Мангака (СИ) - Гаврилов Александр - Страница 32

— Не возражаю, — устало махнул рукой продюсер, — Тогда давайте с этого вашего школьника и начнём. Если он нам подойдёт, быстрее закончим тогда.

Накаси повернулся к помощнице, кивнул ей, и она молча направилась за первой жертвой.

— Представьтесь, молодой человек, — устало попросил меня пожилой японец, в глазах которого отчётливо читались тоска, и желание поскорее свалить отсюда. Всего же тут сидели передо мной три человека, один из которых был тот режиссёр, который и позвал нас с Мией сюда, остальных же я не знал, и никто из них не спешил представиться.

— Сайто Кушито, шестнадцать лет, — слегка поклонился я им, не испытывая ни малейшего волнения. Не возьмут, так и хрен бы с ними. Я и без этой роли прекрасно проживу.

Скорее, я был даже раздражён. Два часа проторчали уже тут с Мией, пока меня, наконец, вызвали! Я уже был готов плюнуть на всё, и просто уйти отсюда. Мия уговорила чуть-чуть задержаться. Деду я, кстати, не стал говорить, что иду на просмотр в фильм. Если возьмут — тогда и расскажу, ну, а если нет, то и ненужно ему это знать.

— Хорошо, — продолжил грустный тип, — Сейчас наш уважаемый режиссёр озвучит вам задание. Постарайтесь не волноваться, и спокойно и чётко проговаривать все слова. Мы понимаем, что у вас нет соответствующего образования, а потому придираться ни к чему не будем, и каких-то сверх ожиданий у нас нет. Вы готовы? Мы можем начинать?

— Да, — кивнул я.

— Отлично, — бросил он, — Уважаемый господин Такана, приступайте.

— Добрый день, Сайто, — улыбнулся мне режиссёр, — Рад, что ты всё-таки пришёл. Смотри, первое задание у тебя будет такое. Сейчас моя помощница поднимется на сцену, и встанет к тебе спиной. Ты должен будешь изобразить глубокую ненависть к ней, тихонько подойти со спины, одной рукой закрыть ей рот, а второй сделать вид, что перерезаешь ей горло. Задача ясна?

— Вполне, — пожал я плечами. Его помощница молча поднялась на сцену, повернулась ко мне на сцену, и замерла.

Первым моим порывом было, просто подойти к ней, не заморачиваясь, и быстренько всё сделать, но я быстро передумал.

Чересчур формальный подход получится. Если бы я хотел, чтобы от меня просто отстали, то вот тогда и надо было так делать, а сейчас нужно всё же попробовать хоть что-то изобразить интересное…

Я медленно вытащил из карманов кофты кожаные перчатки с обрезанными пальцами, с которыми практически не расставался. Никуда не торопясь, натянул их на руки, не сводя мрачного взгляда со спины жертвы, снял туфли, чтобы они не стучали по сцене, и только после этого двинулся к ней, чуть ли не на цыпочках.

Надо было ещё изобразить взгляд полный ненависти, но у меня, вроде, и без того проблем с этим не было, так что я просто растянул губы в безумной ухмылке, подошёл к девушке чуть ли не в плотную, ощутив идущий от неё запах каких-то цветочных духов, положил левую руку ей на рот, слегка дёргая девушку на себя, чтобы она потеряла равновесие, и начала заваливаться на меня.

— Ну, привет, — шепнул я на ухо девушке, которая, кажется, по-настоящему испугалась, и провёл большим пальцем правой руки по её горлу, после чего аккуратно положил её на пол.

Девушка тут же вскочила, тяжело дыша, и убежала со сцены, я же повернулся к залу, где на меня молча смотрели три зрителя, и никто из них не спешил мне что-то сказать. Пауза затягивалась.

Честно говоря, когда Юси Тахо выслушал режиссёра, предлагавшего взять на одну из главных ролей в фильме обычного школьника, то первым его желанием было просто завалить его кандидатуру. Не так давно тот отказал ему взять в фильм его протеже, весьма перспективную девушку, с определёнными выдающимися достоинствами, и он был не прочь отплатить ему той же монетой, и когда парень вышел на сцену, то это желание только увеличилось.

Ну, да, в его внешности действительно было что-то такое, что напоминало про убийц и маньяков, особенно, в глазах, мрачно смотревших на мир, но его сухие короткие ответы не обладали ни малейшим артистизмом, и тут он скорее напоминал какого-то чиновника, чем актёра.

