Измена. Я ( не) прощу (СИ) - "Мануэлла" - Страница 57

-Да, Алёна мне всё рассказала. И то, что за моей спиной планировалось, и то, как, оказывается, она считает, что Дамир снова тобою пользуется. В этом мы с ней сходимся во мнениях.

Точно ножом по сердцу это признание. Алёна! Как же она могла?! Зачем?! Просто не верится! Алена никогда бы не предала, не такой она человек. Не рассказала бы все, если бы...Если бы не считала, что тем самым делает доброе дело! И тут меня озаряет - вот, что означали и её недовольные взгляды, и попытки отговорить меня, и то, как она, часто берущая дело полностью в свои руки, в то время стала усиленно делать вид, что никак без меня не справится. Господи! Ну как можно быть такой...Такой...У меня просто нет слов.

-В-общем, Арина. Я бы рекомендовал тебе успокоиться, жить со своим любимым долго и счастливо, рожать ему детей. А, да.- издевательски добавляет.- И пожалей Анну Александровну. У нее двое детей, ипотека и больная мать. Будет обидно, если ее уволят. А это- меньшее, что я могу сделать.

И сбрасывает звонок.

43

Как больно, когда понимаешь, в какой матрице ты жил раньше. Осознаешь это с ужасающей болью вырывая из окровавленных глазниц фальшивки-стекла, имитирующие яркую картинку реальности, и видишь наконец серый мир. Настоящий мир. Мир, где главенство закона и справедливости можно встретить только в книжках. Где в ранг закона возведена лишь воля верхов. Где деньги и положение решают все. Вот и сейчас я боюсь точно рыба об лёд, но стоит юристам услышать фамилию Тиграна, как они тотчас разводят руками. О, я не беру в расчет тех мошенников, что ласково мне улыбаются, обещая все, что я хочу услышать. Только и нужно - вовремя и втридорога оплачивать их услуги. Остальные же почти открыто говорят, что мне нет смысла даже пробовать бороться.

Дамир давным-давно растерял круг знакомых и партнёров, к которым мог бы обратиться. Да и из-за того, что они с матерью Камиллы творили в молодости , дорога во многие уважаемые дома для него навсегда закрыта. Но он даёт большие деньги, нашел несколько хороших юристов, искренне переживает за меня и Ратмира- всё это да несколько бы лет назад ... Впрочем, разве я имею право на жалобы, если судьба вела меня тернистой дорогой к одному- счастью, сыну! Главному человеку в моей жизни.

Я постепенно прихожу в себя настолько, насколько это можно матери, оторванной от собственного ребенка. Моё сердце больше не сжимается от боли, когда я играю с Камиллой, осознавая, что сейчас с моим сыном играет кто-то другой, и даже вряд ли сам Тигран - такие как он ради мести готовы нанять хоть десять нянь, лишь бы не допустить к ребенку родную мать. С Дамиром мы потратили несколько дней на изучение и подписание всей документации. Особенная важность касалась условий о его родителях, для Дамира принципиально, чтобы но мать, ни отец не получили ничего из того, что ему принадлежит. Я же, больше не являясь прежней Ариной, что вступилась бы за них, говорила, как всё это неправильно и несправедливо, пыталась взывать к его голосу разума. Так вот, эта самая " новая "я" лишь поставила подписи там, где это было необходимо, скрепив документально нашу с ним договоренность. Пускай все достанется Камилле- так будет правильно и верно.

****

-Арина, Арина. Пожалуйста, подожди! - срывающийся голос Алёны за спиной заставляет нервно озираться по сторонам, думая, как бы избежать встречи с ней. Я заблокировала бывшую подругу везде, просто перестала заниматься делом, оставив все ей. Даже если возникали какие-то формальности, где нужно было моё участие, не могла пересилить себя, чтобы помочь. Ведь тогда рисковала бы пересечься с ней, а этого очень не хотелось. Сейчас мне было на чем сосредоточиться.

-Арина, пожалуйста! - Алена кричит так, что люди оборачиваются на нас, с интересом или даже испугом наблюдая, что же происходит. Я, увы, я знаю- самый лучший выход сейчас, да и, возможно, всегда так и было- не бояться, не убегать от проблем. Поэтому останавливаюсь и жду, когда запыхавшаяся Алена подбежит ко мне. Весь её вид буквально кричит о том, как она действительно переживала - опухшие красные глаза, темные круги под ними, осунувшееся лицо. Кажется, она даже похудела - так свободно сейчас на ней сидит куртка, которая раньше была впритык.

