Непутевый Демон 5 (СИ) - Текшин Антон - Страница 61

Какое-то время я присматривался к его колышущейся ауре, после чего принялся точечно её выпрямлять. Вроде бы пустяковое воздействие, а взмок почище недавнего боя с патриархом. Но минуты через три непроизвольные самовозгорания прекратились, а сам он сжал в кулачке мой палец и спокойно засопел, перестав хныкать. Моё пламя деликатно схлынуло подальше, хотя до этого меня жгло не переставая.

Страшно представить, что из него вырастет. Не удивлюсь, если перо феникса его просто щекотать будет. Сам удивился, когда понял, что смотрю на него и улыбаюсь, как дурак.

Иолай тоже даром времени не терял, уложив кристалл в короб, и закрепил его фиксаторами. Сияние теперь не выжигало глаза, особенно когда он с торжествующим возгласом закрыл крышку. Ну да, сделал врагу гадость — на душе стразу радость.

Хотя ещё ничего не кончилось. Мы даже дворец ещё не отстояли, не говоря уже о большем.

— Ему бы поесть, — решил я, пытаясь убаюкать малыша и при этом не уронить его.

Нас вроде бы учили поддерживать за голову и прочим важным вещам, но всё равно держать его оказалось чертовски тяжело. Глава безопасников снисходительно ухмыльнулся.

— Хорошая идея, только для начала неплохо бы доставить его домой. Здесь ему вряд ли будут рады. Особенно, когда всё утрясётся.

— Тогда пусть растёт у «Фениксов», — предложил я.

У Авери отвисла челюсь, а вот Иолай задумчиво нахмурил лоб.

— Смотрю, ты вступил в пору политической зрелости… Или банально не хочешь нагружать вашу бывшую пассию ещё больше?

— У Охагейлов и так хватит проблем в ближайшее время, — пояснил я своё решение. — А Дутвайны имеют гораздо больший опыт в воспитании пирокинетиков. В том числе, нестабильных. Думаю, его мать была бы не против.

— А отец?

— Он никогда не интересовался чужим мнением. Не хочу, чтобы мой сын вырос таким же эгоистом.

— Даже так! — восхищённо присвистнул интриган. — Бастард, надеюсь?

— Разумеется, — не стал я спорить. — Второму мечу запрещено иметь семью, так что это станет нашим маленьким семейным секретом, который будет известен всем. Прятать всегда лучше на самом видном месте.

— Приемлемо. Как назовёшь?

— Хм… — призадумался я, прикидывая как будет здесь звучать моё имя. — Деймон?

— Дэймас, — вежливо поправил меня Иолай. — Дэймас Дутвайн-младший… А что, звучит. Моё почтение юному господину!

Мне осталось только договориться с Авери, который до сих пор пребывал под лёгким впечатлением от наших переговоров. Проще говоря — в ступоре.

— Позаботься о нём, — попросил я, осторожно вручая ему малыша. — С отцами ему категорически не везёт, но хоть дядя у него должен быть хороший.

— А ты…

У растерявшегося парня перехватило горло и он не смог окончить фразу.

— Мне нужно поквитаться с этими тварями. Им не место в вашем мире, как впрочем и мне.

— Не говори так! И не нужно прощаний, я остаюсь с тобой!

— Вообще-то малышу нужна охрана, — вкрадчиво напомнил Иолай. — Сиделку я, так и быть, обеспечу, но вернуть племянника в родную гавань целым и невредимым под силу только тебе, молодой человек.

Авери ещё немного поупрямился, но тут малыш снова закапризничал, и парень сдался.

— Ты всегда горел для других, — укорил он меня напоследок. — Но если делаешь это для себя, то так тому и быть… Знаешь, я никогда не молился до того дня, пока отец не привёл на ритуал. Он говорил об укреплении моего слабого духа, чтобы меня успокоить, и оказался чертовски прав. В тот момент я молил небожителей о спасении, а должен был просить у них сил.

— Им плевать на людей.

— Знаю, но тебе — нет. Так что я верю только в тебя, брат.

Мы ткнулись на прощание лбами, не в силах обняться, и разошлись. Компанию Авери составила переодетая служанка, которую слушались даже гвардейцы, выдавая её с головой. Перепачканное девичье лицо показалось мне знакомым, и лишь подобный «макияж» помог вспомнить одержимую беспризорницу из прибрежной канализации. Ну ничего себе, как выросла!