Но когда началась миниатюра, парень буквально преобразился… На его губах расцвела хищная безумная ухмылка, а от того, с каким предвкушением он начал натягивать перчатки и глядеть на жертву даже у него, опытного продюсера, повидавшего немало известных актёров на своего веку, мурашка побежали по коже.

Каким-то кошачьим шагом парень двинулся к жертве, напоминая какого-то хищника, готового вонзить зубы в свою жертву. А когда он положил руку девушке на рот, потянул её на себя, и что-то прошептал ей при этом на ухо, то у неё такой испуг отразился на лице, что она вполне успешно сама смогла бы сыграть жертву лучше многих настоящих актрис.

С точки зрения образа, атмосферы и мимики парень сыграл просто идеально. Но ещё надо было узнать, как он справится с диалогами, что тоже было весьма важно. Очень часто так бывало, что артист идеально играет сцены без слов. А когда дело доходит до разговоров, начинает волноваться, забывать текст, зажиматься и бояться камеры.

Впрочем, почему-то у продюсера появилось ощущение, что и с текстом парень справится без проблем.

— Очень хорошо! — прервал затянувшуюся паузу режиссёр, — Даже можно сказать, идеально! Но это ещё не всё. Для тебя есть ещё одно задание. Сейчас помощница выдаст тебе текст, тебе нужно прочитать его, вникнуть, а после с выражением рассказать его нам. Выучить за это время его, конечно, невозможно, но постарайся всё же не читать его, а именно рассказать, пусть и подсматривая в текст. Можно даже своими словами. Как тебе удобно. Тебе всё понятно?

— Да, — кивнул я.

— Замечательно. Ёшико, отнеси, пожалуйста, господину Кушито текст, — кивнул он помощнице.

Она лишь молча поклонилась ему, подошла ко мне, и протянула дрожавшей рукой лист бумаги.

— Я готов, — буквально через пару минут произнёс я, пробежавшись глазами по тексту. Ничего сложного там, на мой взгляд, не было. Да и сам текст был небольшой.

— Тогда приступай, — милостиво кивнул мне режиссёр.

— Знаете, как меня бесят такие, как вы? — тихо начал я, презрительно разглядывая троицу перед собой, — Богатые, успешные… Вот только за каждым вашим успехом стоят ваши родители. Это не ваши достижения, а их… Без них же вы были бы ни кем. Именно родители подняли вас на вершину, а я же всего добился сам… Мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне было всего четыре года, и меня вырастил дядя… Как же я его ненавидел! За то, что избивал меня по малейшему поводу. Что кормил меня объедками со своего стола, а иногда и вовсе не кормил, на несколько дней оставляя меня без еды и воды, и никто не приходил мне на помощь… Именно его я и убил первым… Вонзил ему нож в сердце, когда он спал. Как же мне хотелось, разбудить его перед этим! Посмотреть в его расширившиеся от ужаса глаза, услышать мольбы о пощаде, и медленно терзать его, наслаждаясь каждым его криком. Вырезать сначала глаза, затем отрезать язык, уши, гениталии, и лишь после этого медленно, никуда не спеша, вонзить нож ему в сердце, но… Я был слишком мал для этого. Боялся, что он сможет вырваться, а в прямой схватке с ним мне было не справиться, так что пришлось просто убить его, почти не получив от этого никакого удовольствия. Полиции я потом сказал, что в дом проник грабитель, и они поверили мне. Ну, как можно не поверить десятилетнему ребёнку? Но вот с вами, господа, я никуда спешить не буду… Умирать вы будете долго и мучительно, и я сполна получу наслаждение от каждого вашего крика или стона! Кричите, господа! Кричите! Доставьте мне такую радость. Вас всё равно никто не услышит…

Я замолчал, глядя в зал, и опять никто не торопился нарушить установившуюся тишину. Лишь через несколько десятков секунд режиссёр встал с места, и медленно захлопал в ладоши.

Глава 17

— С ума сойти! Я до сих пор не верю, что меня взяли! И у меня даже будут слова, хотя и всего два предложения! Расскажу в школе, так и не поверит ведь никто! — трещала шагая рядом со мной Мия, эмоционально размахивая руками, отчего шедшие навстречу нам обычно всегда сдерживающие эмоции японцы удивлённо поглядывали на неё.