-Арина,- начинает она. И замолкает. Впервые, надо сказать, в жизни, я вижу, что Алёне нечего сказать. Она нервно то сцепляет, то расцепляет пальцы. А затем громко всхлипывает. - Прости меня. Понурив голову, она точно приговоренный к смерти в ожидании исполнения приговора. Такой видеть её раньше мне не доводилось.

Не скрою- во мне будто взрыв разных эмоций. Сочувствие, жалость, обида, злость, наслаждение её страданиями. Да, мне жаль взбалмошную, немного наивную и не чувствующую чужих границ взрослую женщину, но в то же время я знаю, что Алена никогда не сделала бы ничего во вред кому-то. В том-то и печальная суть- все её решения и действия направлены во благо, она любит " причинять добро" людям, особенно когда те об этом даже не просили. И, конечно, уже поздно менять взрослого человека- она такой останется навсегда. Нужно или принимать такой как есть, четко ограничивая рамки дозволенного, регулярно напоминая ей об этом, или же прекращать общение. Но, в то же время, я не могу простить ей того, что она сделала своим неумелым желанием помочь - лишила меня ребенка. Лишила его матери. Пускай я полностью уверена ( а на иное мнение я не имею право), что с поддержкой Дамира решу все, заберу Ратмира себе, но то, что сделала подруга- так не смог бы насолить и самый злейший враг.

-Арина, прости меня, пожалуйста. - ещё раз повторяет Алёна, вглядываясь в мое лицо. Будто идёт подтверждения, что я готова слушать её дальше. Что на развернусь и не уйду прямо сейчас- Я ведь...

-Хотела как лучше?- не выдерживаю я. Хватит! Должен ведь кто-то когда-то это наконец ей высказать- Алена, неужели ты не видишь, что ты хочешь добра, а получается зло? Что люди НЕ ХОТЯТ твоей помощи!? Не нуждаются в ней!

Она замирает, хлопая ресницами. Не ожидала такого тона от меня. Хоть мне и больно самой, но ради нее я обязана озвучить ту правду, которую Алена не желает понимать и принимать:

-То, что ты делаешь, не нужно людям. Да, они часто благодарят тебя, из вежливости. Но в большинстве случаев про себя ругают, если не сказать хуже. Ты держишься просто на элементарном воспитании. Чужом воспитании. Потому что многие слишком вежливы, чтобы сказать тебе, что твоя помощь им не нужна, что она им мешает, делает только хуже!

Алена открывает рот- и тут же закрывает его. Стоит словно истукан- то ли слушая, то ли пребывая в шоке от услышанного ранее.

-Вспомни, - напоминаю ей- Как ты в несколько больниц договорилась детям сладкое приносить. Думаешь, почему через месяц всё кончилось? - замолкаю в ожидании ответа. Алена, все ещё не понимая, к чему я говорю об этом, хмурится сильнее:

-Потому что карантин у них....карантин ввели.- нервно отвечает она- Везде...- и уже сама понимает, как это странно звучит. Что карантин ввели одновременно сразу в нескольких учреждениях. Я усмехаюсь:

-Алена, это я тебе так сказала. Ты же иначе не понимаешь. А вот мне в каждой больнице сказали другое- что моя неуёмная подруга и режим детям нарушает, и стала регулярно приходить, они потом не едят нормально больничную пищу. И плюс не всем можно, а ты угощала всех, не слушая медсестер. Там главврач одной из больниц чуть должности не лишился.

"Странно. Почему ...я не знала"- шепчет Алена. Я пожимаю плечами:

-Наверно, потому что ты не слушаешь людей. Тебе намекали, говорили. А то, как ты Таню выставила без её ведома на сайт знакомств? Вспомни, что тогда было?- напоминаю ей. Тут, к своей чести, Алена краснеет.

-Там да, перегнула. - виновато разводит руками.

-Ален, ты перегибаешь везде практически. И если в бизнесе часто это идёт лишь на пользу, то в жизни не всегда так. Давай вспомним, как на нас чуть мать ребенка не подала в суд, когда ты на детском празднике налила всем морс. Она же с самого начала сказала, что у её ребенка аллергия. Ты ведь знала? И все равно настаивала, что он гипоаллергенный, что немного можно. На глазах у матери совала ребенку этот морс! Мать говорит - " не нужно", а ты- " да я немного, пускай попробует"- и всё равно пихаешь ребенку то, от чего ему плохо стать может!