Хозяйка "Эльфийских ушек" или Никому не отдам (СИ) - Хаард Дара - Страница 9

Решила выйти, посмотреть, не вернулся ли седой. Чтобы видел, куда идти. Лестница у повозки была железной, когда нужно ехать, убиралась, что я сразу проверила. Даже моих мизерных силенок хватало сложить ее и прицепить к боку повозки. Тут, кстати, были еще приспособления, откидной столик, висели четыре складных стульчика. Если стоянка обещала быть долгой, можно постираться и развесить белье для сушки, тут имелась откидная сушилка. Все механизмы работали исправно и легко, знали гномы свое дело. Я обошла повозку и уткнулась носом в дракона. Да что ему неймется, подняла недовольное лицо, рассматривая рыжика:

— Скажи, красавица, куда путь держишь, может, нам в одну сторону.

— Нам точно не по пути, рыжик, — попыталась обойти дракона, но он поставил руку, преграждая мне путь, и нагнулся, чтобы я, наверно, его лучше слышала.

— Ну что же ты такая колючая, — рыжий не дал мне обойти его, —А я думаю, что небеса смилуются надо мной, и мы пойдем в одном караване, — его красные глаза сверкали почище огня.

— Ну чего ты прицепился? – спросила я его серьезно, — Мне мужик не нужен, я сама по себе. Найди себе другую для забав.

Дракон рассмеялся, сверкая белыми зубами:

— Маргот, ну чего ты ее опять донимаешь? — еще один мужской ленивый голос и рядом, оказывается, беловолосый, — не понравился ты эльфе, так дай другим попробовать, — беловолосый тряхнул гривой распущенных волос и расправил плечи.

— Гур, — рыжик недовольно скривился. — Я ее первый увидел, она моя.

— Мы все вместе ее увидели, — еще один дракон с русыми волосами демонстративно оперся на мою повозку плечом и чистил ногти.

Я пережила секунду ошарашенного состояния, а потом посмотрела на красующихся драконов:

— Да вы офигели в корень, — прошипела я, и, невзирая на их габариты и наглые морды, сделала шаг вперед, толкая рыжика. — Я ничья! Я — своя, собственная! Нечего тут меня делить! И вообще, отошли от моей собственности! — я задыхалась от злости, а потом услышала, как пискнула Даринка и, столкнув с пути, не успевшего отойти беловолосого, понеслась вокруг повозки ко входу.

— И не ходите возле меня, прокляну! — я не знала, смогу ли проклясть, но очень хотелось это сейчас уметь. Даринка проснулась и, не найдя рядом маму, естественно, подала голос. Я закрыла дверь повозки на замок, мало ли что в голову этим дылдам взбредет, и подхватила малышку.

— Лапонька моя, я тут, мама рядом, — дочка тут же уткнулась носом в грудь понятным движением. Я вздохнула и стала кормить малышку. Сердце колотилось как сумасшедшее, а эти гады ржали. Я слышала их смех, так как уйти подальше у этих дуболомов даже в голове не стукнуло:

— Как она тебя Маргот, «ры-ыжик», — раздался смех.

— Я не рыжий, я огненный, — возмущенный голос Маргота, — твои белые патлы ее тоже не впечатлили Гур.

— Мне кажется, мы ей все не понравились, — еще один голос.

— Да нет, она просто нас плохо разглядела, — рыжий не унывал, — вот увидите, в следующий раз она поймет, что нельзя упускать свое счастье.

— Чего вы тут ржете, — еще один голос, этот я точно еще не слышала, — Тиней зовет, нужно осмотреть фургоны и идти за лошадьми, шевелитесь, нам еще во дворец ехать.

Драконы толпой ушли, а я выдохнула. Наконец-то отстанут. Надо же, как не повезло с этими драконами, какие-то прилипучки. Хотя чего я удивляюсь, у них женщин мало, вот и кидаются на все, что шевелится.

Даринка наелась и опять прикрыла свои удивительно ясные глаза, а я услышала ржание лошадей. Наверное, это седой.

Я положила дочку, укрыла ее, чтобы она не проснулась сразу. Поправила одежду и открыла дверь. Совсем недалеко возились с фургонами драконы, но я постаралась на них не смотреть, а во все глаза уставилась на седого, который ехал на лошади, а вторую вел на поводке.

— Вот, обошлись недорого, — спрыгнул с лошади эльф. — Этого, — он показал на серого коня, — зовут Серый. Эту, — он показал на красную кобылку, — Краска, запомнить легко.

