Мангака (СИ) - Гаврилов Александр - Страница 21

Мы немного посверлили друг друга взглядами, и он сдался.

— Заходи. Только быстрее давай, — нехотя сдвинулся он в сторону.

Я медленно прошёл к раковине, включил холодную воду, и с наслаждением стал умываться, чувствуя, как она смывает моё сонливое состояние. Наш историк, блин, кого угодно усыпит своими монотонными речами.

— Слышь? Я тебе когда сказал деньги принести? Ты ещё вчера должен был их мне отдать! Почему мы за тобой бегать должны? — донёсся мрачный голос из помещения с кабинками, — И почему только половина? Где остальное?

— Я смог только столько достать… — приглушенно ответил кто-то, — Мне родители не могут больше давать. Я на следующей неделе остальное принесу, честно!

— Ты охренел? Мне деньги сейчас нужны! Это мои проблемы, что ты их не достал? Проиграл — плати! — вызверился кто-то.

Мне стало любопытно, что там происходит, и я подошёл к проёму, разделяющему помещения, заглянул внутрь, и обнаружил там своего мелкого одноклассника из изгоев, которого зажимали у стены двое подростков.

— Эй! Туда нельзя! — рыкнул мне тот придурок, который не давал войти, и всё ещё перекрывал вход.

— Отвали, — отмахнулся я от него, и продолжил наблюдать.

— Чтобы завтра же принёс остальную сумму, понял меня? — продолжал рычать высокий парень, с коротко стриженными чёрными волосами. Второй же молча нависал над бедолагой. Они стояли спиной ко мне, так что лиц я их не видел.

— А чтобы тебе лучше запомнилось… Н-на! — двинул высокий под дых моему однокласснику, и тот с всхлипом согнулся.

— Ну, кто ж так бьёт? — не выдержал я, и шагнул внутрь.

— Ты ещё кто такой? — повернулся ко мне высокий, и тут же в его глазах мелькнуло узнавание, — Тебе-то какое до этого дело? Ты же не вмешиваешься ни во что, вот и шёл бы отсюда.

Второй его товарищ, который явно разговорчивостью не отличался, лишь молча посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

— Да никакого, в общем-то, — пожал я плечами, и улыбнулся, — Неправильно бьёшь, говорю. Надо же всё тело использовать при ударе. Так ты лишь пощекотал его. Давай покажу, как правильно.

Я подошёл к ним ближе, и они расступились, подпуская меня к всё ещё скрючившемуся однокласснику, который со страхом смотрел на меня.

— Ты реально псих, какой-то, — с каким-то даже восхищением покачал головой высокий, — Нормально я его ударил. Что не так-то?

— Да всё не так, — ещё шире безмятежно улыбнулся я, — Ты совсем не использовал ноги при ударе, а ведь именно они дают импульс для удара. Сила удара на семьдесят процентов зависит от ног. Вот смотри…

Я встал в стойку, делая вид, что собираюсь атаковать одноклассника, в глазах которого плескался уже откровенный ужас, и резко пробил с левой в солнышко высокому, и тут же с правой более акцентированный удар по корпусу, а больше ему и не потребовалось. Он уже отдохнуть прилёг.

Только тут молчун включился, и попытался атаковать меня, но я легко поднырнул под его широкий замах, и провёл серию из трёх ударов по корпусу, и он прилёг рядом со своим товарищем.

По лицу я бить не рисковал, это было чревато ненужными проблемами в школе.

— С-спасибо, — неуверенно поблагодарил меня одноклассник, но я даже не взглянул на него, и пошёл к выходу.

Я это сделал не для него, а для себя. На него мне было плевать. Но я столько раз в той жизни оказывался на его месте, что не смог не вмешаться. В лице его обидчиков я как будто поквитался со своими, испытав при этом какую-то невероятную эйфорию.

Парень у двери правильных выводов не сделал, и кинулся на меня, чтобы тут же получить встречный жёсткий удар с правой в грудь, отправивший его на пол. В полную силу я бить не стал, так как такой встречный удар мог ему и сломать что-нибудь, но и такого удара ему хватило.

— Зачем ты это сделал? — тихо спросил меня мелкий, когда мы уже были в классе на своих местах, и ждали учителя.

Я промолчал, и лишь неопределённо пожал плечами. Ну, не говорить же ему, что я сделал это не ради того, чтобы защитить его, а исключительно для себя? А хотя, почему бы и не сказать?

