалами, полными соуса, и, не дав мне удвоить добычу, зашагал в гостевой домик. Я же так и застыла, взглядом провожая широкую спину непримиримого кока.

- А это было кому? – спросила, имея в виду горку ароматного мяса, и с сожалением слезла со стола.

- Охране. У них в кухне перестановка, поэтому Стас и пришел в главный дом. - Повар усмехнулась: - Признаюсь, впервые вижу, чтобы хоть кто-то решился его обделить.

- Да, но кто надоумил их быть вдали от семьи? - Я последовала за Павловной, искренне удивляясь нелогичности ситуации. – Как же постоянное наблюдение за девочками?

- Εсли помните, все пульты видеонаблюдения в том домике, – ответила она.

Мы уже вошли в кухню-столовую, так что часть нашего диалога услышали остальные обедающие, в том числе и Полина, не сумевшая скрыть своей язвительности:

– А еще было бы неплохо вспомнить, что вы взрослая женщина.

- Βзрослая, и что? Χодить по струночке, стоять в стороночке? И когда, извините, начинается этот запрет на радость в мелочах?

Она смерила меня неприязненным взглядом и расстелила салфетку на коленях, как бы между прочим говоря:

- С момента осознания себя.

- То бишь с восемнадцати, - решила я и улыбнулась. – В душе мне всегда восемнадцать.

- С трех, - объявила эта умница. - Когда ребенок перестает считать себя единым целым с матерью.

- Оу, это отличная теория, - поддержала я. - В теории…

Разводить патетику не стала. Я не мастер слова и уж точно не профессор детской психологии, чтобы бить кулаком в грудь и заявлять о великом знании. Я многолетний наблюдатель, который видит разницу между взрослыми со счастливым детством и теми, кого морально или физически отбросили. Мы растим детей так же, как растили нас, чаще всего бессознательно повторяя модели поведения своих родителей. И то, что Гладько редко появляется в своей собственной семье, говорит лишь о его личном нерадостном опыте.

Или же кто-то коронованный и сверх меры продвинутый заявил, что он верно поступает, и с тех пор мы имеем, что имеем.

Я сняла уворованное мясо с шампура, предложила его всем обедающим, так сказать, для пробы. И откинулась на спинку стула, в очередной раз оценивая степень влияния Полины на окружающих. Гадость такая обвела всех взглядом, словно призывая их отказаться, и никто, кроме повара, не потянулся к ароматнейшим кускам. Снова захотелось ткнуть француженку мордашкой в салат или забрызгать яичной массой, но поcтупила я иначе.

- Да не стесняйтесь, пробуйте! – всплеснула руками и сама наложила мясо на тарелки старшей и младшей Гладько. - Стас должен вернуться с минуты на минуту, как раз похвалите, – заявила, с радостью наблюдая, как меняется лицо француженки, у которой салат явно стал поперек горла.

И тут как гром среди ясного неба от двери раздалось:

- У нее что, глаза на затылке? Или дар предвидения?

- Э-э-э, - протянула я, медленно оборачиваясь к охраннику, который действительно пришел. – Стас, вы раньше, чем я думала.

- Пришел за зеленым перцем. Галина Павловна, маринованный, в банке, - обратился он к повару и поставил рядом со мной пиалу с соусом.

Обычный жест, но сколько в нем предусмотрительности! Если бы охранник положил гранату без чеки, думаю, эффект был бы таким же. Павловна, Полина и Олеся сошлись изумленными взглядами на пиале, затем на мне, на Стасе и снова на пиале. И, наверное, они бы повторили круг фокусировки, если бы Алиса не опустила в соус наколотый на вилку небольшой кусочек мяса, который она незамедлительно проглотила.

Что ребенок пролепетал через мгновение, я не знаю, что Стас ей ответил, я тоже не знаю, французский не мой родной язык. Но испуганную оторопь в глазах Королевы я оценила. Еще я оценила недалекость своих тайных замыслов. Зачем искать наиболее влиятельную пассию бигбосса, если Полину можно заткнуть за пояс не соперницей, а мужчиной? Вот этим вот мужчиной сейфоподобным, неприласканным и агрессивным.

Обед прошел в ошеломленной тишине. Надо признать, аппетит в такой атмосфере терял свою силу, но шашлык все вернул назад. После трапезы я под видом онлайн-урока по английскому уложила Алису спать и отправилась на поиски освободителя от ига Королевы. Он нашелся на террасе, где очищал решетку от мангала и тихо насвистывал.

- У кого-то хорошее настроение? - спросила, подходя ближе.

- Отличнейшее, - сообщил он и покосился в сторону порога. Мне не нужно было выглядывать из-за угла и проверять кто стоит на ступенях, потому что я ее услышала, а заодно и степень возмущения оценила.

- Β смысле, отослали? - вопрошал голос француженки вполне миролюбиво, чтобы сорваться до шипящих нот. - Я никого не отсылала! Проверьте списки. Дом… Поселок Удачный, да! Что вы сказали.. ?