Седой покосился на драконов и нахмурился.

— У вас не было проблем? — он кивнул на этих дикарей.

Я покачала головой:

— Не будем о драконах, лучше о лошадях, — я аккуратно погладила теплый нос кобылки, она замерла, рассматривая меня выпуклым глазом. Я знаю, что лошади больно лягаются, а еще кусаются, и убрала руку от всхрапнувшей лошади.

— Давайте покажу вам, как обращаться с лошадьми, как впрягать их в повозку, отгоним ее сразу к каравану и еще успеем съездить за помощницей для вас. Не забывайте, завтра с утра караван уходит. Если вы не готовы, лучше остаться еще на сутки и подобрать другой караван, — выдал седой.

Я покачала головой, Амелия прямо сказала, что если не уеду в ближайший день, принц передумает меня отпускать. Пока в нем играет мужская гордость отвергнутого, нужно делать ноги.

Потом я внимательно следила за седым, чтобы понимать, что меня ждет. Память у меня сейчас отменная, а вот страх перед лошадьми никуда не делся. Я стоически пересиливая страх, запрягла Краску в повозку при помощи седого и выдохнула, когда отошла от нее.

— Лошади чувствуют страх, держите себя в руках, — сказал седой, — лучше вам взять помощницу, которая умеет обращаться с лошадьми. В идеале вам нужны два помощника. Тот, кто будет помогать с ребенком, и тот, кто будет смотреть за лошадьми.

— Ага, — кивнула я эльфу, — Где бы еще их взять?

Я опять подвязала слинг и, укутав Даринку, села с седым на довольно вместительные козлы, тут даже спать можно лечь, вполне удобно. Седой показал мне, как управлять повозкой. Двигалась она мягко, почти не тряслась, лошади шли медленно, лениво шевеля хвостами.

— Малышка, еще встретимся, — рыжий увидел меня и помахал мне вслед, я мазнула взглядом по толпе здоровяков. Их черный предводитель пронзил меня мрачным взглядом и скривился. Очень надеюсь, что я вас больше не увижу.

Сутки в этом мире длятся дольше, чем на Земле. Первые дни мне было непривычно, что день слишком длинный, а ночь по сравнению с днем короткая. Но дело было в том, что тут было два солнца, одно всходило очень рано, и поэтому день казался длинным. Звезды тут называли сестрами, Первая сестра, Вторая сестра. У всех рас были свои божества, связанные со звездами, но я сильно не вникала во всю эту божественную тему. Знала, что эльфы почитают Светлейшую или Первую сестру как символ своего первородства, драконы возносили молитвы Небесам, и обеим сестрам, а гномы и люди имели каждый свои верования, о которых у меня было еще меньше информации.

Так это я к тому, что времени до ночи оставалось еще прилично. Радовало, что дом бытовых услуг был недалеко от караванной площади, так что, оставив повозку на точке сбора каравана, мы с седым поехали за помощницей на его карете. Я волновалась, не очень любила новых людей рядом с собой, тем более нужно выбирать такую помощницу, на которую я смогу оставить малышку со спокойной душой хотя бы не некоторое время. В дороге всякое могло случиться.

Я понимала, что очень сильно рискую, идти куда-то с младенцем на руках, без поддержки это… это почти сумасшествие. Разум мой понимал, а вот сердце и душа рвались отсюда куда подальше. Ведь кто-то отравил Альдину, а если вдруг решат доделать свои дела? Никто не подумает, что высокородная эльфийка так просто покинет дворец или столицу. Пока будут меня искать в городе я буду уже далеко.

Хотелось бы еще знать, кому помешала бедная девушка, которую бросили все. Начиная от подруг и друзей и кончая дальними родственниками, ведь у Альдины была и другая родня кроме отца. Но почему-то всем было на нее плевать. Иногда у меня проскакивала мысль, что эльфийка могла и сама себя порешить, но тут же внутри поднималось возмущение, видимо, остаточная память тела говорила мне, что Альдина не собиралась так просто покидать этот мир.

— Госпожа, госпожа, — вертлявый длинноухий мальчишка уцепился за облучок кареты и заглядывал внутрь, — наймите меня госпожа, я все умею.

— Быстро отцепился, — рыкнул на мальчишку седой, и лохматая голова тут же пропала. — Пришлые сироты, — пожал плечами эльф, словно это вполне обыденно, что дети просятся на работу.