— Ты не понимаешь, с кем связался. Они же всю школу держат. С ними ещё двое придурков, которых сегодня нет, почему-то, но завтра они тебя выловят впятером, и у тебя будут проблемы, — решил предупредить он меня, — За помощь спасибо, конечно, но это дало мне лишь отсрочку. Всё равно они от меня не отстанут, а завтра ещё больше будут требовать, — поник он, — А я не могу им столько платить…

— Ну, так не плати, — нехотя произнёс я, не удержавшись. Не хотел ведь во всё это лезть, но что уж теперь? Сам виноват, что вмешался. Теперь терпеть придётся.

— А как я не заплачу? Я же и правда ему в дзян-кэн проиграл, — чуть не расплакался он, — Побьют ведь…

— И что, что проиграл? Во-первых, азартные игры на деньги у нас запрещены. Во-вторых, даже если побьют, то ничего страшного. Не убьют ведь? Потерпишь пару раз, и отстанут. Ну, а в-третьих, ты же вполне можешь на них заявление в полицию накатать после побоев. Их же после этого вообще из школы выгонят. И зачем ты вообще с ними стал играть в это?

— Заставили, — насупился он, и стал выглядеть совсем уж как-то по-детски. Ну, никак он не тянул на вид на пятнадцать-шестнадцать лет. Я бы больше тринадцати и не дал бы ему. Маленький, щупленький, с мелкими чертами лицами и каким-то беспомощным выражением глаз, — Пригрозили, что если я не сыграю с ними, то выражу этим им своё неуважение, и тогда они побьют меня. Я решил, что лучше сыграть с ними разок, чтобы отстали от меня, проиграл, и оказалось, что это на деньги было. А теперь не знаю, как сделать, чтобы отвязались от меня, наконец. Я бы лучше деньги отдал, но у меня нет столько.

— Если бы отдал им деньги, то ничего для тебя не закончилось, а только началось бы, — тяжело вздохнув, объяснил я ему. Звонок давно прозвенел, но учитель пока задерживался, так что можно было и поговорить, — Стоило тебе заплатить им хоть раз, и они поняли бы, что из тебя можно и дальше деньги трясти, и продолжили бы это делать, придумывая какие-нибудь поводы. Единственный выход тут, сразу твёрдо сказать, что платить ты ничего не будешь, и стоять на своём. Да, тебя побили бы, но если бы ты не сдался, то скоро они отстали бы от тебя, и нашли другую жертву. Так что в следующий раз просто пошли их подальше, и пригрози пожаловаться на них, если не отстанут.

— Так это же стукачество, — поёжился он, — Меня тогда вся школа презирать будет…

— А сейчас тебя все прям охренеть как, уважают, можно подумать, — хохотнул я, — Смешно. Изгой в классе боится, что его кто-то осудит.

— Ну, может ты и прав, — нехотя согласился он, и с любопытством глянул на меня, — А как ты понял, что я — изгой?

— Догадался, — буркнул я, и в класс вошёл учитель, избавив меня от необходимости ещё что-то объяснять. В конце концов, я не психолог, чтобы заниматься подростковыми травмами психики.

— Привет, — села вдруг к Юкару прямо на стол Айю, и стала болтать своими красивыми стройными ножками, лишь до середины бедра прикрытыми чёрной юбкой, из-за чего его взгляд то и дело пытался скользнуть туда, куда не надо, и парню пришлось прилагать неимоверные усилия, чтобы смотреть исключительно в монитор.

Неизбалованное вниманием столь красивых девушек, сердце бедолаги так и норовило выпрыгнуть из груди.

— П-презентацию д-для руководства готовлю, — еле выдавил он из себя, заикаясь, и отчаянно покраснев, хотя для японцев краснеть обычно было не свойственно.

— О! Круто! Расскажешь, о чём она? — безмятежно спросила девушка, мило улыбнувшись ему, продемонстрировав очаровательные ямочки на щёчках, и бесцеремонно уставившись в его монитор.

— Да! Конечно! — радостно ответил он ей, открывая первую страницу презентации, весьма воодушевлённый тем фактом, что девушка, которая до этого вообще не обращала на него ни малейшего внимания, вдруг заинтересовалась им. И настолько красивая девушка, что сам он никогда не осмелился бы с ней заговорить.