Она куда ловчее взяла малыша на руки, после чего вместе с Авери затерялась в лабиринте дворцовых комнат. Как бы Хивея часом не приревновала…

Мы же с Иолаем принялись ожидать подкрепление, которое должно было взять под контроль центральную часть дворца. Заодно я поинтересовался о дальнейших наших действиях, но командующий вновь развёл руками.

— Мы отбили очередной наскок, только и всего. Стоит вторжению поутихнуть, как у нас грянут разборки похлеще нынешних. Если наш оппонент этим не воспользуется, лично я сильно удивлюсь.

— Есть хоть какие-то предположения на его счёт?

— Ни малейших. При этом осведомлённость у него такая, что впору себя начать подозревать. Сколько бы я ни начинал разматывать ниточку, та оказывается оборванной. Мои соболезнования, но не будь того прискорбного случая с Риной, грешным делом решил бы, что мы столкнулись с бездушным механизмом, который всё просчитывает наперёд.

— Мне тоже это показалось странным, — нашёл я в себе силы согласиться. — От Эндина он просто избавился. Мог бы и от меня при желании.

— Единственное объяснение, которое приходит в голову, это твоё происхождение. Ты ведь победил немало демонов…

— И они больше не смогут ни в кого вселиться. Их смерть окончательна.

— Вот оно в чём дело… — Иолай принялся вышагивать по комнате, погрузившись в размышления. — Да, это многое объясняет. Возможно, с тобой хотели провернуть то же самое, боясь возвращения после гибели тела.

— Для этого нам пришлось бы столкнуться лицом к лицу, — пояснил я методику. — Механик же всегда действует исподтишка. И это далеко не первый случай, достаточно вспомнить возлюбленную магистра Альбина. Помните, как он очутился в ордене?

— Да-да, ты прав. На лицо какая-то система, которую мы пока не понимаем. Мне страшно не хватает подробностей, уж прости. Ты ведь даже отчёт о том происшествии составлял не сам.

— Так и есть, — признал я. — Но там всё достаточно чётко изложено, кроме одной детали. Рина оставила послание. Раньше мне казалось, что для меня, но теперь я почти уверен, что оно предназначается именно вам.

Мыслитель резко замер на месте, не став даже опускать ногу на пол, и весь превратился в слух.

— Она кое-что нарисовала своей собственной кровью, — через силу выдавил я, борясь с воспоминаниями, которые жгли почище огня.

— И ты молчал⁈

— Доверие, — напомнил я его же собственные слова. — Вы сами себе не доверяете, коллега.

— Согласен. Нарисовать можешь?

Я подошёл к ближайшему несгораемому шкафу и провёл пальцем по металлической поверхности, оставляя оплавленный след. На то, чтобы повторить символ ушло несколько секунд, но Иолай молчал гораздо больше. Как будто потерял дар речи. Лишь спустя малый оборот он выдал сдавленный звук, приводя горло в порядок.

— Кхмх…

— Водички?

— Я что, похож на рыбу? Впрочем, сейчас не об этом… Приношу свои глубочайшие извинения!

Впервые на моей памяти он поклонился чуть ли не до самого пола, едва не стукнувшись о него лбом. Учитывая его комплекцию подобная гибкость оказалась для меня сюрпризом.

— Агент Рина Кавано лучшая из всех, с кем мне приходилось работать, — продолжил глава тайной канцелярии, не разгибаясь. — Перехитрила даже меня, негодница такая!

— О чём это вы?

— О том, мой дорогой коллега, что нам долго не удавалось решить уравнение, заданное оппонентом. А всё потому, что в нём не хватало одной важной переменной, которой стала её собственная жизнь. В этом вы с ней абсолютно похожи. Вот почему нам не удалось её уберечь…

— Хотите сказать, она пошла на это добровольно?

— Отчасти, — Иолай выпрямился и поспешил к выходу. — Пойдём, нам по пути.

— А как же аппарат?

— Да в Пекло его! Тысячу лет простоял, никуда не денется.

На мой взгляд потрёпанный отряд гвардии мало годился в роли охранников стратегического объекта, но у командующего явно появилась зацепка. Однако сколько бы я его не тормошил, тот предпочитал отмалчиваться.